Среди правительственных кадровых ротаций на этой неделе увольнение и затем назначение Ольги Стефанишиной стало одним из наименее проблемных в поиске голосов – но оттого не менее удивительным.
В среду ее уволили с должности вице-премьера по вопросам европейской и евроатлантической интеграции, чтобы уже в четверг снова назначить на ту же должность, но теперь – совмещенную с руководством Министерства юстиции.
Зачем эти перемены?
Не означает ли это, что для евроинтеграции остается меньше внимания? (Забегая вперед, Стефанишин утверждает, что нет, и объясняет, почему.)
Реклама:
Что нас ожидает дальше в переговорах с ЕС, в том числе ввиду проблем с Венгрией?
Обо всем этом, а также о «любимой должности», о грядущих изменениях в Конституцию и о том, оставил ли министр Малюска легендарные «три конверта», Ольга Стефанишина рассказала «ЕвроПравде» в первом интервью после назначения.
«Прежде всего я – вице-премьер по вопросам евроинтеграции»
– Вы – вице-премьер по евроинтеграции или министерша юстиции?
– И вице-премьер, и министерша одновременно.
– Но в таких случаях одна из должностей воспринимается как «главная», а вторая – «по совместительству». Какая работа является для вас главной?
– Конечно, прежде всего я – вице-премьер по вопросам евроинтеграции, поэтому вся моя работа также в статусе министра юстиции будет наполнена духом полномочий вице-премьера.
Наконец, наши переговоры о членстве в ЕС от начала и до закрытия будут связаны с задачами в сфере фундаментальных прав и верховенства права – а это тоже тематика Минюста, отвечающего за правовую политику, за права человека.
Поэтому я считаю, что работа Минюста становится неотъемлемой частью европейской интеграции.
– А как и почему вообще появилась такая идея?
– На самом деле она появилась довольно давно. Еще в 2023 году, когда мы уже готовились к решению об открытии переговоров, мы обсуждали с премьер-министром и президентом то, как должна быть усилена моя способность как вице-премьера.
Одновременно речь шла об оптимизации министерств.
Как результат, появилось понимание, что я имею в статусе вице-премьера возглавить одно из существующих министерств. А поскольку речь идет об огромном массиве, связанном с приближением законодательства Украины к праву ЕС, возникла идея о Министерстве юстиции.
Более того, Денис Малюска, еще два дня назад министр юстиции, говорил, что готов передать этот мандат преемнику.
Словом, самым эффективным с точки зрения усиления моего мандата как вице-премьера стал Минюст.
– А в чем смысл? Зачем вицепремьеры быть также министром, какие от этого плюсы?
– В первую очередь, это административный ресурс. Объем работы будет огромен! Если для открытия переговоров с ЕС нам нужно было выполнить семь политических критериев, то сейчас, в рамках переговоров, речь идет о тысячах обязательств.
Во-вторых, важно, что речь идет именно о Министерстве юстиции, формирующем правовую политику государства.
Но, чтобы все это заработало эффективно, Минюст будет реструктурирован, чтобы система заместителей и подразделений обеспечивала процесс переговоров с ЕС.
Но я хочу особо подчеркнуть, что правительственный офис координации европейской и евроатлантической интеграции продолжит свою работу здесь, в здании Кабмина, в его статусе не будет никаких изменений, он не переходит в Минюст. Эта координационная функция очень важна, и она останется в моем подчинении как вице-премьера.
– А ваш кабинет где будет?
– У меня будет по закону две службы и будет два кабинета, один – тот, где мы сейчас сидим, и один кабинет в Министерстве юстиции.
Конечно, это требует очень серьезного тайм-менеджмента, но часть времени я буду проводить здесь (в конце концов, здесь проходят заседания правительств, правительственные совещания и т.п.), а часть времени – в Минюсте.
«Возможно, Денис Малюска придет на встречу с тремя конвертами»
– Не пойдет ли это совмещение в ущерб европейскому вектору? Ведь Минюст – это не только анализ «евроинтеграционных» законов. Это тоже тюрьмы, нотариат, и так далее – и все это отнимает время на вопросы, не связанные с евроинтеграцией.
– Этот вопрос, конечно, звучал, в том числе в парламенте перед моим утверждением в должности. Но у меня есть план и видение как правильно наладить эту работу. Давайте будем оценивать результат.
И здесь нужно не забывать, что в Министерстве юстиции есть заместители, отвечающие за эти и другие направления, за формирование политик. Я соглашаюсь с тем, что, в конце концов, ответственность будет на мне как на министре, но кадровые вопросы (делегирование. – ЕП) будут в приоритете.
– Будете менять команду Минюста?
– Мы плодотворно сотрудничали с Денисом Малюской все предыдущие годы в правительстве, поэтому я знаю его команду и у меня нет к ней каких-либо принципиальных претензий.
Сейчас я, конечно, пообщаюсь со всеми заместителями. Будем определять, имеем ли общий путь, или нет. Но я не намерен относительно каких-то радикальных решений.
Что точно изменится – это то, что Минюст будет усилен с точки зрения евроинтеграции. Должны появиться отдельный заместитель и подразделение, которые будут отвечать за приближение законодательства Украины к праву ЕС. Поэтому будут гарантированы новые назначения, связанные именно с евроинтеграционным вектором правовой политики.
– А более глубокая реформа Минюста планируется?
– Конечно, у меня есть определенное видение. У меня уже есть подготовленный аудит по всем политикам, которые реализуются Минюстом. У меня также запланирована встреча с Денисом Малюской, который расскажет о положении дел в соответствии с его видением.
С учетом этого – буду делать выводы.
– То есть не будет, как в анекдоте, где предыдущий руководитель оставляет преемнику три конверта с советами по поводу действий в кризисных ситуациях, и в последнем конверте написано: «Готовь три конверта»?
– Ну, я скоро узнаю – возможно, Денис придет на встречу с тремя конвертами:)
А если серьезно, я считаю, что передавать дела – это нормальная цивилизованная практика.
Когда в 2019 году я уходила с поста главы правительственного офиса по евроинтеграции, то мы подготовили «переходную книгу». И для меня необычайной гордостью было увидеть этот документ на столе у премьер-министра Шмыгаля, когда в 2020 году я пришла к нему на собеседование на должность вице-премьера по евроинтеграции.
Это было очень щемяще. Это означало, что этот принцип работает! И так же я видела эту книгу на столе у Дмитрия Кулебы, который работал вице-премьером по евроинтеграции передо мной.
Поэтому это очень важно, что такая практика есть и сейчас, и я смогу принять дела у Дениса и, соответственно, продолжить ту работу, которую он делал в должности министра.
«Чтобы вступить в ЕС, нам придется сменить даже Конституцию»
– Кроме того, что вы вице-премьер и министер юстиции, вы также возглавляете делегацию Украины по переговорам с ЕС. Это еще один кусок работы. Есть предположение, что он потребует фактически «жить» в Брюсселе.
– Переговоры о вступлении – это приоритет, я с этим соглашаюсь абсолютно.
Но в действительности и наковные, и военные времена очень сильно переориентировали нашу работу в онлайн-формат. Кроме того, есть общее видение и наше, и Еврокомиссии, что в момент, когда мы приезжаем на физические переговоры, 90% вопросов должны быть закрыты с помощью онлайн-коммуникации, которую мы ведем из Киева.
– К слову, какие новости мы ожидаем в ближайшее время в переговорах о вступлении в ЕС?
– Ближайшая новость – отчет Еврокомиссии о расширении, он будет фактически готов в октябре, но когда именно он будет обнародован – неизвестно, это политическое решение, которое должно быть принято в Брюсселе.
Этот отчет будет срезом, оценкой нашей работы через год. Я его называю «срез государственности».
С учетом этого отчета мы будем формировать базу нашей переговорной позиции по каждому направлению.
К концу года мы должны завершить всю работу, которая касается так называемого кластера fundamentals, то есть основных вопросов – чтобы быть готовыми к открытию переговоров по этому направлению.
И я считаю, что в первой половине 2025 года мы сможем также открыть переговоры по блоку «Внутренний рынок».
Кластер «Внутренний рынок» – это такая микроконституция членства, это базовые вопросы, которые нам нужно выполнить как можно быстрее, чтобы эффективнее двигаться и по другим направлениям.
– А какие главы в этих кластерах мы предлагаем открывать первыми?
– По новой методологии расширения ЕС, когда открывается кластер – все главы этого кластера открываются автоматически.
Первым открывается fundamentals (прим. ЕН: в него входят главы «Судопроизводство и основные права», «Юстиция, свобода, безопасность», «Публичные закупки», «Статистика», «Финансовый контроль»).
ЕС принимает решение об открытии или выставляет предпосылки для открытия, которые могут касаться любой сферы этого кластера.
Одновременно готовимся к открытию кластера «Внутренний рынок» (главы «Свободная торговля товарами», «Свободное движение рабочей силы», «Оказание услуг и открытие бизнеса», «Свободное движение капитала», «Корпоративное право», «Интеллектуальная собственность», «Политика по конкуренции», «Финансовые услуги», «Защита потребителей и здоровья»).
Это – база для переговоров.
Но так же мы готовимся и к переговорам по дальнейшим секторам. Например, в таких областях, как энергетика и транспорт, хотя скрининг по ним предусмотрен на более поздних этапах – и мы договорились с Еврокомиссией об определенной переговорной работе еще до официального скрининга. Поэтому уже в сентябре делегация Мининфраструктуры и Минэнерго поедет в Брюссель вместе с делегацией, которая будет работать по «фундаментальным» разделам 23-24.
– Какие разделы для нас приоритетны для начала переговоров?
– Политически я не отдаю приоритету никаким разделам.
Для меня важно открыть все переговорные разделы. Потому что только открытие всех дает понимание всего объема обязательств и домашней работы, которую мы должны организовать внутри страны. Это позволяет формировать график политических решений на последующие периоды.
Поэтому я бы сказала, что есть более простые и есть тяжелые блоки.
– А какие направления сложнее, более проблемно?
– Я воздержусь пока от того, чтобы их называть. Но речь идет не о самых сложных вопросах с точки зрения переговоров, а о самом сложном с точки зрения возможности Украины.
Надо также понимать, что на этапе переговоров о вступлении вопроса о приближении законодательства имеет несколько иное значение, чем многие привыкли в Украине. Это сейчас гораздо более комплексный процесс.
Право ЕС должно быть имплементировано в наше законодательство. Кроме того, присоединение Украины к ЕС потребует изменений в Конституцию Украины. Должны измениться принципы функционирования государственных институтов.
– Но изменения в Конституцию – это уже последний шаг, в конце переговоров о вступлении?
– Не обязательно. Но без этого не обойтись.
Поскольку есть вопрос применения решений Европейского суда уже сейчас, во время переговоров это будет. Вопросы о применении регламентов ЕС, которые станут нормами прямого действия для Украины.
В рамках членства в ЕС у нас появляется наднациональная система правового регулирования.
Безусловно, речь может идти о том, что эти изменения в Конституцию вступят в силу вместе со вступлением в Украину членства в ЕС. Но подготовку к этому мы должны вести уже сейчас, чтобы вся наша правовая система была готова к этому.
«Моя цель – стереть ложное восприятие нашей страны в ЕС»
– Открытие кластеров, оценка выполнения условий, закрытие каждой главы – все это требует единогласных голосований в ЕС. Что дает уверенность, что здесь не возникнет помех? Особенно учитывая сложные отношения с Венгрией.
– Прежде всего, нет у нас здесь никаких гарантий.
Более того, эти сложности 100% будут возникать, причем они будут возникать постоянно и регулярно. Потому что это нормальное функционирование ЕС.
Мы здесь не уникальны: подобные трудности возникают всегда и у всех, в том числе между государствами-членами ЕС. И в Европейском Союзе это называется family business.
Мы осознаем, что почти ежеквартально нам нужно будет единство 27 членов ЕС для тех или иных шагов в наших переговорах о вступлении. Не всегда на уровне лидеров – иногда на уровне министров или послов – об открытии кластеров, одобрении отчетов, закрытии определенных разделов или переходе на следующий этап.
Это становится нашей нормальностью.
Поэтому президент задал задачу, вектор на то, что во что бы то ни стало мы должны выстроить прочные отношения с нашими соседями.
И я подчеркну, что речь идет не только о Венгрии. Потому что когда доходит до решений, требующих консенсуса, мы иногда выясняем, что круг наших друзей шире, чем мы ожидали, и круг скептиков тоже шире, чем мы ожидали.
И поскольку это становится нашей нормальностью, нам придется тренировать способность не разочаровываться. Потому что мы, особенно во время войны, часто рассчитываем на дружеское отношение к Украине – но практика свидетельствует, что интересы наших партнеров могут превалировать над дружбой.
– В заключение. Какую цель вы ставите перед собой? О чем мечтает вице-премьер и министер юстиции?
– О сне (смеется).
– Но это – далекая мечта:) А что-то более обозримое?
– Я абсолютно уверена, что этот новый этап перезапуска правительства с точки зрения сочетания моей должности вице-премьера и главы Минюста будет успешным. И я вижу в этом огромную ценность.
Есть такое французское слово «ambiance».
Я считаю, что моя работа на этом посту позволит наконец стереть ту атмосферу ошибочного, ложного восприятия нашей страны как страны неполноценных, коррумпированных, неуверенных в себе чиновников.
Мы уже очень многое сделали за последние годы и должны сделать еще больше, чтобы забыть об этом нарративе, который несправедливо прикрепился к нашей стране в силу многих объективных обстоятельств.
Я считаю своей великой миссией в этом статусе пролистать эту страницу для нашего государства.
Интервью взял Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»