Чего ждать после исторического решения ЕС об открытии переговоров о вступлении?
Понимая процедуры, принципы функционирования и календарь ЕС, многое можно прогнозировать с большой долей вероятности.
Итак, календарный план евроинтеграции на 2024 год:
1 февраля – саммит ЕС с утверждением Ukraine Facility – 50 млрд евро для Украины на 2024-27 годы. По всем источникам это решение не должно стать проблемой, даже в случае блокирования Орбаном. На саммите в декабре просто не были согласованы все финансовые и юридические параметры для варианта Б, чтобы одобрить эту поддержку мимо венгерского вето.
1 февраля все страны-члены будут готовы принимать решения без Орбана (хотя если он все-таки просто еще раз выйдет на кофе – то так будет технически для всех проще).
До марта мы должны выполнить все 4 дополнительных требования Еврокомиссии, сформулированные в отчете о расширении в ноябре этого года.
По сути, осталось одно требование – закон о лоббизме. Но важно, чтобы он, собственно, был ограничивающим лоббизм в интересах олигархов, а не общественную адвокационную деятельность в интересах общества.
В марте будет новый промежуточный отчет Еврокомиссии с оценкой выполнения дополнительных требований и, наверное, сразу с рекомендацией по утверждению рамки переговоров (negotiating framework) с Украиной.
Тогда далее весной (может быть сразу же в марте) – может быть решение ЕС об утверждении рамки переговоров.
Пока не понятно, будет ли в нашем случае решение именно Европейского Совета (т.е. саммита ЕС) или все же, как обычно, Совета ЕС (то есть министров).
Но в любом случае это решение стран-членов, которое принимается консенсусом, то есть опять-таки может быть проблема венгерского вето. Поэтому утверждение рамки переговоров – это следующее большое политическое решение на нашем пути в ЕС, которое может попытаться блокировать Орбан.
Далее после утверждения переговорной рамки – ориентировочно конец весны – должны официально открыться переговоры, то есть должна быть проведена первая межправительственная конференция.
Также, в зависимости от того, что будет прописано в рамках переговоров, должны быть отдельные решения стран-членов об открытии переговорных глав (в общей сложности их 35). Если будет та же методология, что в случае Западных Балкан — это отдельное решение Совета ЕС, то есть министров стран-членов (консенсусом!), для открытия каждой главы.
Но, возможно, в нашей переговорной рамке удастся отстоять другие подходы. Нам важно было бы открыть как можно больше глав переговоров в первой половине 2024 года.
Затем июнь – выборы в Европарламент.
Далее – лето-осень – выборы председателя и членов Еврокомиссии. Мандат нынешнего состава Еврокомиссии истекает 31 октября 2024 года, к тому времени должен быть определен состав новой.
Причем вторая половина 2024 года – время председательства Венгрии в Совете ЕС.
Правда, председательство в Совете ЕС не дает стране какого-либо большего голоса – это лишь большая возможность продвигать какие-либо вопросы для обсуждения и строить консенсус с другими странами для принятия решений.
А поскольку это будет как раз период «пересменки» состава Европарламента и Еврокомиссии — вряд ли у Венгрии получится заблокировать какие-то серьезные решения. Разве что может притормозить открытие новых переговорных глав из Украины.
Поэтому нам важно было бы получить решение стран-членов об открытии максимального количества глав уже в первой половине 2024-го.
Или еще лучше — в переговорной рамке предусмотреть их открытие решениями Еврокомиссии, и/или квалифицированным большинством стран-членов.
И половина 2025 года – председательство Польши в Совете ЕС. И это, наверное, будет время начала серьезного разговора о бюджете ЕС на следующие 7 лет – 2028-2034.
Это будет действительно важный для нас процесс, потому что деньги на расширение, принятие Украины в состав ЕС должны быть предусмотрены в этом новом 7-летнем бюджете.
Также можно спрогнозировать, как будут эти переговоры.
Во-первых, эти переговоры в основном будут о темпах подражания европейским стандартам / гармонизации нашего законодательства и секторальных политик с нормами и подходами ЕС.
Для начала Еврокомиссия проанализирует наше законодательство по каждой из глав переговоров – проведет так называемый «скрининг». На основе его результатов ЕС выставит требования по тому, что именно Украина должна изменить в регулировании этих сфер и когда.
Мы должны принимать все эти требования, потому что здесь действует принцип take it or leave it – если хочешь вступать в клуб, то принимай его правила.
Торговаться мы сможем разве что в переходные периоды в отдельных обоснованных случаях. Также за финансирование – опять-таки, в плюс-минус понятном коридоре возможностей.
Для понимания, что будет на выходе этих переговоров, советую ознакомиться с текстами договоров о вступлении в предыдущих случаях – расширений 2004 (Польша и другие), 2007 (Румыния и Болгария), 2013 (Хорватия) лет.
Благодаря внедрению временных мер ЕС в поддержку Украины во время войны, фактически в 2022 году Украине были предоставлены дополнительные преференции по авансовому присоединению к определенным секторам общего рынка – в частности, в сельском хозяйстве (устранение тарифных квот), транспортных услугах (либерализация автоперевозок), телекоммуникациях ( свободный роуминг), свободы движения работников (доступ к рынку труда для украинских беженцев, получивших статус временной защиты в странах ЕС).
Поэтому сейчас ЕС больше внимания будет обращать на мероприятия Украины по внедрению равного playing field – правил конкуренции, социальных, экологических и технических стандартов.
Если украинский бизнес будет думать стратегически, то поймет, что лучше сейчас как можно скорее готовиться и адаптироваться к этим требованиям, чем ждать, пока ЕС обвинит Украину в недобросовестной конкуренции и блокирует доступ к Общему рынку.
Ведь Совместный рынок ЕС построен на принципах «4 свобод» движения товаров, услуг, капиталов и людей при обеспечении равного уровня конкуренции. Именно для обеспечения этой равной конкуренции игроков на рынке из разных стран-членов законодательство ЕС устанавливает определенные общие требования по минимально приемлемому уровню экологических, социальных, технических и т.д. стандартов.
Итак, как быстро будут продвигаться переговоры – во многом будет зависеть от нас, насколько быстро мы сможем выполнять приближение нашего законодательства и его выполнение к требованиям ЕС.
Здесь будут затрагиваться многие интересы, каждый из которых будет желать отстаивать свои позиции.
Мы снова много будем слышать об «отстаивании национальных интересов», «уничтожении отечественного производителя», «разорении малого и среднего бизнеса» и т.п. вещи, которые слышали уже как минимум дважды – при вступлении Украины в ВТО в 2000-х и при заключении Соглашения об ассоциации с ЕС в 2010-х.
Хотя тогда «страшилки» преимущественно были об иностранных производителях, мол завалят Украину своими товарами, с которыми собственные производители не смогут конкурировать — а теперь будут говорить о «неподъемности» перехода наших производителей на европейские стандарты.
Любопытно, что переговоры по рынку труда у нас могут отличаться от предыдущих примеров расширения.
В предыдущих расширениях ЕС переговоры о свободе движения работников всегда были сложными, и в конечном итоге предполагали временные ограничения со стороны ряда стран-членов. Но в нашем случае так выглядит, что страны-члены ЕС скорее будут заинтересованы в удержании украинских беженцев/работников, которые развивают их экономики.
Переговорные разделы о fundamentals – вопросы борьбы с коррупцией, судебной реформе, правах человека и т.д. – будут приоритетными для ЕС. Скорее всего именно эти главы откроют первыми, а закроют последними.
По этим вопросам требования ЕС будут поддерживать МВФ со своими «структурными маяками» и США со своими «бенчмарками реформ».
Поэтому «пропетят» никак не получится — хотя даже сейчас, с примером Счетной палаты, очевидно, что будут пробовать, и это будет вызывать откровенное непонимание и раздражение со стороны ЕС.
Который, скорее всего, будет здесь добавлять все новые и новые требования – потому что будет желать убедиться, что украинской политической и правовой системе можно доверять.
Также, если посмотреть на наши текущие темпы, можно прогнозировать, что мы не будем готовы к вступлению в ЕС за 2 года, как обещают чиновники.
Так, летом 2022 г. были оптимистичные заявления о выполнении 7 требований ЕС, связанных с кандидатским статусом Украины, уже до конца 2022 года. По факту вышло до конца 2023-го. И это было всего несколько требований, а дальше будет гораздо больше.
Еврокомиссия оценила состояние соответствия Украины по всем секторам предстоящих переговоров в своем ноябрьском отчете. Если сравнивать эти оценки с теми, которые получили страны Западных Балкан, то видно, что мы совсем их не опережаем.
И если по тем нескольким вопросам, где было политическое внимание, мы демонстрировали прогресс – но по другим его не было.
К примеру, в секторе транспорта, где Украина получила доступ на рынок автоперевозок благодаря соглашению о либерализации 2022 года, — Еврокомиссия не увидела практически никакой динамики приближения к стандартам ЕС за прошлый год.
А скрининг, который Еврокомиссия будет проводить перед началом переговоров по всем секторам, будет более глубоким и подробным.
И потому, наверное, покажет больше проблем и соответственно задач, чем ноябрьский отчет Еврокомиссии.
В свою очередь, желание правительства быстро выполнить требования ЕС может приводить к поспешному принятию решений без надлежащей коммуникации с целевой аудиторией, учету позиций заинтересованных сторон, привлечению оппозиции.
Ярким примером такого сценария было принятие законодательства о PEP. С другой стороны, как показал пример с принятием изменений в законодательство о национальных меньшинствах, при наличии политической воли можно найти консенсусные решения даже в очень сложных сферах.
Нам нужно строить это стратегическое политическое единство вокруг вопросов интеграции в ЕС, которые были в тех странах (как Польша и другие), которые успешно провели переговоры и вступили в ЕС.
Подводя итог, проблему венгерского вето мы не обойдем, но это тот элемент, на который мы практически не влияем.
Наша задача — сохранение консенсуса «все минус Венгрия» стран-членов ЕС, а для этого Украина должна демонстрировать примерное выполнение всех требований по fundamentals и строить качественный процесс реформ по всем секторам с привлечением стейкхолдеров.
Кроме того, уже нужно начинать коммуникацию с бизнесом в странах ЕС (чтобы развеять страхи и показать возможности от интеграции Украины), и готовиться к переговорам о будущих бюджетных параметрах нашего вступления в реформированный ЕС – в котором, скорее всего, будет пересмотрена общая аграрная и региональная политика ЕС, а также правила наполнения бюджета ЕС.
Все это непростые задачи и многое может пойти не так. Никто не даст гарантии, что переговоры завершатся успешно, что им помешает нехватка политической воли с обеих сторон.
Для Украины, которая интегрируется в ЕС во время войны, это огромный вызов – но также исторический шанс, который нельзя упустить.
Однако основания для ускорения нашего законодательного приближения к ЕС все же есть.
Ведь сейчас появляется политический мотиватор – мега-цель вступления в ЕС, которой не хватало при выполнении Соглашения об ассоциации – когда в принципе мы многое тоже взяли на себя, но можно было откровенно не выполнять практически без каких-либо значительных последствий.
Теперь же можно надеяться на приоритетизацию всего массива обязательств по вступлению для всех органов власти.
Статья была впервые размещена на facebook-странице автора и публикуется с его разрешения
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов