После того как долгожданное и действительно критически важное решение о финансировании помощи Украине одобрено на уровне и Палаты представителей, и Сената, и осталась только подпись президента США, которую он пообещал поставить безотлагательно – стоит зафиксировать несколько моментов, дающих понимание, чего на самом деле эта помощь не меняет. в действиях Вашингтона.
И об этом нужно говорить откровенно, ведь Соединенные Штаты даже на Западе все чаще называют «окном уязвимости» Украины. А от признания проблемы зависит, как строить дальнейшую работу на евроатлантическом треке.
Во-первых, одобрение помощи не меняет генеральную линию США по завершению войны против Украины. Причем эту генеральную линию разделяют и президент Байден и кандидат в президенты Трамп.
Война, по их мнению, должна закончиться так называемым «переговорным урегулированием» (negotiated settlement).
Конечно, их позиции имеют отличия.
Байден хотел бы сделать все элегантно, чтобы создавалось впечатление, будто такие переговоры проходят по инициативе и учитывая интересы Украины, а Трамп не скрывает, что хочет делать по собственному плану урегулирования «за 24 часа».
Другое существенное отличие – то, что Байден вряд ли согласился бы на любую форму легитимизации, с признанием со стороны США, даже части оккупированных территорий за Россией, а Трамп неоднократно давал понять, что для него территориальная целостность Украины не является особой ценностью (как , кстати, и территориальная целостность других стран мира).
Следящий за новостями из Конгресса читатель может спросить: а как же упоминания о победе Украины в законе, принятом убедительным большинством в обеих палатах?
Единичные упоминания об украинской победе, конечно, важны, потому что позволяют не маргинализировать это понятие даже в ситуации, когда Украина, как и в 2022 году, снова вынуждена бороться фактически за свое выживание. Но в то же время они не должны вводить в заблуждение. Следует четко различать среди американского политикума:
голоса тех, кто действительно переживает за победу Украины и поражение России, и тех, кто использует требование к президенту США разработать стратегию украинской победы как своеобразную политическую ловушку, понимая, что последний этого не сделает; голоса тех, кто употребляет слово «победа» в украинском интерпретации, и кто пытается ее упаковать в сам факт сохранения государства Украины – с 20 или более процентами территорий, оккупированных РФ.
Последнее даже не скрывают – были многочисленные публичные заявления нынешней администрации о том, что Россия уже стратегически проиграла, Украина уже стратегически выиграла. То есть подменяют понятие, приравнивая победу Украины к ее выживанию.
Мол, вы выжили – так это и есть ваша победа.
Ввиду ставки Вашингтона на «переговорное урегулирование», Украине важно не прекращать объяснять, что наша позиция – другая, и подпитывать ее с помощью наших единомышленников-республиканцев в Конгрессе. В частности, через трио сторонников рейгановской концепции «мира через силу» (peace through strength), известных в вашингтонских кабинетах «как три Майки» (Тернер, МакКолл, Роджерс). Этот подход является альтернативой популярным в трампистских аналитических кругах концептов «спящего НАТО» и тому подобное.
То, что формула «peace through strength» нашла отражение в названии законопроекта, принятого в пакете с украинским «сапплементалом», – важный сигнал о том, что этот подход имеет сторонников. И те, кто знает, какие дискуссии по ее релевантности шли в Республиканской партии в последнее время, поймет, почему посол Украины в США Оксана Маркарова дважды отдельно похвалила название законопроекта в своих сообщениях в соцсетях.
Ведь для Украины воплощение формулы «peace through strength» – это невозможность принуждения нас к «миру» из-за де-факто капитуляции Украины.
Во-вторых, принятая помощь не изменяет характер американского лидерства в войне РФ.
Зеленский в телефонном разговоре в понедельник похвалил Байдена за «решительное глобальное лидерство США». Но посмотрим в глаза правде: если это и лидерство, то вряд ли глобальное и точно не решительное.
Скорее, в контексте действий Белого дома стоит говорить о феномене «сдерживающего лидерства», которое не всегда вдохновляет, а иногда даже демотивирует (на английском это метче всего назвать discouraging leadership). И речь не только о политической дисфункциональности Конгресса на протяжении добрых полугода. Есть целый ряд вопросов, с которыми американские партнеры сдерживают других союзников в принятии тех или иных решений или в предоставлении Украине определенных видов вооружений или оборудования.
Во время недавнего визита автора этих строк в европейские столицы – Париж, Рим, Берлин – приходилось неоднократно слышать рассказы о том, как уважаемый представитель администрации Байдена обзванивал страны НАТО с идеей или советом не участвовать в «саммите Макрона» 26 февраля, какой французский лидер собирал для формирования коалиции государств, готовых к решительному сопротивлению агрессии РФ.
Да и представительство Вашингтона на этом событии было красноречивым: в то время как абсолютное большинство доехавших до Парижа европейских участников были представлены на уровне лидеров, от США приехал помощник госсекретаря.
Но Украине нужно не «сдерживающее лидерство», а коалиция решительных.
Соединенные Штаты могут к ней присоединиться.
Объявленное решение о направлении в Украину больше военных советников – правильный шаг. Но за ним должны следовать и соответствующие решения об ATACMS дальностью более 300 км, и разрешение поражать нужные цели на территории РФ как украинским, так и американским оружием, и разблокирование приглашения Украины к членству в НАТО.
А пока едва ли не единственным пунктом в вопросе войны в Украине, в котором лидерство США бесспорно, является конфискация замороженных российских активов. И это нужно должным образом признать.
В третьих, с принятием помощи не меняется классификация войны РФ в Украине со стороны США.
В Вашингтоне ее считают и дальше считать европейской войной. Следовательно, именно Европа должна, по тамошней логике, уделять Украине больше внимания и уделять больше ресурсов. Говорят, одним из аргументов (хотя и не основным), смягчивших позицию Трампа по закону о помощи Украине, было осознание того, что Европа уже дает Украине больше помощи и обязуется давать еще больше.
Здесь уместно напомнить: еще во времена своего президентства Трамп считал, что не просто Европа, а именно почему Германия должна оказывать Украине больше помощи. Сегодня именно так и происходит – Берлин уже стал лидером в Европе по этому вопросу.
Поэтому важно объяснять в США, что эта война, хотя ее горячая фаза и идет в Европе, не может считаться только европейской хотя бы потому, что в ней уже задействованы Северная Корея, Иран, Китай, активно помогающие РФ воевать против Украины.
Закрепить в США вполне правдивый нарратив, что Украину атакуют не только Россия, но и Китай, Северная Корея и Иран – это немаловажная цель. Ведь эти государства в отличие от РФ занимают высокие позиции в шкале угроз в восприятии современной американской аудитории.
Но нам нужно также отдавать себе отчет, что, несмотря на все усилия по убеждению, мы не изменим взаимозависимость помощи из Европы и Америки. То есть чем больше мы получаем от европейцев, тем больше аргументов для получения более масштабной помощи от США.
Отсюда – в-четвертых. Одобренная помощь не изменяет факта, что США входят в полосу стратегической неопределенности.
Солидарность американских игроков вокруг переизбрания Байдена или Трампа становится важнее солидарности с Украиной. Следовательно важно, засучив рукава, работать и дальше в европейских столицах, некоторые из которых могут стать опорой коалиции решительных.
К сожалению, ряд важных европейских стран и дальше тяготеют к тому, чтобы реагировать на войну в Украине в рамках параметров сдерживающего лидерства США. Впрочем, реальный шанс на избрание Трампа и более полугода блокирования помощи в Конгрессе несколько «ободрили» европейцев и заставили многих задуматься о безопасности Европы и более самостоятельной поддержке Украины.
Наша задача – чтобы утвержденная помощь и растущие рейтинги Байдена не сбили их с этой траектории.
Ну и, наконец, в-пятых. Оказанная помощь вряд ли может полностью восстановить доверие США со стороны Украины и ее крупнейших партнеров.
Потери от длительной сознательной блокировки помощи слишком высоки, а запросы ВСУ даже для «стабилизации» восточного фронта – выше готовности их удовлетворения со стороны Пентагона. Чтобы преодолеть этот кризис, необходимо задействовать все возможные пути помощи и инструменты, имеющиеся у президента США, в частности, в рамках программы EDA (Excess Defence Articles). До сих пор Белый дом не хотел их использовать, наверное, считая, что они могут ослабить аргументы о критичности немедленного одобрения помощи Конгрессом. Теперь этой предосторожности нет. Но есть законодательная «подача» с ATACMS 300+, которая ставит Байдена перед выбором…
Также необходимо попрощаться с популярной риторикой, что США нам «ничего не должны», то есть не обязаны помогать, и равняются исключительно на национальные интересы безопасности.
С юридической точки действительно ничего не виноваты, но из политической и моральной перспективы, которые так же важны для рядовых американцев, США несут прямую ответственность по меньшей мере как инициаторы Будапештского меморандума. Поэтому в дополнение к комплиментарным заявлениям о двухпартийной поддержке Украины со стороны США важно не забывать говорить и о двухпартийной ответственности, при этом и дальше объясняя, почему поддержка Украины – и в американских интересах безопасности.
И сейчас Украина все больше работает над продвижением этих идей.
Парадоксально, но именно месяцы блокирования помощи США подтолкнули Украину к качественным изменениям в этом вопросе, работе с аудиториями, чей голос особенно важен для республиканского политикума (к примеру, с теми же евангелистами).
Это, возможно, самый несомненный плюс (рядом с «пробуждением» Европы) от длительной блокировки помощи Украине в Конгрессе США.
Автор: Алена Гетьманчук,
директор Центра «Новая Европа», старшая ассоциированная аналитика Атлантического совета США