Сейчас в разных странах мира заморожены российские активы на сумму около 500 миллиардов долларов США: это средства, недвижимость и другое имущество частных лиц, в основном российских олигархов, а также хранившиеся на корреспондентских счетах за рубежом золотовалютные резервы Центробанка РФ.
Полномасштабная война побудила искать максимально быстрые и эффективные пути конфискации российских активов не только нашей власти, но и страны мира.
В то же время, замораживание активов не равно конфискации.
Более того, конфисковать активы гораздо сложнее в юридическом плане.
Институт и инструменты конфискации и возвращения активов достаточно новые, они начали появляться в современном праве всего 20-30 лет назад. Их основное содержание – прекращение права собственности, а оно, как и любое другое право человека, не может быть прекращено без достаточных оснований.
Ситуация дополнительно усугубляется тем, что есть настоятельная потребность конфисковывать средства РФ для послевоенного восстановления Украины. Впрочем, эта неотложность делает более активной работу в этом направлении.
У международных партнеров Украины уже наработки эффективных решений. В этой статье мы рассмотрим некоторые из них.
В Европейском Союзе сейчас совершенствуется законодательство о возврате и конфискации активов, чтобы унифицировать подходы к этим процессам на уровне всех государств-членов.
Так, 25 мая Еврокомиссия предложила усилить Директиву о возврате и конфискации активов, в частности:
расширение полномочий офисов по возврату активов для их быстрого отслеживания и идентификации,
расширение возможностей конфискации активов от более широкого круга преступлений, включая нарушение санкций,
создание офисов по управлению активами в тех государствах-членах ЕС, где таких институтов нет.
Кроме криминализации обхода санкций лицами, к которым они применены в странах ЕС, Евросоюз также предложил расширить возможность применения санкций к людям, компаниям, организациям или органам, способствующим обходу санкций ЕС вне блока.
Такой экстерриториальный подход поможет охватить случаи, когда, например, лица ввозят запрещенные российские товары в ЕС через третью страну, скрывая их настоящее происхождение, или экспортируют запрещенные товары из ЕС в Москву.
Законодатели ЕС руководствовались убеждением, что именно применение санкций не является механизмом для конфискации активов, поскольку это прежде всего мера административного влияния. Основания и процедура введения санкций носят более политический, чем правовой характер, а потому прямым следствием попадания в санкционный список физических и юридических лиц РФ может быть только арест или заморозка активов, но не их конфискация.
В то же время, обход санкций является нарушением, которое следует квалифицировать как преступление, а активы подсанкционного лица, совершившего это преступление, могут быть конфискованы в рамках уголовного производства.
Еще одним потенциальным путем для быстрого отчуждения активов в ЕС является конфискация без судебного приговора (non-conviction based confiscation), применяемая в исключительных случаях (например, смерть, тяжелая болезнь или бегство правонарушителя). Расширение оснований для такой конфискации (в настоящее время обсуждают введение этого подхода для преступлений в сфере отмывания средств и финансирования терроризма) может открыть быстрый путь к конфискации активов части подсанкционных российских олигархов.
Сенат Канады в июне принял поправки к Закону «О специальных экономических мерах», позволяющих конфисковывать российские активы и использовать их в пользу Украины.
Такие изменения направлены как на государственные активы, так и на активы, принадлежащие физическому или юридическому лицу, находящемуся в санкционном списке федерального правительства Канады. Ранее власти Канады могли конфисковать только активы, полученные преступным путем, а теперь с помощью обновленного закона они могут конфисковать активы лиц, попавших под санкции, независимо от того, приобретены они законным или незаконным путем.
В то же время сама процедура непростая и, по словам Адриана Бланшара, представителя министра иностранных дел Канады, предусматривает систему «необходимых сдерживаний и противовесов», включая официальный судебный процесс для конфискации любых активов по представлению правительства Канады.
Чиновники также не исключают возможность будущего обжалования конфискации по этой процедуре в международные суды/арбитражи.
Канада первой закрепила на законодательном уровне возможность конфисковывать активы из-за нарушений международного мира и безопасности, грубых и систематических нарушений прав человека в иностранном государстве и т.д. Новый механизм в перспективе рассчитан не только на преодоление последствий российской войны в Украине, поэтому основания конфискации сформулированы обобщенно, однако именно эта война стала толчком для его принятия.
В апреле этого года Палата представителей Конгресса США рассматривала похожий на канадский законопроект H.R.6930 (Малиновский-Уилсон), который должен был разрешить администрации Байдена конфисковать активы россиян в случае если:
Россия продолжит захват территорий Украины;
президент применил санкции к владельцу активов по причинам, связанным с коррупцией, нарушениями прав человека, злонамеренным влиянием или конфликтами в Украине;
активы оценивают более чем в 5 миллионов долларов США.
Согласно законопроекту эти активы могли бы продать, а изъятые средства разрешалось передать Украине для военной и гуманитарной помощи, а также послевоенного восстановления. Однако из-за оговорки Американского союза защиты гражданских свобод относительно неконституционности такого механизма конфискации, что повлекло бы за собой его успешное обжалование в суд, законодатели решили значительно смягчить законопроект.
Для этого была создана рабочая группа, определяющая конституционные механизмы, с помощью которых президент США сможет арестовать и конфисковать активы соратников Путина.
Между тем, в октябре появилась новая инициатива в верхней палате Конгресса – Сенате. Там был предложен новый подход для конфискации активов российских олигархов, учитывающий требования Конституции США. Он нацелен на то, чтобы:
президент мог разблокировать отдельные полномочия в случае оглашения чрезвычайного положения в США, установив, что действия российского правительства угрожают миру и безопасности Украины;
создать новую административную процедуру конфискации, позволяющую конфисковать имущество, полученное от преступных доходов;
конфискация произошла по результатам судебного процесса с извещением владельца актива и правом на обжалование;
средства от конфискованного имущества использовали для оказания гуманитарной помощи Украине.
Этот механизм изложен сенаторами в поправке к законопроекту о разрешении на оборону, который планируется принять позже в этом году.
Сейчас с правовой точки зрения наиболее перспективным путем для конфискации российских активов в пользу нашего государства кажется конфискация золотовалютного резерва России, то есть счетов Центробанка, поскольку при такой конфискации не возникнет вопрос соблюдения прав человека и принципа пропорциональности.
Но есть преграда в виде доктрины суверенного иммунитета активов иностранного центрального банка, зафиксированного на уровне национального законодательства большинства стран. В частности, США запрещают отчуждение таких активов другими странами, но были исключения из этого ограничения.
Так, в начале февраля этого года США конфисковали активы центробанка Афганистана, заморозившиеся после захвата власти Талибаном. Эти средства планируется использовать для гуманитарной помощи афганцам, а также возмещения ущерба жертвам терактов 11 сентября 2001 года.
Однако рассматривая этот вариант, международные партнеры опасаются также экономических рисков. В частности, того, что в будущем это заставит страны отказаться от хранения своих резервов в иностранных валютах из-за опасений, что в потенциальных конфликтах эти резервы также конфискуют.
Как видим, международные партнеры имеют разные правовые возможности для конфискации российских активов и используют их для поиска эффективных решений.
Во всех случаях существует риск обжалования конфискации активов их владельцами в национальные и международные суды из-за возможного нарушения как национального законодательства страны, так и ряда международных стандартов, которых должны соблюдаться государства в случае прекращения права собственности.
Самым простым путем является конфискация золотовалютного резерва России, но и здесь есть контраргументы: другие страны могут остерегаться этого шага, опасаясь оттока иностранных средств.
Впрочем, очевидно, что международные партнеры Украины, несмотря на риски, прилагают усилия для того, чтобы восстановить справедливость для Украины после ужасного ущерба, который нанесла российская агрессия.
А это значит, что рано или поздно оптимальные решения будут найдены.
Автор: Наталья Сичевлюк,
юридическая советница Transparency International Ukraine