Журналисты, собравшиеся вчера возле Даунинг-стрит, 10, чтобы услышать ожидаемое заявление премьер-министра Риши Сунака о досрочных выборах, имели все основания для иронии.
Лондон как раз накрыла туман, и лидер властной Консервативной партии стоически произносил подготовленную речь, несмотря на стекавшие по его пиджаку капли.
А вдобавок стоящий неподалеку протестующий включил на всю мощность колонки песню Things Will Only Get Better («Хуже уже не будет») ирландской группы D:Ream, которую в свое время использовали лейбористы во главе с Тони Блэром в предвыборной кампании. Поэтому корреспонденты могли разобрать далеко не все, что говорил Сунак.
«Things will only get wetter» («Суже уже не будет»), соронизировала консервативная газета The Telegraph. И это – не только о дожде и песне.
Реклама:
Последний раз всеобщие выборы в июле состоялись в 1945 году, сразу после завершения Второй мировой войны. И консерваторы их тогда с треском проиграли.
И все же заявление британского премьера положило конец нескольким неделям, а то и месяцам неопределенности по отношению к выборам в парламент – а вместе с тем и политической судьбе самого Сунака, которая на фоне электоральных провалов консерваторов оказалась под угрозой.
Почему именно 4 июля, а не, скажем, октябрь или ноябрь? Неужели в Консервативной партии больше не видят никаких шансов на победу после 14 лет пребывания у власти? И просто хотят больше не откладывать неизбежный переход к оппозиции?
И, конечно же, что эти выборы (а вместе с тем почти неизбежная смена власти в Великобритании) означают для Украины?
«Последний шанс» длиной в 1,5 года
Риши Сунаку, вероятно, очень не удалось возглавить родную Консервативную партию – а вдобавок и британское правительство – в то время, когда это произошло.
Он стал третьим за два месяца премьером от политической силы, раздираемой скандалом за скандалом. Сначала Борис Джонсон – безусловно, харизматичный политик и друг Украины – оказался в эпицентре скандалов с «ковидными» вечеринками, которые происходили в нарушение ограничений, введенных его же правительством.
Затем – рекордно короткое премьерство Лиз Трасс, запомнившееся обвалом британской экономики и мемом о салате.
Перед Сунаком стояла задача вернуть доверие избирателей к консерваторам и убедить, что их длительное пребывание у власти (непрерывно с 2010 года) не требует изменений.
По сути, это был едва ли не последний шанс консерваторов предотвратить реванш лейбористов.
Для этого новый глава правительства объявил амбициозную программу, которая предполагала возобновление роста экономики Британии, сокращение инфляции, решение проблем в системе здравоохранения и борьбу с миграцией.
Собственно, именно на этих пунктах Сунак и подчеркивал, анонсируя выборы.
Строгая фискальная политика усилиями министра финансов Джереми Ганта – в свое время он, кстати, также претендовал на премьерство – действительно позволила обуздать инфляцию и приблизить ее к цели в 2% (в начале премьерства Сунака было более 11%).
В первом квартале 2024 года британская экономика действительно выросла на 0,6%, что по сравнению с другими странами «Группы семи» не так и плохо (но, справедливости ради, в 2023-м Великобритания вошла в техническую рецессию).
Консервативный премьер не забыл упомянуть и о Национальной службе здравоохранения (NHS) – одном из столпов британского общества, обеспечивающем бесплатную медицинскую помощь гражданам. Она, однако, страдает от нехватки врачей, нехватки средств и забастовок медперсонала.
Правительство Сунака действительно повысило финансирование NHS, но это не помогло решить другие давние проблемы. К примеру, люди с хроническими болезнями или даже раком до сих пор вынуждены часами ждать приема врача.
К тому же работники, которые не могут получить медицинскую помощь, вынуждены пропускать работу – что опять-таки влияет на экономику.
И, наконец, борьба с нелегальной миграцией, которая стала краеугольным камнем политической программы консерваторов еще до Brexit.
Лозунг «Stop the boats» («Остановить лодки») от британских консерваторов и самого Сунака звучал не раз. Но его успех пока крайне переменен.
Если в 2023 году количество прибывших через Ла-Манш действительно существенно упало по сравнению с предыдущим годом (менее 30 тысяч против почти 46), то сейчас оно уже растет рекордными темпами. Только по состоянию на 21 мая на малых лодках в Британию пытались попасть около десяти тысяч мигрантов.
Риши Сунак лично стоит за крайне противоречивым законом о нелегальной миграции, который предусматривает вывоз мигрантов самолетами в Руанду.
Там мигранты будут ждать одобрения (или отклонения) ходатайств о предоставлении убежища. А прибывшие, которые попадают в Великобританию через Ла-Манш малыми лодками, вообще не могут претендовать на приют и депортируются сразу.
И хотя схема – несмотря на критику Совета Европы и соседней Ирландии – уже одобрена, и первые мигранты для вывоза в Руанду уже задержаны, первые рейсы состоятся не раньше июня.
Следует упомянуть и еще одну вещь, которую подчеркнул британский премьер в своем выступлении: сложный геополитический контекст в связи с полномасштабной российской агрессией в Украине, амбициями Китая и нестабильностью на Ближнем Востоке. И напомнил, что его правительство решило увеличить оборонные расходы до 2,5% ВВП к 2030 году.
Но, короче говоря, у Риши Сунака за более чем полтора года пребывания у власти не так много достижений, которыми может похвастаться его правительство. Точно не больше проблем.
Выборы на фоне футбола и каникул
Вообще тему предстоящих выборов активно обсуждали еще в прошлом году, когда избирательные перспективы Консервативной партии были откровенно плохими, а в ее рядах начали дискутировать о самых невероятных сценариях восстановления рейтинга – вплоть до возвращения Бориса Джонсона на пост лидера (поскольку даже после публичного демонстративного выхода из Палаты общин он до сих пор сохраняет популярность среди партийцев).
Другим тревожным звоночком стали местные выборы в начале мая, где консерваторы по количеству мандатов в местных органах власти опустились на третье место, уступив не только Лейбористской, но и Либерально-демократической партии.
Это поражение, однако, стало не столь сокрушительным, чтобы тори воплотили свою угрозу и инициировали вотум недоверия Сунаку.
В конце концов, в Консервативной партии, похоже, начали отчаиваться ее же депутаты.
За последние четыре года тори растеряли более двух десятков голосов: часть объявила о составлении мандата, и их место на довыборах заняли лейбористы, еще несколько вообще перешли на сторону оппозиции прямо в парламенте (за последние несколько недель произошли два таких случая, и это действительно беспрецедентно ).
К тому же из 107 британских депутатов, объявивших, что не будут участвовать в следующих выборах, 65 – из Консервативной партии.
Еще одним показателем кризиса в тори стала статья эксминистра обороны Бена Уоллеса с сокрушительной критикой работы британской дипломатии.
Ответить на вопрос, почему Сунак решил назначить всеобщие выборы именно на 4 июля, не так-то просто. Вероятно, частично это расчет, отчасти – ставка на неожиданность и, почему бы нет, простое везение.
С одной стороны, правительство консерваторов может надеяться, что британцы в ближайшее время увидят и ощутят последствия действий правительства: улучшение в экономике, а также вывоз мигрантов в Руанду (мол, видите ли, мы же выполняем обещание!).
Если бы выборы состоялись в октябре или ноябре, как и ожидалось, тори потеряли бы еще больше поддержки.
Также, вероятно, Сунак действительно пытается воспользоваться фактором неожиданности, рассчитывая на неготовность главных конкурентов к кампании и подчеркивая, что у лейбористов во главе с Киром Стармером «нет плана», как управлять Британией (конечно же, это в определенной степени лукавство – этот план есть у открытом доступе на сайте партии).
Ну и, наконец, 4 июля – это самая ранняя дата, соответствующая двум критериям: это четверг (именно тогда в Британии традиционно голосуют на выборах) и это «вторая половина года», как Сунак и обещал.
Но с другой стороны, выбор даты, очевидно, застал многих консерваторов врасплох. Министру иностранных дел Дэвиду Кэмерону, который сам был экспремьером, даже пришлось прервать визит в Албанию для экстренного заседания на Даунинг-стрит.
Тори в непубличных разговорах с журналистами откровенно возмущались решением Сунака и говорили, что оно больше играет на руку лейбористам с их отрывом в опросах.
И не менее важный для Британии момент: выборы приходятся на разгар чемпионата Европы по футболу и Уимблдонскому турниру, а еще – отпусков и школьных каникул в Шотландии и Северной Ирландии.
И британским избирателям в эти дни, может быть, просто будет не до политики.
Возвращение лейбористов?
Лейбористская партия во всех опросах имеет уверенный отрыв от Консервативной на уровне 20, а иногда даже 30 процентных пунктов. Впрочем, говорить об их однозначной победе все же стоит с несколькими оговорками.
Первая оговорка связана с особенностями избирательной системы в Великобритании. Депутатов в Палату общин выбирают в 650 одномандатных округах по принципу «first past the post»: кто наберет большинство голосов, тот и побеждает.
Исторически эта система была привержена большим партиям, имеющим больше ресурсов для ведения кампании, и в меньшей степени – региональным силам, более узнаваемым в своих округах.
Именно поэтому на выборах 2019 года либерал-демократы, имевшие общенациональный рейтинг в 10-12%, получили только 11 мест – в четыре раза меньше, чем, скажем, Шотландская национальная партия с рейтингом в 4%.
Поэтому по результатам соцопросов прогнозировать распределение мандатов в Палате общин сложно.
Тем более, что с 2019 года избирательные округа были несколько изменены, поэтому даже сравнение результатов двух выборов будет не совсем корректным.
И все же некоторые теоретические подсчеты британские СМИ уже сделали.
Согласно им, для лейбористского большинства у 326 депутатов в каждом из округов они должны получить голосов на 12,7 процентных пункта больше, чем в 2019-м.
Иными словами, для всеобщей победы каждый седьмой избиратель, пять лет назад поддержавший партию Бориса Джонсона, должен проголосовать теперь за партию Стармера.
Этот расчет – и вторая оговорка – не учитывает других партий, которые вполне могут улучшить или наоборот, ухудшить свое представительство в Вестминстере.
Следует взять тех же либеральных демократов, которые на последних местных выборах даже обогнали консерваторов по количеству полученных мандатов. Неплохо о себе тогда заявили и «Зеленые», хотя маловероятно, что они получат хотя бы десяток мандатов.
Также стоит следить за Шотландской национальной партией: сейчас у нее почти 50 депутатов в Вестминстере, но внутренние скандалы последних лет и неудачная попытка организовать второй референдум о независимости ударили по ее поддержке.
Возможно, электоральной неожиданностью станет вновь партия Reform UK – очередная итерация проекта британского евроскептика Найджела Фараджа, издавна выступавшего за выход Британии из ЕС, а теперь вместе со сторонниками утверждает, что консерваторы вышли «неправильно».
Сам Фарадж, достаточно комфортно чувствующий себя ведущим на телеканале правого толка GB News, участвовать в выборах не будет – хотя и успел заявить, что на 4 июля ожидает «суицид».
Одну из самых метких характеристик выборов вчера в эфире BBC дал Джон Кертис — едва ли не самый авторитетный избирательный эксперт в Великобритании: «Это выборы, которые могут проиграть именно лейбористы. Задача Стармера — удержать поддержку, которую имеет его партия».
Без изменений для Украины?
Если Консервативная и Лейбористская партии в чем-то сходятся, это поддержка Украины на фоне захватнической войны России.
О поддержке консервативных правительств Джонсона, Трасс и Сунака не приходится говорить: все они прямо и недвусмысленно осуждали Москву, открыто говорили и говорят о новой «ось зла» (Россия – Китай – Иран – Северная Корея), все – кроме Трасс, по понятным причинам – бывали в Украине и видели своими глазами последствия действий россиян.
Эти британские премьеры также выступали и выступают за дальнейшую военную поддержку Украины, а при Рише Сунаке Украина заключила двустороннее безопасное соглашение с Британией и узнала о получении рекордного пакета военной помощи.
И есть все основания полагать, что потенциальное лейбористское правительство во главе с Киром Стармером, по меньшей мере, не будет менять этот курс.
Стармер еще в феврале 2023 посетил Киев, Ирпень и Бучу, где подтвердил, что выступает за дальнейшую помощь Украине.
А совсем недавно в украинской столице побывала делегация Лейбористской партии, в частности Дэвид Лемми, которому прочат должность министра иностранных дел в правительстве Стармера.
К слову, Лемми ранее в этом году посещал США и встречался с Дональдом Трампом – вероятно, зондируя почву для сотрудничества с Белым домом в случае возвращения экспрезидента в Белый дом.
Во всем остальном внешняя политика при правлении лейбористов также вряд ли будет представлять угрозу для Украины. Напротив, они стремятся нормализовать отношения с Европейским Союзом, несколько испорчены непоследовательностью правительств консерваторов – хоть о развороте Brexit и речь не идет.
На руку нам играет и то, что лейбористская партия не отказывается от увеличения оборонных расходов Британии до 2,5% ВВП, хотя не факт, что она сохранит определенный консерваторами дедлайн в 2030 году.
Возможно, единственным риском для Украины является то, что на время предвыборной кампании британский парламент прекращает работу (он проработает буквально до пятницы), а действующее правительство не сможет принимать масштабные решения.
Но уже объявленные пакеты военной помощи продолжат поступать, а обещанные 3 млрд. фунтов стерлингов поддержки на 2024 год никто отменять точно не будет.
Больше о будущей политике правительства Кира Стармера – который, как бы там ни было, имеет наибольшие шансы стать следующим премьер-министром Великобритании – мы узнаем в ближайшие дни. Партии только начинают кампанию и детализируют предвыборную программу.
Но опять-таки вряд ли там стоит ожидать опасностей для Украины.
Автор: Олег Павлюк,
журналист «Европейской правды»