Джим Коста – один из «старожилов» в Палате представителей США, где он работает с 2005 года и переизбирался в Конгресс уже 10 раз подряд. А еще он входит в группу «умеренных», будь то консервативных демократов, которые по многим позициям близки с республиканцами, и поэтому нередко ведут с ними переговоры по проблемным вопросам.
В том числе по Украине.
Коста является одним из тех, кто, безусловно, поддерживает продолжение и усиление финансирования ВСУ. И он не сомневается, что бюджетный пакет помощи вскоре будет одобрен. Когда и в каком виде это может произойти, конгрессмен рассказал Европейской правде в Киеве, куда приехал 24 февраля для участия во встрече Ялтинской европейской стратегии (YES).
Не все заявления конгрессмена вам понравятся. Например, бросается в глаза то, что ему откровенно не хватает веры в способность Украины победить в войне. Впрочем, важно понимать, какие мысли господствуют иногда даже в кругу американских друзей Украины.
– Украинские и американские чиновники выражают уверенность в том, что рано или поздно помощь США будет одобрена. Но когда это возможно?
– Я думаю, что это произойдет в течение марта.
Украинский вопрос для Конгресса не самый неотложный – в первую очередь мы должны принять бюджет США. Но я искренне верю, что и помощь Украине будет утверждена в течение следующих четырех недель (разговор происходил в минувшие выходные, то есть, по прогнозу конгрессмена, речь идет о трех первых неделях марта. – ЕН).
– В Конгрессе уже есть предложение изъять из пакета макрофинансовую/экономическую помощь и оставить только оборонную поддержку Украины?
– Такое предложение есть, но я вижу, что оно не отражает мнение большинства в Палате представителей. Да и Сенат утвердил другой пакет.
Пока невозможно сказать, какой будет окончательная сумма, но я не ожидаю, что дойдет до удаления макрофинансовой поддержки.
Те конгрессмены, которые поддерживают помощь Украине, хотели бы проголосовать за него в том виде, в каком его принял Сенат, потому что если мы изменим его, то закон должен вернуться в Сенат на переголосование, а это еще больше затянет решение.
Поэтому я до сих пор надеюсь, что мы проголосуем за пакет в той редакции, которую утвердил Сенат 70 голосами против 29.
– Но чтобы поставить украинский вопрос на голосование, нужна не только поддержка зала, но и воля спикера Джонсона, которой до сих пор не было.
— Да конечно. К тому же сейчас вообще стоит вопрос о том, сможет ли Майк Джонсон удержаться в должности спикера, потому что за последние семь недель он проиграл шесть процедурных голосований.
Но я повторюсь: самым неотложным для США является голосование, которое позволит избежать «шатдауна», которое может произойти 1 или 7 марта. Потому что если это произойдет – то, думаю, нас ждет избрание нового спикера. Ибо, имея большинство, даже с преимуществом в два голоса, вы не можете просто сказать «я не смог избежать прекращения финансирования правительства».
Ибо задача избежать «шатдауна» – это первый приоритет для Конгресса.
Реальность же заключается в том, что республиканцы из-за внутренних проблем и междоусобий ежедневно демонстрируют, что не могут, не хотят или не знают, как управлять. И это вызов.
– Как это влияет на шансы украинского бюджетного решения?
– Позвольте напомнить предысторию того, что у нас есть сейчас.
Новый бюджет должен появиться до 1 октября, но этого не произошло. Спикеру Кевину Маккарте пришлось заставить демократов, всех нас, проголосовать резолюцию, отсрочившую «шатдаун» до конца года; также около половины республиканцев проголосовали за нее.
А через несколько дней после этого он лишился должности.
Спикер Джонсон пришел после того, как 25 дней (исторический рекорд!) партия большинства не могла договориться о спикере. Его главным достижением было новое избегание «шатдауна» правительства в январе, но для этого все равно понадобились голоса демократов – за это снова проголосовали почти все мы и около половины республиканцев.
В середине января – из-за того, что согласия по бюджету так и не появилось – мы еще раз продлили этот период до марта. Опять же большинство голосов для этого предоставили демократы.
Теперь приближается новый «шатдаун».
– Значит ли это, что по нерешению этого приоритета вы не проголосуете за деньги для Украины, пока не утвердите общий бюджет?
– Сейчас мы действительно не будем заниматься украинским вопросом, потому что наш первый приоритет – избежать закрытия правительства.
Но может случиться так, что снова будет идти речь о временном решении, то есть мы просто продлим бюджетный дедлайн еще на месяц (Прим. ЕН: через несколько дней после интервью события начали развиваться именно таким образом). И если так и произойдет, то после утверждения промежуточного решения у нас появится время рассмотреть пакетный закон, содержащий финансирование для Украины.
– В последнее время было так: как только Сенат или Палата приближаются к принятию очередной версии пакета, Трамп делает твит, что это «плохой закон» – и после этого спикер Джонсон объявляет, что не будет ставить такой закон на голосование. Есть ли способ принять его без согласия спикера?
– Да, мы можем подать так называемую discharge petition, и тогда голосование не потребует согласия спикера.
Если достаточное количество республиканцев проголосуют за эту петицию, закон будет вынесен на рассмотрение.
И я думаю, что это вполне возможно.
Хотя есть и другие сценарии, которые мы обсуждаем. Я хочу подчеркнуть, что сторонники оказания помощи Украине – включая президента США – будут делать все возможное для принятия.
Спикер Джонсон сейчас в очень сложном положении, и я считаю, что он в значительной степени сам виноват в этом. Он сам загнал себя в угол.
– В Украине в 2022 году были большие ожидания от ленд-лиза. Но этот закон не сработал – ленд-лиз не активировали, и в прошлом году срок его действия истек. Стоит ли Конгрессу снова принимать этот механизм?
– Я считаю, что в будущем мы снова можем рассмотреть ленд-лиз.
Но сейчас наша задача – утвердить пакет в 61 миллиард долларов.
Как вы знаете, весь пакет составляет 95 миллиардов долларов, то есть туда входит не только «украинский» 61 миллиард. Там также поддержка Израиля, гуманитарная помощь, и не только для палестинцев, но и для 120 тысяч армян, которых Азербайджан изгнал из их исторической родины в Нагорном Карабахе. Там также есть финансирование Тайваня.
А еще этот пакет включает в себя финансирование усилий по увеличению американской военной промышленности. Нам нужно значительное увеличение его мощности. Компании ВПК хотят понять, какова будет политика и бюджетные приоритеты. Принятие этого пакета, безусловно, станет сигналом для них.
Поэтому мы не ограничиваемся тем элементом Закона о бюджетных ассигнованиях на национальную оборону, о котором вы меня спросили (относительно ленд-лиза. – ЕН).
– В чем смысл ленд-лиза, если США снова полагаются на обычное финансирование?
– Я же и говорю: не думаю, что ленд-лиз на данном этапе уместен, ведь у нас есть гораздо более простой путь помощи Украины.
Да, ленд-лиз остается частью более широкой дискуссии. Но сейчас этот вопрос обсуждается гораздо меньше, чем в прошлом году, когда он поднимался.
– Почему?
– Потому что у этого пакета есть политическая поддержка. Мы уже увидели 70 голосов против 29 в Сенате. В Палате представителей, вероятно, будет больше 300 голосов.
А относительно необходимости иметь ленд-лиз гораздо меньше политического понимания.
Концепция помощи Украине через ленд-лиз также имеет свои преимущества, она может быть рассмотрена в будущем, но сейчас эта идея имеет гораздо меньшее понимание и поддержку у Конгресса.
– Хотя в 2022 году ленд-лиз одобрили убедительным большинством голосов.
– Но сейчас он не является центральной темой для обсуждения.
– У Украины нет военного превосходства над Россией, которая готовилась к войне десятилетиями. Что может изменить правила игры и привести Украину к победе?
– Вы задаете мне вопрос так, будто существует консенсус относительно того, какой уровень финансирования со стороны США и Европы приведет к победе Украины. А его нет.
Например, прошлым летом, когда началось контрнаступление, было много надежд, что это приведет к большому прорыву и заставит Россию сесть за стол переговоров и согласиться на какое-либо соглашение о прекращении боевых действий. Тогда же было много дискуссий о том, какую форму примет это соглашение. Президент Зеленский определил, к каким условиям он стремится, прежде чем будет готов вести разговор с Путиным.
– Условия известны: Россия должна уйти из Украины. Уйти из Крыма и Донбасса.
– Ну… Я думаю, что президент Зеленский понимает, что это – долгосрочная цель.
Потому что реальность состоит в том, что на начальном этапе, пока мы постараемся прекратить боевые действия, Путин, наверное, не согласится уйти из Крыма.
– Президент Зеленский говорит обратное.
– Я это понимаю. Но… Так же, как у Путина определенные представления о российских условиях прекращения боевых действий, так же у президента Зеленского и украинского правительства есть свои цели.
Я не претендую на то, чтобы говорить от имени президента или парламента. Это решать вам внутри Украины.
Но мы на Западе, поддерживая Украину, должны сделать все, что в наших силах, чтобы Украина имела сильнейшую позицию для переговоров о прекращении боевых действий и достижении договоренности о том, что делать дальше.
А для этого нам нужно, прежде всего, принять пакет помощи со стороны США и дополнительное финансирование со стороны Европы.
– Спасибо за разговор, но позвольте сказать вам, что вариант «без Крыма» будет означать, что Украина проиграла и что Запад также проиграл эту войну. Но это действительно вариант.
– Я ведь не претендую на ведение переговоров от имени Украины.
Крым – это часть Украины, потому я полностью вас понимаю.
Но я советую вам посмотреть на исторические примеры, другие региональные войны. Например, Вьетнам или Корею, где до сих пор нет мирного соглашения между Северной и Южной Кореей. Есть только перемирие.
Так что ни вы, ни я не можете предсказать, чем закончится ваша война. Я даже не собираюсь пробовать. Но я знаю, что США и Европа должны предоставить Украине всю возможную поддержку, чтобы создать президенту Зеленскому и украинскому правительству лучшие возможности для переговоров о каком-то окончании этой войны.
Какими будут его условия – я не знаю.
– Напомню, что это – война России с Западом, в которой Украина является частью Запада.
– А я напомню о том, чего вы уже добились! Украина сейчас в процессе вступления в ЕС, продолжаются дискуссии о НАТО. Три года назад это было немыслимо!
Так же, как трудно было представить, что Швеция и Финляндия войдут в НАТО.
Поэтому многие вещи немыслимы, но геополитика создает для них возможности.
Поэтому лично я буду делать все возможное, чтобы принять законы, которые помогут вашему успеху. Я не могу предсказать будущее.
– Я могу. В будущем Россия проиграет, а Украина выиграет.
– Тогда пожму вам руку. Ибо я тоже хочу, чтобы это произошло.
Интервью взял Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»