В среду вечером Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) официально наказала Азербайджан, прекратив его участие в ассамблее на 2024 год. Такой шаг в отношении государства-члена был применен впервые. Даже в отношении России в 2014-2015 годах санкции ПАСЕ были слабее.
Впрочем, на практике это было больше похоже на начало развода с обоюдного согласия. Более того – долгожданного развода!
Подконтрольные властям азербайджанские медиа прямо пишут о необходимости выхода страны из Совета Европы. На это намекают политики.
И на самом деле это стало составной частью более глобального процесса.
Эпоха интеграции «большой Европы» завершилась. Теперь тренд – разъединение, «фракционирование» на континенте.
20-30 лет все государства региона пытались максимально сотрудничать. Даже государства, менталитет которых не имеет ничего общего с Европой, даже диктатуры азиатского типа инвестировали значительные средства, чтобы в западных европейских клубах их начали воспринимать как «своих».
Теперь тренд развернулся. Гораздо популярнее стала демонстрация «независимости от Европы». А государствам, расположенным между условным Востоком и Западом, теперь приходится выбирать, к какой из групп они принадлежат. Азербайджан свой выбор сделал, и не исключено, что уже в ближайшее время он окончательно выйдет из Совета Европы.
На этом фоне очень важно поведение Турции. Пока в процессе «фракционирования» Анкара, похоже, избрала Европу. Турки не поддержали аргументы азербайджанских друзей и не дают сигналы о возможности повторения их пути.
Впрочем, преобразование Совета Европы еще не завершилось.
Чтобы понять природу происходящих сейчас процессов, нужно кратко вернуться к событиям 20-30-летней давности.
В 1990-х годах, после стремительного распада СССР и завершения холодной войны между просоветским блоком и коллективным Западом, мир, прежде всего европейский регион, оказался в новой реальности, без естественных врагов. Западные лидеры поверили в то, что это открывает путь к завершению эпохи войн и конфликтов, по крайней мере, в Европе. Отдельные события противоречили этому и иллюстрировали, что безопасность до сих пор очень важна (например, войны на Балканах и на Кавказе или гибридная российская агрессия в Приднестровье), но западный мейнстрим воспринимал их как досадные исключения.
Атмосфера противостояния в регионе сменилась атмосферой сотрудничества. Появился миф о едином ценностном пространстве «от Лиссабона до Владивостока», которое возможно создать через привлечение всех игроков.
И следует признать, что этот подход был финансово выгоден для всех.
Расходы на безопасность по всей Европе, прежде всего для западных государств, радикально снизились, что высвободило значительные средства для роста экономики. Восточные же государства привлекали помощь и инвестиции в обмен на декларации о своем сближении с Западом.
Поэтому правительства и лидеры восточнее Европы – даже авторитарные – охотно поддержали эту игру.
Чтобы проиллюстрировать, насколько популярен этот подход, достаточно вспомнить Сирию. В нулевых, после прихода к власти Башара Асада, государство начало вкладывать сумасшедшие средства в продвижение нарратива о том, что она стала прозападной, потому что Асад жил и учился на Западе. Многочисленные рекламные статьи и пространные интервью Асада и его супруги, участие Сирии в международных событиях и т.п., позиционирование страны как стремящейся стать частью цивилизованного мира позволили увеличить ВВП страны более чем в 2,5 раза за семь лет после 2003-го, когда Дамаск начал эту кампанию. Это очень быстрый рост.
Вот только с фундаментальными внутренними проблемами ничего не происходило. Проплаченные статьи не превратили Асада из диктатора в западного политика, репрессии в стране не зависели от международных форумов, и после нескольких кровавых подавлений властями протестов в 2011 году страна погрузилась в гражданскую войну.
Частью этого процесса «сотрудничества всех со всеми» стал взрывной рост Совета Европы. Эта организация до падения Берлинской стены повторяла по сути границы условного «коллективного Запада», охватывая всех тогдашних членов ЕС и НАТО. К примеру, Турция является членом Совета Европы еще с 1950 года, а ни одного государства так называемого социалистического блока там не было.
С ослаблением и распадом СССР к Совету Европы почти одномоментно, к 1993 году, присоединились десять государств – практически все, что стояли «в прихожей Европы», то есть государства последующих расширений Евросоюза.
Далее начала работать уже описанная выше «политика привлечения». Являетесь ли вы диктатурой, авторитарным, неустойчивым государством – все это не имело значения. В Страсбурге решили брать к себе всех, надеясь их «демократизировать». Единственным исключением стала Беларусь Лукашенко, так и не отменившая смертную казнь – а это было едва ли не единственным входным требованием от Страсбурга.
Надо признать, что в известной степени этот подход сработал. Просто не со всеми странами.
К примеру, Украина, которую взяли в Совет Европы в ноябре 1995-го, в то время и в помине не была постоянной демократией. Но с тех пор мы изменились, в том числе благодаря участию, советам, давлению и порой копням из Страсбурга.
И даже под давлением партнеров меняться могут только те государства, которые стремятся к изменениям.
Россия, например, не стала более демократичной после вступления в СЕ в 1996 году. А в 2022-м, как известно, ее выгнали из организации.
Второй наиболее показательный пример неуспеха – Азербайджан.
Аналогии в международной политике очень условны, но здесь происходили процессы, в чем-то подобные – хотя в меньшем масштабе и, к счастью, без трагических последствий – к тому, что происходило в Сирии.
Азербайджан вступил в Совет Европы гораздо позже других государств региона, в 2001 году, и использовал это членство не для изменений, а для того, чтобы показать, что он также сотрудничает с Европой. Те же интервью первой леди Мехрибан Алиевой о том, что она западная по подходам и даже детям отправила учиться в школе в Лондоне. Масса конференций и мероприятий по близости Азербайджана к Европе. Публичное провозглашение на всех государственных ресурсах о том, что цель Азербайджана – европейская интеграция.
А параллельно азербайджанские власти активно получали лоббистов среди европейских политиков с помощью методов, получивших название «икорная дипломатия». Подробно об этом – в статье Деньги, секс, икра и 17 депутатов: что известно о масштабной схеме подкупа в ПАСЕ.
И несколько лет назад европейская политика «абсолютного привлечения» затормозила. А потом развернулась.
Мировые правила редко изменяются одномоментно; чаще это – длительный процесс. Да и нынешнее стремительное изгнание Азербайджана из ПАСЕ (см. публикацию «ПАСЕ наложила политические санкции на Азербайджан») на самом деле не было спонтанным.
На фоне скандала, вызванного историей о системе политической коррупции, которую азербайджанские депутаты строили в Европе, все «неожиданно увидели», что в этой стране продолжаются политические репрессии, нет свободы медиа и т.д.
О возможности наказания и даже исключении Баку из ПАСЕ публично говорили еще с 2017 года, когда против Азербайджана даже приступили к спецпроцедуре из-за системного невыполнения им решений Европейского суда по правам человека. Впрочем, в конце концов, президент страны Ильхам Алиев решил уступить и освободил из тюрьмы оппозиционера Ильгара Мамедова (ЕСПЧ несколько раз признавал Мамедова политзаключенным, поэтому его освобождение превратилось в ключевое требование Страсбурга).
Но в конце 2023 года история получила продолжение.
Кризис, приведший к изгнанию государства из ПАСЕ, инициировал сам Азербайджан.
Там отказались выполнять свое символическое, но твердо прописанное в правилах обязательство – не пригласили делегацию ПАСЕ в наблюдение за досрочными выборами президента Азербайджана.
Ирония в том, что прятать эти выборы для Алиева было бессмысленно. Он на них точно выигрывает, без манипуляций, ведь после последних карабахских войн и возвращения Карабаха президент просто безумно популярен, у него отсутствуют конкуренты.
Однако в Баку сознательно решили дать ПАСЕ оплеуху. И получили ответ.
В начале зимней сессии в ПАСЕ вспомнили все предыдущие проблемы, например недопуски в Азербайджан мониторинговых миссий, а также системные проблемы с правами человека – и инициировали санкции против этой страны.
О событиях этой недели многие читали. На дискуссиях в Страсбурге азербайджанские депутаты только обостряли противостояние и не искали компромисса, а перед началом слушаний делегация Азербайджана объявила, что идет из состава ПАСЕ, не дожидаясь решения. Впрочем, ассамблея завершила процедуру и выгнала делегацию, которой в зале уже не было.
В Страсбурге распространено мнение, что азербайджанские депутаты, совершая демарш, выполняли указание из Баку, с которым, возможно, и не были согласны. Ведь депутаты-азербайджанцы планировали активно участвовать в сессии, регистрировались на дебатах, подавать поправки в несколько резолюций и т.д. – но не смогли даже выступить в защиту своих предложений.
Впрочем, ПАСЕ – это только часть Совета Европы. И депутаты, принимая решение о санкциях, подчеркивали, что Азербайджан остается членом СЕ в целом и обязан, в частности, выполнять решения ЕСПЧ.
«Они не исключены из организации, они до сих пор здесь, и они могут выступать в Комитете министров. Также дверь открыта, и мы ждем ее обратно в ПАСЕ (в случае возобновления мониторинговых миссий ассамблеи)»,– пояснил Майкл Йенсен, докладчик по санкциям против Азербайджана . А президент ЕСПЧ Шиофра О’Лири добавила, что в Страсбург, на конференцию ЕСПЧ, именно прибывает глава Верховного суда Азербайджана. Следовательно, государство продолжает сотрудничество.
Но есть высокий шанс, что это изменится.
Когда лидер азербайджанской делегации Самад Сеидов делал заявление о «добровольных выходах» из ПАСЕ, «Европейская правда» уточнила у него, рассматривается ли возможность выхода из организации в целом. Сеидов отказался это прогнозировать, но отметил, что атмосфера в Страсбурге «несносная» и работать там азербайджанцам нет смысла. А заявление содержало слова о том, что санкции против делегации вызовут «для Совета Европы в целом… жесткие и необратимые последствия».
О том, какими должны быть эти последствия, подробнее рассказали подконтрольные правительству азербайджанские медиа. Большое количество СМИ вышли с публикациями типа «Нужен ли Азербайджану Совет Европы?».
В этих статьях медиа в один голос повторяют, что Совет Европы виноват в выходе России, а теперь пора для Азербайджана повторить российский путь. Некоторые медиа опубликовали даже по два аналитических текста с констатацией того, что выход из СЕ остается единственным вариантом. Самые мягкие публикации говорят, что этот вариант «возможен».
На этом фоне и ввиду зависимости большинства медиа в этой стране от власти нельзя исключить, что решение о выходе или приостановлении членства Азербайджана в СЕ объявят уже в ближайшее время.
Ведь, если положить руку на сердце, Азербайджану действительно не нужен Совет Европы.
Исторический период, когда такое «широкое сотрудничество» приносило прибыль, остался в прошлом. А демократией эта страна не планирует становиться и не намерена выполнять ключевые решения Суда по правам человека, среди которых бывают такие чувствительные, как решения по политическим заключенным.
Между тем, в случае выхода Азербайджана государством-аутсайдером СЕ автоматически станет Турция.
В этой стране уровень демократии намного выше, чем в Азербайджане (достаточно вспомнить, что в Турции проходят реальные состязательные выборы и присутствует парламентская оппозиция). Но захочет ли Турция сохранять такую специфическую роль?
С начала недели турки молчали, принципиально не комментируя давление на своего партнера Азербайджан. Публичная позиция прозвучала только на слушаниях по поводу санкций в ПАСЕ, и она многих успокоила.
Эти слушания были очень специфичны. При отсутствии азербайджанцев на выступления записались только трое депутатов, среди них – депутат от руководящей турецкой партии Зейнеп Йылдиз, которая прочитала подготовленную речь из письма. Это выступление, соответственно, было воспринято как официальная позиция Анкары.
В этой позиции турецкая представительница не стала даже подвергать сомнению претензии к Азербайджану. И хотя она призвала коллег сделать исключение и сохранить Азербайджан ради диалога, тональность не была жесткой или непримиримой и не содержала никаких обвинений в адрес Совета Европы.
Она убеждала коллег, что «членство Азербайджана — это то, что отличает этот институт от ЕС и других международных организаций». «Нужно принять решение – будет ли теперь Совет Европы континентальной организацией, как ЕС, будет ли платформой для диалога в разрешении конфликтов, позволяющей сторонам взаимодействовать», – апеллировала Зейнеп Йылдиз. Турецкая делегация стала единственной, что в большинстве проголосовала против наказания Азербайджана (один голос, от представителя турецкой оппозиции, все же был «за»).
Конечно, это не дает гарантии того, что Турция когда-нибудь не задумается о своем членстве в организации, но сейчас этой опасности, очевидно, нет. Анкара решила пока не повторять путь Азербайджана и оставаться в «европейской компании».
Хотя развитие событий в ЕСПЧ, где Турция стала лидером по количеству дел против нее, обгоняя все другие государства в разы, не позволяет исключать развитие ситуации.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды» из Страсбурга