Прошлой осенью украинским производителям вооружения и военной техники заверили: открытый экспорт — будет. С тех пор государство анонсирует различные формы международного сотрудничества, информирует о разработке различных моделей экспорта и заверит в их функционировании. Казалось бы, экспорт открыт — просто подавайте заявки. Но по нашим данным, большинство компаний-членов Технологических Сил Украины (ТСУ), которые подавали документы на получение разрешения от Государственной службы экспортного контроля Украины (ГСЭК), в ответ получили отказ, в основном без объяснения причин. И это при том, что в первом квартале 2026 года 90% компаний-членов ТСУ уже имели запросы на сотрудничество от иностранных государств. Итак, декларация намерений есть — процедурной четкости нет.
Частному производителю понятно желание государства использовать уникальные наработки национального оборонно-промышленного комплекса (ОПК) для налаживания стратегического взаимодействия с партнерами в рамках интеграции Украины в евроатлантическое сообщество. Но такой процесс должен происходить быстро и без ущерба для возможностей здесь и сейчас.
После анонса первых контрактов в рамках Build with Ukraine и возможностей для национального производителя вооружения и военной техники (ОВТ) проявить себя на Ближнем Востоке в рамках Drone Deals (экосистемных соглашений, которые Украина подписывает с государствами-партнерами) внимание украинского ОПК естественно приковано к развитию нескольких моделей экспорта. Экспорт интересует и тех, кто только думает о выходе на глобальные рынки, и тех, кто получал разрешения для выполнения международных договоренностей. У обеих категорий одна проблема – отсутствует понимание того, как работают анонсированные экспортные механизмы.
Реклама:
Получается, что украинская индустрия и заинтересованные в сотрудничестве международные партнеры находятся в неудобно долгом ожидании.
Ситуация на рынке
В мире разворачивается новый цикл перевооружения. Глобальная нестабильность — и наша война здесь наиболее очевидное доказательство — порождает растущий спрос на ОВТ. По оценкам Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), в 2025 году глобальные расходы на оборону достигли 2,88 трлн долларов, с тенденцией к росту. Параллельно происходит революция в военном деле, и ее переписывают Силы обороны Украины вместе с национальным ОПК. Война нового поколения опирается на роботизированные платформы — беспилотные летательные аппараты (БПЛА) всех классов, дроны-перехватчики, наземные и морские комплексы, радиоэлектронная борьба (РЭБ) — и именно здесь Украина как первопроходец имеет уникальное преимущество, включая лучшие тактики их применения.
Но пока мы медлим с экспортом, часть производителей уходит из Украины, регистрируя юридические лица в Европе, а западные компании капитализируются на нашем же боевом опыте. Разработанные американцами дроны-перехватчики Merops AS3 — это сигнал о том, что нишу, которую могла бы занять Украина на внешних рынках, занимают другие, причем продукцией, протестированной в нашей войне. То же самое касается немалого количества европейских продуктов, проверенных на нашем поле боя, — в то время как украинские производители продолжают ждать работающего экспорта.
Если цель государства — превратить оборонную индустрию в двигатель экономики здесь и сейчас и в сегмент экономической модели Украины в будущем, то налаживание экспорта должно быть первоочередным приоритетом. Затягивание процесса, отдаляет страну от этой цели.
Читайте также: Более тесное сотрудничество с Украиной в сфере ОПК как стратегия предотвращения войны
Почему работающий экспорт – это вопрос выживания сектора
Украинский ОПК за четыре года вырос до примерно 900 компаний и более 300 тысяч человек. Совокупная способность производить ОВТ также выросла в 50 раз. В то время как способность государства и международных партнеров заключать контракты на продукцию в интересах Сил обороны продолжает отставать от потенциала производителей. Этот разрыв сам по себе не исчезнет: возможности партнеров наращивать заказы имеют пределы – и финансовые, и политические. В результате – незагруженные мощности, замороженные R&D (Research and Development), уходящие кадры, дефицит оборотных средств. Для значительной части индустрии экспорт – это вопрос выживания: он позволяет реинвестировать выручку в мощности, разработки и кадры, то есть, в конечном счете, работает в интересах Украины.
Опыт Турции, Республики Корея, Израиля, Норвегии показывает: эффективного национального ОПК без экспорта не существует. Та самая израильская модель безопасности – это сильный ОПК, который покрывает потребности собственной армии и одновременно завоевывает рынки. Преимущество украинской продукции сейчас — не только в доказанной в бою эффективности, но и в соразмерной этой эффективности цене. Именно это беспокоит традиционных тяжеловесов, вспомним, например, неоднозначное заявление CEO Rheinmetall Армина Паппергера.
О реальных барьерах
Дискуссия об экспорте вращается вокруг рисков безопасности – утечки технологий, контроля конечного пользователя. Эти риски реальны, но частично переоценены, поскольку враг и так имеет доступ к большинству изделий с поля боя. Барьерами являются и процедурные моменты. По данным опроса ТСУ, 65% производителей в 2026 году вообще не подавали заявки на экспорт – из-за отсутствия понятных процедур и пошагового алгоритма.
Рассматриваются три потенциальные модели экспорта: совместные предприятия в рамках Build with Ukraine (где 100% продукции идет украинской армии), прямой экспорт товаров в страны-партнеры с соглашениями о безопасности и экспорт технологий. Особое внимание привлекают экосистемные Drone Deals, которые Украина уже подписывает с государствами. Но проблема в том, что ни условия Build with Ukraine, ни механизм участия в Drone Deals не урегулированы законодательством — их не существует в правовом поле.
Компания, планирующая выйти на рынок, сталкивается с неопределенностью уже на старте: какой механизм релевантен ее продукту, в какой орган обращаться, какие документы и критерии, какие сроки. Международные контракты тем временем подписывают иностранные компании, которые тоже имеют статус «протестировано в Украине», но не ограничены украинским регулированием.
Читайте также: Евро-ленд-лиз — это шанс Украины победить на поле боя
Что должно сделать государство
Мы в ТСУ видим два конкретных решения.
Первое – координация политики ОПК в государственном секторе. Производителям до сих пор непонятно распределение ролей между Минобороны, Советом национальной безопасности и обороны (СНБО), Минэкономики и т. д.: кто формирует политику, кто ее реализует, к кому и когда обращаться. Разграничение ролей госорганов создаст определенность для бизнеса и позволит эффективно планировать международную деятельность.
Второе – прозрачные четкие правила всех механизмов экспорта – от Build with Ukraine до Drone Deal – и четкая законодательная база.
Сегодня регулирование экспорта фрагментарно, с большим количеством решений, принимаемых по усмотрению должностных лиц. Компаниям нужны пошаговые алгоритмы участия, критерии отбора, перечень необходимых документов и сроки рассмотрения.
По нашим данным, приоритетные форматы – экспорт товаров (79%), совместные предприятия (64%) и только затем экспорт технологий (43%). То есть бизнес сам тяготеет к наиболее безопасному для государства формату – продаже готового изделия. Его и нужно наконец разблокировать на практике.
После завершения активной фазы войны спрос на нашу продукцию упадет. Именно поэтому окно возможностей нужно использовать сейчас, пока боевой опыт свеж, а преимущество реально. Оттягивание имеет свою цену: потерянные контракты, инвестиции и производственные мощности, мигрирующие за границу. Технологические Силы Украины поддерживают новые механизмы экспорта, но критическим фактором является скорость их реализации. Поэтому призываем государство установить четкие правила игры, определить и скоординировать роли органов и обеспечить равный доступ для всех — пока это окно возможностей еще открыто.
Анастасия Мишкина, исполнительный директор Технологических Сил Украины
Колонка представляет собой вид материала, отражающего исключительно точку зрения автора. Она не претендует на объективность и всесторонность освещения темы, о которой идет речь. Мнение редакции «Экономической правды» и «Украинской правды» может не совпадать с точкой зрения автора. Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.