Нападение России на Украину с 2014 года и масштабное вторжение с 2022 года, наряду с некоторыми другими судьбоносными событиями в Европе и вокруг нее, снова задали фундаментальный вопрос о том, какие именно интересы и ценности разделяют или не разделяют разные европейские страны.
Аннексия Крыма и большая война изменили прежние политические приоритеты ЕС и его стран-членов, с одной стороны, а также европейских стран, не входящих в ЕС, включая Турцию, – с другой.
В этой ситуации новое значение приобретает вопрос изменений работы основных институтов ЕС, которые должны состояться в 2024-2025 годах.
Что уже изменилось? Для бывших парламентов, комиссий и советов ЕС основные политические дебаты и решения крутились вокруг скорости и направления развития европейской интеграции, понимаемой как нормативный и экономический проект.
Теперь ключевыми становятся вызовы в сфере международной безопасности.
Сегодня и в ближайшие годы, пожалуй, главная задача, стоящая перед Брюсселем, выглядит так: какие практические последствия должна иметь новая военная, геополитическая и геоэкономическая ситуация в Европе для политики ЕС в отношении ближайших соседей?
Государства-члены Евросоюза и не входящие в ЕС страны Европы уже связаны между собой целым рядом транснациональных структур. К ним относятся, с одной стороны, такие старые институты, как Совет Европы (СЕ), Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), Европейская экономическая зона или Таможенный союз ЕС-Турция и, с другой стороны, более современные инновации, такие как «Черноморская синергия», Программа «Восточного партнерства» (СхП) или Люблинский треугольник.
Некоторые из этих структур либо имели в своем составе в прошлом как Совет Европы, либо продолжают включать сегодня, как ОБСЕ, Россию как участника. Однако их оказалось недостаточно, чтобы предотвратить драматическую эскалацию русско-украинской войны в 2022 году.
Приблизительно то же самое можно сказать и о недавних военных столкновениях между Арменией и Азербайджаном – странами, в равной степени участниками СЕ, ОБСЕ и СХП.
Последние судьбоносные события в Европе указывают на необходимость более чем косметических изменений в отношениях ЕС с не входящими в Евросоюз европейскими странами по двум причинам.
Во-первых, прежние подходы и инициативы Брюсселя оказались недостаточными, чтобы ослабить или противостоять напряженности в Восточной Европе, приведшей к войне. Они нуждались в 2022 году и сегодня нуждаются в пересмотре на фоне их явной неспособности обеспечить мир в Европе.
Во-вторых, продолжающаяся война и ее многочисленные последствия во всем мире требуют новых подходов и действий, которые могут помочь спасти украинское государство от уничтожения, а европейский порядок безопасности – от разрушения.
Фундаментальный пересмотр и по крайней мере частичная – реконфигурация прежней политики ЕС в отношении стран, не входящих в Евросоюз, прежде всего в самой Европе, уже происходят.
Самым заметным изменением в последние два года стало появление новых официальных кандидатов на вступление в ЕС.
В 2022 году этот статус получили Украина и Молдова, а в 2023 году – Грузия, а также Босния и Герцеговина.
В то время как западнобалканские страны уже более 20 лет имеют перспективу членства в ЕС, дальнейшая судьба «ассоциированного трио» – Украины, Молдовы и Грузии оставалась непонятной.
Только в ответ на нападение России и заявление Украины о вступлении в ЕС весной 2022 года Еврокомиссия взяла на себя инициативу, чтобы убедить страны-члены изменить свое отношение не только к Киеву, но и Кишиневу и Тбилиси.
В конце 2023 г. Европейский совет одобрил начало переговоров о вступлении с Украиной и Молдовой и принял Грузию в круг стран-кандидатов в члены ЕС. Тем самым Брюссель окончательно прояснил непонятную цель трех особо крупных соглашений об ассоциации, которые он заключил с этими тремя странами еще в 2014 году.
Еще одним важным институциональным изменением в ответ на начало широкомасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года стало создание Европейского политического сообщества (ЕПС) – инициатива, символически запущенная президентом Франции Эмманюэлем Макроном 9 мая 2022 года.
Присоединиться к этой инициативе в целом согласились 47 государств, включая Турцию, создав таким образом новую общеевропейскую структуру для консультаций и перезагрузки отношений ЕС со странами, не входящими в Евросоюз.
Создание ЕПС можно рассматривать как выражение нового чувства общности европейских национальных интересов по поводу жестокого нападения России на одну из крупнейших европейских стран. Оно также может означать новое чувство общности среди тех стран ЕС и не входящих в него государств, которые отстаивают европейские ценности и хотят ответить на более широкий нормативный вызов, брошенный Москвой, а также ее антизападными союзниками.
Перспективы ЕПС и возможное влияние мотивов, приведших к ее созданию, остаются, однако, нечеткими. Они будут зависеть (не только, но в решающей степени) от готовности, способности и успеха ЕС в углублении отношений и интеграции с европейскими странами, не входящими в ЕС.
Поскольку последние представляют собой разрозненную группу государств, новые совместные инициативы, такие как ЕПС, могут работать только как дискуссионный и сетевой форум.
ЕПС и более старые общеевропейские организации, такие как Совет Европы или ОБСЕ, могут быть полезны для обсуждения тех или иных идей среди десятков стран-участниц. Однако такие всеобъемлющие инициативы, как ЕПС, будут играть меньшую роль в конкретном планировании и практической реализации правовых, институциональных и материальных улучшений в отношениях между Евросоюзом, его государствами-членами и не входящими в ЕС странами Европы.
Двух- и многостороннее углубление сотрудничества в отношениях ЕС – это не только актуальная задача относительно тех европейских стран, которые наиболее непосредственно пострадали или находятся под угрозой российского военного нападения, то есть Украины, Грузии, Молдовы и Армении.
Это также необходимость в отношении других стран Европы, не входящих в ЕС – в широком смысле слова – от Исландии и Великобритании до Азербайджана и Турции.
Основными направлениями такого сотрудничества сегодня стали национальная и транснациональная безопасность и устойчивость.
Содействие более широкому обмену, сотрудничеству и единству в различных областях, касающихся предотвращения или по крайней мере сдерживания российских и других антизападных атак – кинетических, гибридных, психологических, политических, экономических – на Европу, приобрело экзистенциальное измерение.
От этого зависит не только качество, но и выживание европейских демократий и их различных союзов – прежде всего ЕС.
Более того, углубление и расширение сотрудничества в сферах, не связанных непосредственно с защитой безопасности, целостности и суверенитета стран Европы, также помогут сделать европейское сообщество сильнее.
Брюссель и другие столицы ЕС могут и должны осуществлять более эффективные трансъевропейские действия в самых разных отраслях – от продвижения промышленных инноваций до обеспечения эффективной социальной и экологической защиты, а также содействия гендерному равенству, научному прогрессу и культурному обмену.
Стремление к большему сотрудничеству и интеграции в этих и других областях во всей Европе сегодня является не только выражением нормативного преимущества транснационального гуманизма, европеизма или либерализма.
Это стало вопросом самосохранения.
* * * * *
Россия и другие антизападные государства будут искать слабые звенья в европейском сообществе государств.
Они будут выбирать эти страны – как это Москва делает с Украиной с 2014 года – чтобы не только атаковать их демократические политики и открытые общества. Они попытаются превратить военную, институциональную или/и общественную слабость отдельных стран в фундаментальные вызовы для всей Европы.
Старая поговорка в политологии утверждает, что не только государства ведут войны, но и войны совершают государства.
Для Европы в целом и ЕС теперь возникла необходимость проверить, возможна ли транснациональная экстраполяция этого правила.
Укрепит или ослабит до сих пор продолжающееся европейское сообщество государств российско-украинская война? Следующие годы покажут.
Автор: Андреас Умланд,
аналитик Стокгольмского центра восточноевропейских исследований (SCEEUS) при Шведском институте международных отношений (UI)