Анализ ключевых тезисов кремлевской риторики: почему война продлится долго и о чем на самом деле торгуется Москва
Кроме традиционных и уже заезженных фраз (о первопричинах войны, расширении НАТО, изгнанном из Украины Януковиче и злобной Европе, которая хочет убить ангельскую Россию), Путин описал, как он видит будущий мир. И это — хоть что-то новое из всего этого потока старческого сознания.
Первое и главное. Путин фактически сказал: не ждите быстрого возвращения к какой-то «нормальности», конфликты будут продолжаться, а мир вошел в долгий период перестройки. Почему это важно? Потому что это значит, что Москва больше не продает миру иллюзию, что в ближайшее время мы увидим предметные мирные переговоры. Россия будет жить в новой реальности — и это пытаться воевать и угрожать (или нет) всеми видами оружия, включая ядерное. «Ведь ружье может выстрелить».
Надеюсь, в Вашингтоне это услышали?
Второе важное. Путин снова говорит о конце западной гегемонии и пытается представить Россию не как страну, которая просто воюет с Западом, а как один из центров будущей системы. То есть месседж таков: не надо договариваться с Россией об Украине, надо договариваться с Россией о том, каким будет дальнейшая жизнь мира. Иначе что? Если не будете договариваться (см. пункт первый) — мы применим все имеющиеся силы и средства, чтобы принудить мир к признанию нас субъектами большой сделки по безопасности.
(Для меня здесь ничего, правда, нового не было, потому что я в своих эфирах постоянно говорю, что из-за войны в Украине Путин стремится к доминированию над слабой Европой и не только — куда дотянутся руки).
Впервые этот масштаб претензии был артикулирован самим Путиным. То есть вопрос 20 процентов Донецкой области, которые якобы стоят на пути к миру, — это абсолютно обманчивый миф по сравнению с тем, чего хочет Москва достичь глобально.
Дональд, Си, вы готовы?
Третий момент. Путин снова говорит о реформе Организации Объединенных Наций и о большей роли Азии, Африки и Латинской Америки. Здесь можно (прости господи) с ним согласиться, что организация в таком виде себя исчерпала. Но есть большое «но».
Москва хочет пересмотра международного порядка, не пересматривая собственного представления о праве сильного. То есть это заявка на проведение «новой Ялты» с Китаем и Штатами. Где в этой истории Европа — нетрудно догадаться.
Интересно, что думают об этом Макрон, Мерц и премьер Британии.
Ну и, очевидно, все у нас вслушивались в то, а где здесь Украина.
Повторюсь, насчет нас — почти ничего нового. Никакого плана завершения войны, ни одного нового тезиса о компромиссе, никакого нового предложения. И это понятно.
Политтехнологи Путина вообще писали весь текст его выступления так, будто нас не существует в принципе. Ведь воюет же он не с нами. Потому что мы же, как говорит Путин, «управляемся Западом» (здесь хочется сказать: если бы). И я действительно убежден, что в его разговорах идет больше торгов о своем месте за столом Трампа и Си, нежели о том, что он планирует по Украине. Вопрос: готовы ли они к этому и понимают ли последствия?
То есть в голове царя одно — где он, где преклонение голов перед российской нашествием и где признание его в качестве лидера мира. За это он сейчас и воюет, убивая сотни тысяч жизней. Не слишком ли высокая цена за «величие» бандита из подворотни?