26 лет назад, 16 сентября 2000 года, исчез Георгий Гонгадзе. За это время выросло поколение журналистов, которое никогда не знало его лично, Украина пережила несколько революций, а свобода слова снова и снова проходила проверку на прочность. Но разговор о Георгии не остался в 2000-х. Его имя до сих пор всплывает, когда мы говорим о независимой журналистике, ответственности, демократии, свободе и способности общества не молчать.
В рамках Недели памяти Георгия Гонгадзе мы спросили журналистов, писателей, медийщиков и общественных деятелей о том, какое влияние Георгий оказал на Украину — и почему спустя 26 лет это влияние по-прежнему ощутимо.
«Он стал катализатором перемен»
Для Мирославы Гонгадзе — соучредительницы Премии имени Георгия Гонгадзе, журналистки и общественной деятельницы — история Георгия неразрывно связана с изменениями, которые происходили в украинском обществе в начале 2000-х. Она говорит о том моменте, когда журналистское сообщество решило не молчать, а общество всё яснее начало осознавать, что имеет право требовать от власти справедливости и ответственности.
Реклама:
«Он стал катализатором перемен, он стал движущей силой. Георгий, если не своей жизнью, то своей смертью привёл к большим переменам в Украине. Украина могла бы стать Беларусью или Россией уже тогда, в начале 2000-х. Этого не произошло. И не произошло именно благодаря нашей общей позиции, благодаря тому, что мы решили не молчать, что журналистское сообщество объединилось».
Именно после этого, напоминает она, начались движение «Стоп цензуре!», акция «Украина без Кучмы», а впоследствии — революции, которые еще не раз меняли страну.
Вахтанг Кипиани — лауреат Премии имени Георгия Гонгадзе 2019 года, офицер 2-го корпуса НГУ «Хартия» — вспоминает смерть Георгия как момент, после которого для многих людей вопрос борьбы за страну стал личным. По его словам, общество тогда пыталось остановить свертывание демократии и движение Украины в пророссийском и антизападном направлении. В то же время одним из главных неизученных уроков этой истории Кипиани называет то, что государство так и не смогло полностью очистить себя и установить всю правду о заказчиках убийства Георгия. Но было и другое последствие.
«Общество выделило из своих рядов определенную группу людей, которые продолжили дело Гонгадзе, даже не зная его. И сейчас в профессии много молодых людей, некоторые из которых родились уже после его гибели. Они делают то, что делал бы Гия, если бы он был сейчас с нами».
«Это влияние на поколение»
Сергей Жадан — украинский писатель и военнослужащий НГУ — хорошо помнит сентябрь 2000 года. Тогда он принадлежал к кругу молодых людей в Харькове, которые выступали против политики тогдашней власти. После исчезновения Георгия они организовывали протестные акции и концерты, пытались привлечь внимание к его делу, а впоследствии присоединились к акции «Украина без Кучмы».
«Было понятно, что это общественная инициатива, которая будет иметь продолжение. Очевидно, она набирала масштабы, потому что должна была завершиться чем-то другим. Было понятно, что за всем этим стояла потребность в переменах и реформах».
Алим Алиев — основатель литературного проекта «Крымский инжир» — говорит о наследии Георгия как о влиянии, которое давно вышло за пределы профессионального журналистского сообщества. Он не был знаком с Георгием лично, однако называет его Гией — так же, как люди, для которых близость может определяться не знакомством, а общностью ценностей.
«Есть люди, которые близки тебе по духу, по ценностям, люди, на которых ты точно ориентируешься и сейчас — ты держишься за них как за своих друзей, как за своих наставников. Георгий среди таких, и его влияние на украинское общество — это влияние на поколения».
Для Алима влияние Георгия можно увидеть и в украинской журналистике, и гораздо шире — в поколениях людей, которые выходили на революции, проводили реформы, уходили добровольцами в армию и учились строить горизонтальные связи.
Свобода слова как общественный предохранитель
Богдан Логвиненко — лауреат Премии Гонгадзе 2023 года, военный, медиаменеджер и журналист — обращает внимание на ещё одно измерение этой истории. Во многих постсоветских странах общественно-политические убийства стали частью реальности. В Украине убийство Георгия, напротив, вызвало масштабную общественную реакцию.
«Ужасное, трагическое убийство Георгия Гонгадзе просто всколыхнуло всю Украину и изменило политические процессы, на самом деле не только журналистику. Это повлияло на всё. Я уверен, что Оранжевого Майдана не произошло бы, если бы не эта история».
Говорить правду, даже когда страшно
Говорить только о влиянии Георгия на медийную среду — это слишком мало, убеждена Богдана Лаюк — заместительница министра культуры Украины, куратор культурных проектов. Недавно, работая с архивом своего отца Виктора Неборака, она узнала, что тот дружил с Георгием. Для самого Гонгадзе, говорит Лаюк, важным было современное украинское искусство 1990-х — смелая среда, которая и сегодня демонстрирует иное измерение свободы.
Поэтому возвращаться к Георгию для неё означает возвращаться не только к истории журналистики, но и к более широкой интеллектуальной и культурной среде, частью которой он был.
«Георгий Гонгадзе — одна из ключевых фигур для современной Украины. Сегодня возвращаться к текстам Георгия Гонгадзе, к его поступкам в журналистике, очень важно, потому что именно такие люди определяют интеллектуальный уровень всего общества».
Для Марички Паплаускайте — номинантки Премии Гонгадзе 2021 года, журналистки, писательницы и редакторки, соучредительницы The Ukrainians Media и шеф-редакторки журнала Reporters — история Георгия является одновременно частью личного и профессионального становления. В 2000 году ей было 12 лет. Она помнит эту историю из новостей и разговоров взрослых, но ещё больше — её долгосрочное влияние. Протесты, «Украина без Кучмы» и общественное брожение начала 2000-х, по её мнению, повлияли на то, какими людьми и журналистами стало это поколение. И прежде всего — на понимание ценности возможности говорить правду без цензуры.
«Мне кажется, что многие люди, которые сейчас активны в медийной среде, — это люди, которые только формировались в тот момент, когда Георгий Гонгадзе был убит. Говорить правду нужно. Это может быть рискованно, но это именно то, ради чего стоит рисковать. Ради правды, ради честности перед обществом, ради того, чтобы наша страна развивалась и чтобы сохранялось это ощущение того, что мы свободны в своей стране».
Похожим образом формулирует для себя наследие Георгия и Александра Матвийчук — правозащитница, председатель Центра гражданских свобод. Для неё оно заключается в простом на первый взгляд тезисе — нужно не бояться. Не в смысле не испытывать страха, а не позволять ему определять собственные решения.
«Надо не бояться. Не в смысле не испытывать страха в опасной обстановке, а в том смысле, что нужно преодолевать свой страх, делать правильные вещи. И то, что ты сеешь, прорастёт».
26 лет спустя
За 26 лет изменился контекст, в котором работает украинская журналистика. Часть людей, которые сегодня определяют медийную и общественную среду, не знала Георгия лично, некоторые родились уже после его смерти.
Но вопросы, которые поставила перед Украиной его история, никуда не исчезли. Что происходит со страной, когда общество молчит? Что может сделать один человек, который отказывается мириться с несвободой? Какова цена независимой журналистики? И что нужно, чтобы свобода слова не оставалась лишь декларацией?
Спустя 26 лет влияние Георгия можно увидеть не только в журналистике. Оно присутствует в поколениях людей, которые выходили на протесты, строили новые институты, отстаивали демократический выбор страны, создавали СМИ, искусство и общественные инициативы, а сегодня защищают Украину.
Поэтому Премия имени Георгия Гонгадзе и издание «Украинская правда» продолжают говорить о Георгии не только как о журналисте, убитом в 2000 году. А как о человеке, чей выбор и спустя 26 лет находит отклик в выборе других — говорить правду, не молчать и поступать правильно, даже когда это трудно.
«Украинская правда»