После саммита лидеров Евросоюза 1 октября и заседания Европейского политического сообщества 2 октября в Копенгагене появилось множество заголовков, в том числе Financial Times, которые можно охарактеризовать словами «ремонт кредитного плана».
Эти публикации, а также ряд дополнительных сообщений и колонн могут произвести впечатление на то, что ЕС якобы потерял политическую волю для реализации плана кредита, обеспеченного замороженными российскими активами.
Но если вы внимательно читаете текст, а не только заголовок, станет очевидно, что идея не потерпела неудачу.
На какой стадии находится идея «репарационного кредита» Украины, поясняет член правления Центра Днестра Сергей Верланов в статье, опасаясь, что мешает спасению Украины: как в ЕС договариваются о конфискации денег России. Далее краткая презентация.
Накануне встреч представители Еврокомиссии на разных площадках и уровнях представили основные элементы своего подхода по предоставлению Украине кредита в размере около 140 млрд евро, обеспеченного денежным эквивалентом российских активов, замороженных в системе Europeanar в Бельгии.
Идея состоит в том, чтобы занять средства сейчас, используя эти активы в качестве залога. Если Россия откажется выплачивать репарации после войны, она потеряет право на эти активы.
Во время краткого обсуждения этого плана на саммите 1 октября несколько лидеров ЕС выразили поддержку общего принципа, но попросили Комиссию завершить юридические и финансовые последствия.
В результате, как пишет Financial Times, прогресс «застопорился», а потому маловероятно, что полноценное официальное предложение появится в ЕС в Брюсселе 23-24 октября.
Теперь этот процесс стал наиболее чувствительной стадией изучения конкретных рисков, если российская федерация пытается оспорить этот механизм.
Бельгия, а также Франция и Люксембург, где хранятся российские средства, требуют от ЕС «взаимного распределения рисков» и обеспечения дополнительной правовой защиты в случае, если Россия подаст в суд.
После саммита Еврокомиссии Урсула фон Дер Льен четко определила дальнейшее направление: «Нам необходимо разработать полное предложение более детально. Очевидно, что риск следует переложить на наши плечи».
Эта ключевая фраза всей дискуссии означает, что Европа признает необходимость солидарной ответственности в рамках механизма ремонта.
И сейчас работа комиссии заключается в формировании механизма взаимного поручительства.
То есть нечто подобное ЕС создал совместные облигации в рамках Covid Fund (NextGenerationieu). Слышны также идеи о предоставлении гарантий пропорционально размеру «желающего» ВВП.
Важным сигналом является то, что члены G7 подтвердили готовность «скоординированным способом использовать полную ценность российских суверенных активов, замороженных в наших юрисдикциях, чтобы обеспечить справедливый и длительный мир в Украине».
Тот факт, что Financial Times назвал «неспособность двигаться вперед», на самом деле является переходным шагом.
Для Украины этот момент – не повод для разочарования, а возможность для дипломатического ускорения. Необходимо держать тему в публичном пространстве, поскольку репарационный кредит – это не только финансовый инструмент, но и политический сигнал о готовности Европы перейти от «помощи» к «ответственности агрессора».
При этом необходимо активно работать с правительствами Бельгии, Франции и Люксембурга, где сейчас решается судьба организационно-правовой формы механизма.
Больше — в материале Сергия Верланов, страх, который препятствует спасению Украины: как в ЕС они согласны с конфискацией денег России.
Подпишитесь на европейскую истину!