Исландия решила сохранить статус-кво в отношениях с Европейским союзом, которые она выстраивала на протяжении десятилетий как член Европейской экономической зоны и Шенгенской зоны.
29 августа почти 53% избирателей этого островного государства на севере Европы выступили против того, чтобы даже пытаться договориться о выгодных для страны условиях членства.
Этот результат закрыл вопрос о членстве в обозримом будущем.
О том, как исландцы проголосовали против вступления в ЕС, почему агитация правительства не сработала и каких последствий следует ожидать, читайте в статье журналистки «Европейской правды» Кристины Бондаревой Исландцы сказали «нет» членству в ЕС: почему страна выбрала стабильность, а не безопасность. Далее – краткое изложение статьи.
Высокая явка в день референдума показала, что результат «нет» стал реальным выбором граждан. Речь не идет о безразличии избирателей, когда люди не идут на участки, а решение принимается голосами страстного меньшинства.
Исландцы понимали, что на кону – будущее их страны.
После референдума премьер-министр Исландии Криструн Фростадоттир четко дала понять, что нынешнее правительство не будет возвращаться к вопросу о вступлении.
По её словам, это не отход от ЕС, а сохранение статус-кво.
Особенность исландской (как и норвежской) ситуации и одно из многих её отличий от Украины – то, что, находясь за пределами ЕС, она имеет беспрецедентно высокий уровень интеграции с блоком.
И это принципиально осложнило кампанию «за».
Правительству и сторонникам вступления в ЕС приходилось отвечать на сложный вопрос: зачем нужна более глубокая интеграция, если исландцы уже сейчас, без членства, получают значительную часть преимуществ от европейского рынка? Сложности добавляло то, что остальные «условные 25%» интеграции охватывают наиболее чувствительные сферы – рыболовство, сельское хозяйство, таможенную политику и валюту.
В лагере противников переговоров одним из ключевых вопросов стал вопрос о рыбном промысле. Для Исландии рыболовство – это не просто важная отрасль экономики, а часть национальной идентичности.
К этому добавлялись опасения за будущее сельского хозяйства и энергетики – сфер, в которых Исландия в настоящее время сохраняет гораздо больший контроль, чем имела бы в случае вступления в ЕС.
В целом кампания «нет» – которую обозреватели оценивают как гораздо лучше профинансированную, чем кампания «да», – представляла голосование как выбор между сохранением нынешней модели отношений с ЕС и передачей Брюсселю части полномочий.
Лагерь «нет» объединил прежде всего рыболовецкий сектор, фермеров и избирателей в сельских районах.
К ним присоединились правые и евроскептические политические силы, которые делали акцент на «сохранении национального суверенитета».
А в последние месяцы резко возросла доля молодежи, выступающей против переговоров с ЕС.
Сторонники переговоров, в частности, пытались вывести дискуссию за пределы традиционного спора о рыбе и суверенитете в более широкий контекст безопасности.
Совершенно очевидно, что для Европейского Союза исландский референдум стал упущенной историей успеха. Вступление Исландии позволило бы подчеркнуть привлекательность европейского проекта и дать импульс расширению.
И неудивительно, что такое развитие событий стало подарком для евроскептиков. Результаты референдума приветствовали лидер французских ультраправых Марин Ле Пен и лидер британской партии Reform UK Найджел Фарадж.
Соображения исландцев о безопасности отошли на второй план. Но жизнь может актуализировать соображения безопасности и убедить скептиков – конечно, если к тому времени референдум ещё будет иметь смысл.
Подробнее – в материале Кристины Бондаревой Исландцы сказали «нет» членству в ЕС: почему страна выбрала стабильность, а не безопасность.
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.