После обеда 17 ноября на заседании окружного суда Гааги, которое проводится в защищенном судебном комплексе Схипхола, объявят приговор по делу об уничтожении MH17 – авиалайнера Boeing 777, упавшего на оккупированной россиянами части Донбасса 8 лет и 4 месяца назад, 8 человек.
Формально обвинения выдвинуты четырем российским марионеткам во главе с Игорем Гиркиным. Но в реальности следствие уже доказало, что за этим преступлением стоит Россия.
Вы спросите, какое это имеет значение сейчас, когда Россия развязала против Украины большую войну, а количество жертв значительно выше? У нас есть ответ на этот вопрос.
Советуем посмотреть это объяснение в видеоформате, построенное на дискуссии Сергея Сидоренко с авиационным юристом Андреем Гуком – оно очень иллюстративное.
шембеддед центентщ
Но если вы предпочитаете чтение, предлагаем также краткую текстовую версию.
Если вы считаете, что решение суда лишено интриги, потому что в вине России уверены все – то должны вас разочаровать.
Хотя происходящий в Нидерландах судебный процесс является беспрецедентным, существует одна историческая аналогия: это суд над обвиняемыми в катастрофе Boeing 747 над британским городом Локерби в 1988 году из-за взрыва скрытой в багаже бомбы. Только в 1999 году начался суд над двумя обвиняемыми в причастности к теракту. В 2001 году суд вынес один обвинительный приговор и один оправдательный.
Хотя это также был международно важный процесс, где приходилась связь исполнителей с ливийскими чиновниками.
В деле MH17 – четверо подозреваемых, и не исключено, что кого-то из них оправдают полностью или частично, потому что недостаточно уверенности в вине человека, нужен массив доказательств действий конкретно этого лица.
Вот как это объяснил глава фонда MH17 Disaster Foundation и представитель родственников погибших Пит Плюг в комментарии «Европейской правде» в Нидерландах. Он подчеркнул, что установленная вина четверки подсудимых – не единственная и, пожалуй, не главная задача суда.
«Суд должен ответить на три вопроса. Первый — чем сбили самолет, действительно ли это был «Бук», откуда он был доставлен, был ли это «Бук» из Курской области. Второй вопрос — действительно ли стреляли с поля вблизи села Первомайское. И третий вопрос – какова роль четырех подозреваемых и являются ли их действия уголовно наказуемыми.
Что касается двух первых вопросов – я надеюсь и думаю, что суд подтвердит выводы следствия, что Бук действительно привезли из России, а выстрел произошел с территории, которую контролировали сепаратисты, террористы, а фактически Россия. Но что касается вины… Я лично считаю, что их причастность доказана. Но является ли она уголовно наказуемой – на этот непростой вопрос должен ответить суд», – объяснил Пит Плюг.
Впрочем, даже в случае, если суд примет решение о недостаточности доказательств для привлечения к ответственности кого-то из четверки, или о том, что уровень причастности не достаточен для осуждения, или снизит срок пожизненного – это не снизит важность этого промежуточного решения в расследовании катастрофы. MH17.
Статья, по которой судят четырех подозреваемых по делу MH17, на самом деле – не об «убийстве людей». Юридически обвинения сконструировали так: речь идет о «уничтожении самолета, повлекшего гибель людей».
Последствия те же, но между этими вариантами обвинения есть огромная разница в их доказывании. Дело в том, что доказать намерение на убийство – это юридически очень сложная задача. Потому прокуратура делает акцент на том, что намерение на убийство вообще не имеет значения в этом деле.
Прокуратура говорит: то, что эти люди транспортировали «Бук» в Украину, а потом – вывезли в Российскую Федерацию, – этого достаточно для того, чтобы по этой статье они были признаны виновными. Мол, «Бук» при сознательном участии этих людей оказался на месте, откуда произошел запуск, то есть соучастники. А то, что они лично не нажали кнопки и, возможно, даже не собирались убивать пассажиров этого самолета – неважно.
Чтобы доказать именно это и снять сомнение в том, что действительно речь идет о «Буке», международная Совместная расследовательская команда (Joint Investigation Team, JIT) проанализировала все другие версии раздававшихся причин катастрофы, в том числе от РФ – даже наиболее абсурдных. К примеру, версию о том, что самолет сбил метеорит. Экспертиза доказала ошибочность всех версий одна за другой. Пока не осталась единственная возможная причина крушения: попадание ракет «Буку».
В обвинительном акте указаны известный украинцам Игорь Гиркин, а также трое подчиненных ему боевиков: Сергей Дубинский, Олег Пулатов и Леонид Харченко. Прокуратура просит пожизненное наказание для всех четырёх.
Следует подчеркнуть: конечной целью этого процесса не является осуждение этой четверки. Это – первый этап. Но следует также понимать, почему JIT выбрала в качестве обвиняемых именно их.
Этих четырех человек избрали потому, что они не могут иметь статус комбатантов, то есть тех, кто с оружием в руках участвовал в боевых действиях. Они сами заявляли, что не военные, что они не выполняли какие-то военные приказы. А для суда это означает, что они могут быть участниками гражданского процесса по обычным, «гражданским» статьям уголовного кодекса.
Однако этот беспрецедентный суд и беспрецедентное расследование, ради которого даже изменили уголовно-процессуальное законодательство Нидерландов (в частности, позволили вести слушания на английском языке, дали возможности для международного JIT, изменили правила суда в отсутствие обвиняемого) – все это делали не только для того, чтобы это закончилось на этих четырех людях.
Это первый этап для того, чтобы выйти на других подсудимых на этом процессе.
Дело в том, что все другие действующие лица, причастные к сбитию самолета, – это цепь командования в Российской Федерации.
Их действия тоже нуждаются в исследовании, расследовании. Кто приказал, чтобы «Бук» выехал из воинской части и направился в Украину? Как он возвращался? Кто был в расчете, кто предоставлял данные для целенаведения? Это важные вопросы, но они касаются военных, которых по обычному уголовному законодательству, скорее всего, судить нельзя. Возможно, речь идет о военном преступлении или преступлении против человечности, или какой-то другой криминальной конструкции.
И главное здесь то, что Гаагская прокуратура заявляет: следствие продолжается, на скамье подсудимых будет еще много других.
Вот что объяснил «Европейской правде» Пит Плюг, представляющий интересы родственников погибших:
Расследование еще продолжается – как по вине российских чиновников, так и по экипажу «Бука», и я рассчитываю на новости об этом уже в начале 2023 года, и, возможно, начнутся новые судебные процессы.
Кстати, несколько последних заседаний были посвящены выступлениям родственников погибших, и у них тоже есть четкое понимание случившегося: они говорили больше не о подсудимых, а о Российской Федерации, которая не должна избежать ответственности. Пусть даже это будет в рамках другого процесса – но тот будет основываться в том числе на приговоре, который будет провозглашен 17 ноября в Схипхоле, и на самом деле беспрецедентном массиве доказательств, собранном следственной группой.
Joint Investigation Team, несколько лет готовившая доказательства, проводила экспертизы и т.п. – собрала тысячи фотографий, допросила сотни свидетелей, части из которых для этого давали гарантии безопасности, убежище в Нидерландах. Все показы проверены на достоверность – все наложено на данные мобильной связи, радиовеж и т.д.
Там даже случай, когда спецгруппа СБУ выезжала в район военных действий, чтобы снять камеру наблюдения, фотографии которой фигурируют в деле – чтобы установить ее подлинность.
На основании этого массива доказательств определен маршрут «Бука» по российской воинской части и обратно. И, конечно же, осуществить это было невозможно без прямого участия Российской Федерации.
Очень подробно исследовали вопрос, откуда этот «Бук», что это не могла быть ракета, находившаяся в Украине.
Креативность, с которой следователи доказывали происхождение ракеты из России, – это нечто невероятное.
Следователи, как говорится, «развели россиян, как котят». Для этого JIT опубликовала фото с серийным номером ракеты, обнаруженным на ее обломках на месте крушения.
В ответ на это в РФ поспешили подделать документы и опубликовали бумажку якобы еще в советское время, о том, что ракету с таким серийным номером в 80-х годах передали Украине. На этой «бумаге» был перечень номеров ракет и даты их изготовления.
И когда РФ это обнародовала, нидерландская прокуратура сделала следующий шаг и добавила: кроме серийного номера у нас есть дата производства. И публикуют другое фото этого же обломка, где видна дата – и она отличается от той, которая находится в поддельных Россией документах.
И это стало очень красивым доказательством того, что россияне сознательно подделывают доказательства и пытаются обмануть следствие.
Выше уже говорилось, что Россия пыталась помешать следствию и ее разоблачили в этом намерении. Подобных попыток было немало. Например, российская прокуратура, в которую голландцы официально обращались за международно-правовой помощью для того, чтобы сообщить обвиняемым об их вызове в суд – сделала все, чтобы «не найти» их. Но голландские следователи и здесь подошли творчески и смогли сообщить всем четырем подозреваемым самостоятельно и передали суду доказательства, что все они получили сообщения – но трое из них решили не участвовать в процессе.
Это было ожидаемо. Напротив, всех удивило то, что один из подсудимых, россиянин Олег Пулатов, решил присоединиться к процессу и завел в процесс представляющих его голландских адвокатов. Поэтому юридически процесс происходит не «in absentia», потому что один из обвиняемых в процессе, хотя он сам, конечно, не приехал в Голландию.
Это придало процессу легитимности. Но россияне решились пойти на это, потому что планировали, что участие в процессе даст им доступ к материалам дела.
И по деталям того, как это происходило, было очевидно, что речь идет не об Олеге Пулатове, который хочет защитить себя – а о ФСБ, который хотел понимать, какие доказательства против РФ собрали следователи JIT.
Однако есть много вещей, которые россияне так и не могли узнать. Для этого следственная группа зашифровала многих свидетелей, их имена не предоставляются даже сторонам – только их проверенные показания. Например, находившиеся на оккупированной части Донбасса имел доказательства и предоставил их следствию.
Объяснение может прозвучать цинично, но такова реальность.
Именно катастрофа MH17 изменила отношение многих иностранцев, европейцев к войне против Украины. Избиение россиянами авиалайнера, подавляющее большинство пассажиров которого составляли европейцы, сделало события в Украине более близкими для европейских граждан, для европейских правительств. Достаточно вспомнить, что именно после этого ЕС решился на введение экономических санкций против РФ. В этом – трагическая роль этой катастрофы.
Многие из тех, кто до 17 июля 2014 года считал, что это «чужая война», поняли, что нет, это тоже война против них. Что война гораздо ближе, и она имеет последствия.
Родственники жертв катастрофы это особо подчеркивают.
«Члены наших семей стали первыми неукраинскими жертвами войны против Украины, которая началась 8 лет назад. Войны, которая началась в Крыму, затем на Донбассе. В те времена Россия скрывала свою роль, и только с февраля этого года перешла к открытому нападению на Украину». Но война длится уже более 8 лет, и мы это понимаем», — объяснил «Европейской правде» накануне исторического заседания суда Питер Плюг.
Приговор суда по MH17 поставит Запад перед доказанным фактом, что Россия – государство-террорист.
Что случайной жертвой РФ может стать любой.
Так, на фоне количества защитников Украины и мирных украинцев, убитых РФ, 298 погибших на борту MH17 могут показаться кому-то значительно меньшим количеством. Но, как бы это ни было цинично – европейцев гибель их соотечественников будоражит гораздо сильнее, чем гибель людей в Украине. И приговор, поднимающий на Западе вопрос того, что Россия убивает людей независимо от паспорта, имеет огромное значение.
Он доказывает, что никто не может быть в безопасности, пока Россия продолжает совершать свои преступления.
Кроме того, большое значение имеет доверие мира к решению суда в Нидерландах и результатам поистине беспрецедентного расследования, которое показало, кто стоит за убытком авиалайнера Малайзийских авиалиний.
Разговаривали:
Андрей Гук, эксперт в авиационном праве, партнер в ЮФ «Анте»
Сергей Сидоренко, редактор «Европейской правды»