«Я попросил президента Украины добиться того, чтобы, в частности, молодые люди из Украины не приезжали во все больших количествах в Германию, а служили своей стране. Они там нужны». Такое заявление, сделанное канцлером Фридрихом Мерцем, фактически стало кульминацией дискуссий, которые шли в Германии в предыдущие недели.
Эта тема превратилась в новую точку напряжения в дискуссиях об украинских беженцах.
Дебаты на эту тему и раньше были в центре немецкой политики, а в последнее время усилились в связи с решением Украины в конце августа разрешить выезд украинских молодых людей в возрасте от 18 до 22 лет, на которых по-прежнему распространялись те же ограничения, что и на мужчин призывного возраста. После этого решения большая часть молодых людей, покинувших страну без намерения возвращаться до конца войны, уехала в Германию.
Сначала требования сократить приток украинских мужчин выдвинули политические союзники Мерца, а на прошлой неделе к ним публично присоединился и сам канцлер.
При этом речь не идет о массовой, невыносимой для Германии волне беженцев.
Но динамика роста количества обращений за защитой от молодых украинцев стала информационным поводом, который проправительственные партии использовали в качестве собственных аргументов в миграционных дебатах.
Разговоры о судьбах украинских мальчиков — лишь фрагмент более широкой дискуссии, которая касается не только наших сограждан. Под давлением растущей популярности крайне правых правительство Германии пытается проводить более жесткую линию в отношении миграции.
Но важно, что запланированные правительством изменения коснутся всех украинцев, нашедших убежище в Германии. И особенно те, кто приехал в этом году.
В частности, уже согласована реформа социальных выплат украинским беженцам в сторону понижения. Кроме того, ужесточатся требования к трудоустройству украинцев.
Соратники Мерца «по обороне Вооружённых Сил»
Можно ли сказать, что Германия почувствовала открытие границ Украины для молодежи? На первый взгляд да.
По октябрьским данным, после отмены запрета на выезд украинских мужчин в возрасте от 18 до 22 лет количество заявлений в Германии с просьбой о защите от этой группы выросло примерно со 100 в неделю до примерно 1000 заявлений в неделю.
Но много ли это? Здесь ответ не так очевиден.
По состоянию на середину октября в Германии проживало около 1,26 млн украинских беженцев — почти треть тех, кто нашел убежище в ЕС. Годом ранее в Германии проживало около 1,18 млн украинских беженцев, то есть существенного прироста на данный момент нет даже в совокупности за полный год.
Конечно, если темпы появления тысячи новых просителей убежища в неделю сохранятся, в будущем это число должно увеличиться, но таких ожиданий нет. В МВД Германии полагают, что после скачка, начавшегося вскоре после открытия границ, количество заявлений от молодых украинцев снизится, и пик, скорее всего, уже пройден.
Но когда в немецких СМИ появились громкие заголовки о «десятикратном увеличении числа украинцев, ищущих защиты в Германии», тема моментально перешла из плоскости статистики в политическую.
Первым политиком-тяжеловесом, призвавшим ограничить въезд молодых украинских мужчин, стал премьер-министр Баварии Маркус Зёдер.
Сёдер возглавляет консервативную баварскую партию ХСС, которая образует правительственный альянс с ХДС Мерца. Именно ХСС занимается одним из самых чувствительных направлений государственной политики: министр внутренних дел Александр Добриндт, представитель этой партии, отвечает за ограничение миграции – ключевое предвыборное обещание блока ХДС/ХСС. На этом фоне Зёдер потребовал, чтобы ЕС оказал давление на Украину, чтобы она отменила смягчение правил выхода — хотя действующие правила Евросоюза не предусматривают таких инструментов.
«Никому не поможет, если все больше и больше молодых людей из Украины будут приезжать в Германию вместо того, чтобы защищать свою родину», — заявил баварский политик.
Остроты ситуации добавляло и то, что заявления Зёдера в прессе появились в разгар политических дебатов о возобновлении призыва в немецкую армию, когда коалиционные партии ломали копья о том, как мягко пополнить ряды ослабевшего бундесвера.
На этом фоне особенно чувствительной темой стала просьба о защите со стороны тысяч украинских молодых людей (хотя они еще не достигли мобилизационного возраста на родине).
Позицию лидера Баварии занял другой высокопоставленный политик ХДС/ХСС, генеральный секретарь партии Мерц Карстен Линнеманн. «Я считаю недопустимым, что к нам приезжает так много молодых людей, когда в Украине идет война», — сказал он.
Оба политика настаивали на том, что если украинские мужчины уже приехали в Германию, им следует немедленно устроиться на работу, а не пользоваться льготами системы социального обеспечения. Такая позиция напрямую отражает настроения избирателей: опросы показывают, что большинство немцев выступают против денежных выплат украинским беженцам и в то же время поддерживают возвращение в Украину мужчин призывного возраста.
Эсдекас на стороне молодых украинцев
Между тем, в Социал-демократической партии, партнере по коалиции ХДС/ХСС, подход не только к молодым украинским мужчинам, но и к украинским беженцам в целом существенно отличается.
Электорат СДПГ традиционно проявляет большую чувствительность к защите прав человека, и это отражается на позициях политиков.
В частности, социал-демократ Ральф Стегнер не согласился с призывами отправлять молодых украинцев на войну. «Мы должны с пониманием относиться к тем, кто приезжает к нам, например, как беженцам от войны», — убеждает политик, подчеркивая, что необходимо прилагать усилия для прекращения войны, а не для изгнания украинцев.
Похожие мысли высказывает и лидер баварской СДПГ Роня Эндрес. Она назвала неприемлемыми призывы политиков из своих «теплых кабинетов» отправлять людей на войну. Эндрес подчеркнул важность интеграции украинцев в рынок труда — такой интеграции, которая будет полезна не только для самих украинцев, но и для немецкой экономики.
Сопредседатель Социал-демократической партии и министр труда Барбель Бас озвучила свою позицию в ходе более широкой дискуссии. На фоне реформы по сокращению социальной помощи вновь прибывшим украинцам она откровенно заявила, что считает это неверным шагом.
По ее словам, реальная интеграция должна основываться на языковых курсах, повышении квалификации и поддержке трудоустройства, а не только на сокращении льгот. Однако она также признает, что изменения необходимо реализовать так, как они были согласованы в коалиционном соглашении.
Что изменится для украинцев в Германии
Дискуссия о молодых украинских беженцах совпала с реализацией планов коалиции по реформированию системы поддержки украинских беженцев в целом.
Накануне февральских выборов в Бундестаг консерваторы пообещали в целях экономии государственных денег перевести украинцев, получающих так называемые Bürgergeld, на пакет помощи по закону об оказании помощи просителям убежища. Теперь эти изменения реализованы.
Реформа означает сокращение выплат для украинцев, прибывших в Германию после 1 апреля 2025 года. Те, кто имел право на Bürgergeld в размере 563 евро в месяц, будут получать на 120 евро меньше.
Кроме того, вновь прибывшие украинцы больше не будут застрахованы обязательным медицинским страхованием: медицинское страхование ограничится базовым пакетом. В некоторых случаях украинцам, которых коснутся эти изменения, будет разрешено завершить лечение.
По оценкам, сейчас около 700 000 украинцев получают Bürgergeld, а с реализацией реформы этого права лишатся более 80 000 человек, даже в уменьшенном размере этой помощи.
Также на практике изменения будут означать, что украинцев, подпадающих под новые правила, больше не будут опекать центры занятости (центры занятости). Их место займут органы социального обеспечения, что потенциально означает снижение уровня интеграционной поддержки.
Кроме того, трудоспособных украинцев обяжут активнее искать работу.
Нововведения должны вступить в силу 1 июля 2026 года, а действовать они будут задним числом – с апреля 2025 года.
При этом уже запланированные платежи Bürgergeld будут выплачиваться до конца оговоренного периода. Полный переход на новую схему поддержки планируется завершить к концу сентября 2026 года.
Критика изменений в помощи украинцам
Показательно, что изменения разработало Минтруда, а сама министр Барбел Басс считает их неправильными.
По ее мнению, сохранение участия центров занятости в работе с украинцами было бы гораздо эффективнее и в долгосрочной перспективе полезно для рынка труда. Ведь предыдущая модель получила множество положительных отзывов, а исследования показали, что именно центры занятости помогали беженцам быстрее найти работу и сохранить ее.
В Федеральном агентстве труда опасаются, что из-за снижения контактов украинцев с центрами занятости замедлится выход людей на рынок труда.
Еще один аспект реформы заключается в том, что она создаст дополнительную нагрузку на муниципалитеты и социальные службы.
Чиновники местных органов власти уже предупреждают, что у них возникнут дополнительные расходы и потребуется компенсация от правительства. В то время как Bürgergeld оплачивается федеральным правительством, выплаты беженцам производятся федеральными землями и муниципалитетами.
Кроме того, именно сопротивление местного самоуправления помешало перевести в новую систему всех украинских беженцев, а не только тех, кто прибыл с апреля. Мол, это было бы слишком сложно.
Критику реформы высказали и «Зеленые». Заместитель руководителя фракции Андреас Аудреч назвал планы правительства нелогичными, поскольку государство не будет много экономить, а вместо этого будет хуже трудоустроить людей.
По оценкам, реформа не приведет к немедленной экономии. В 2026 году федеральный бюджет потратит на выплаты Bürgergeld на 680 миллионов евро меньше, а в 2027 году экономия составит 300 миллионов евро. Однако из-за гораздо более высокой административной нагрузки, которая ляжет в первую очередь на местные власти, эти льготы практически полностью нивелируются.
Впереди долгая реализация реформы и новые политические дискуссии, которые, вероятно, не раз поставят украинцев в центр внутригерманских дебатов. Вопрос их статуса и участия на рынке труда вряд ли исчезнет из политической повестки дня в ближайшем будущем.
Автор: Кристина Бондарева,
журналист «Европейской правды»