«Это будет сложно. Нам понадобятся фантазия, дерзость и открытость. Боюсь, что теперь страна стала заблокированной», – так прокомментировала результаты второго тура парламентских выборов во Франции спикер правительства Оливия Грегуар.
Ситуация действительно оказалась неожиданной.
Еще накануне второго тура социологи прогнозировали, что пропрезидентский блок «Разом» (на французском Ensemble) если не возьмет абсолютное большинство, то будет близок к нему. А это допускало возможность «тушения» – дополнение требуемого количества мандатов отдельными депутатами. Например, умеренными социалистами, прошедшими в единственном левом блоке NUPES.
Однако реальность оказалась для Эммануэля Макрона гораздо хуже.
Как пишут французские обозреватели, «желтые жилеты» нанесли ему ответный удар.» Блок Ensemble получит лишь 245 мандатов, тогда как для большинства необходимы по меньшей мере 289.
Нехватку 44 мандатов не удастся компенсировать за счет единичных перебежчиков.
Поэтому перед Макроном и его партией стоит дилемма: либо любой ценой искать коалиции с правоцентристами из партии «Республиканцы», либо готовиться к роспуску парламента и досрочным выборам.
Каждый из этих сценариев имеет свои немалые риски, в том числе для внешней политики Франции. И это может оказать непосредственное влияние и на Украину.
«Вы не можете себе представить, какие эмоции обуревают меня в этот вечер», — заявила после голосования лидер «Национального объединения» Марин Ле Пен.
Хотя ее партия показала только третий результат, ее называют главным победителем выборов 19 июня.
Во-первых, партия более чем в 10 раз – с 8 до 89 мандатов – увеличила свое представительство в Национальном собрании. И это в ситуации, когда предыдущие опросы прогнозировали партии Ле Пен всего 20-40 мандатов.
«Мы в восторге, это невероятный результат, мы даже не надеялись на это, это настоящая победа. Сейчас мы надеемся максимально противостоять Эммануэлю Макрону, и мы сделаем все, чтобы заблокировать его правительственные решения», – обещают в «Национальном объединении». В частности, там уже анонсировали в ближайшее время поставить на голосование вотум доверия действующему правительству.
Более того, если считать результаты не блоков, а отдельных партий, то «Национальное объединение» поднимается на второе место, уступая только партию Макрона Renaissance («Возрождение»). А это уже делает ее главной оппозиционной силой, открывая доступ к постам глав ключевых парламентских комитетов.
Но самое главное, что нынешний результат Ле Пен разрушает одну из основ избирательной системы Франции,
которая была де-факто разработана так, чтобы минимизировать риски победы праворадикалов.
Противоположный пример – несколько хуже ожиданий стали результаты блока NUPES (Нового экологического и социального народного союза), собранного лидером леворадикальной «Непокоренной Франции» Жаном-Люком Меланшоном.
Левый блок получил 131 мандат, в то время как опросы прогнозировали ему 140-200.
Пировая победа Макрона: какие риски несут новые выборы во Франции для Украины и не только
Такие прогнозы давали Меланшону возможность называть парламентские выборы «третьим туром» президентской гонки и претендовать (как теперь оказалось – безосновательно) на должность премьера.
В Национальное собрание также проходят и когда-то мощные правоцентристы «Республиканцы». Результаты этой партии уже падают вторые выборы подряд. Впрочем, эти выборы для них были в целом удачными.
Во-первых, партия получила 64 мандата – в рамках прогнозируемого результата (40-80 мест).
А главное – благодаря провалу макронистов «Республиканцы» получают золотую акцию, которая в исключительном случае может даже позволить им претендовать на должность премьера (но об этом немного дальше).
«Только что мы увидели конец одного из законов французской политики. Как оказалось, президент, выигравший выборы, причем очень успешно, только через месяц может быть наказан своими избирателями», — отмечают французские политические обозреватели.
Действительно, ситуация, когда политическая сила президента не получит большинства, крайне нехарактерна для Франции.
В последний раз это было еще после второй победы Франсуа Миттерана, когда социалистам не удалось удержать абсолютное большинство.
А после конституционной реформы 2000 года такое «двоевластие» уже считалось почти невозможным – сама идея этой реформы заключалась в том, чтобы обеспечить новоизбранному президенту лояльное парламентское большинство.
Так почему же Макрон получил такую »пощечину» от французов?
Первая причина – крайне слабая и пассивная предвыборная кампания. За это Макрона критиковали и во время президентских выборов – что он больше занимался международными делами, чем выборами, в сущности, игнорируя своих избирателей.
Однако на президентских выборах это не отразилось на результате. Поэтому у Макрона проигнорировали тревожные звонки и накануне выборов парламентских.
Например, большинство французов было недовольно составом нового, сформированного накануне выборов правительства. Или тем, что лидером антирейтинга в этом правительстве стал министр солидарности и инвалидов Дамьен Абад, которого недавно обвинили в изнасиловании (правда, это не помешало министру переизбраться в парламент).
Впрочем, была и более глобальная причина проигрыша.
Во втором туре президентских выборов Макрону противостояла ультраправая Ле Пен, а потому левые и ультралевые избиратели были вынуждены поддержать его.
На этот раз Макрон должен был противостоять и ультраправым, и ультралевым. И это была одна из причин успеха партии Ле Пен – в тех округах, где кандидаты от Макрона не проходили во второй тур, их избиратели часто не шли на участки, увеличивая шансы радикалов.
На следующий день после выборов на обед в Макрон пришла премьер-министр Элизабет Борн. По традиции после выборов премьер должен подать в отставку, а президенту остается либо предоставить ему новый мандат, либо искать кандидатуру преемника.
Впрочем, и здесь в этот раз пошло не по сценарию. Президент пока не стал принимать решения по правительству, а Элизабет Борн еще накануне обещала работать над созданием «большинства действия».
Но есть ли выход из сложившейся ситуации?
Сторонники Макрона вряд ли смогут создать коалицию и с ультраправой Ле Пен, и с ультралевым NUPES (разве что с отдельными умеренными депутатами, однако не решающего проблему).
Так что единственным выходом из ситуации является альянс с «Республиканцами». Тем более, идеологически они считаются наиболее близкими к Макрону (несмотря на то, что начало карьеры действующий президент провел в Социалистической партии).
Правда, первый сигнал от «Республиканцев» был нелестным. Там заявили, что отказываются от коалиционных переговоров и предпочитают остаться в оппозиции.
«Мы агитировали в оппозиции, мы в оппозиции и останемся, все очень понятно. Это будет, как мы всегда делали, конструктивная оппозиция, но настоящая оппозиция Эммануэлю Макрону, который все уничтожил. Его пятилетний срок был полным провалом, и это то, что сегодня показывает этот результат», — заявил сразу после объявления результатов выборов лидер партии Кристиан Жакоб.
Впрочем, далеко не факт, что «Республиканцы» и дальше будут такими неуступчивыми. Особенно если им будет предложена немалая квота в правительстве, а возможно – даже и должность премьера.
Такая ситуация может позволить правоцентристам преодолеть крайне негативную тенденцию – результаты партии ухудшаются уже вторые выборы. И если не переломить этот тренд, партию может ожидать выхода из первых ролей, как сейчас произошло с некогда могущественными и популярными социалистами.
В конце концов, заявление об отказе от коалиционных переговоров можно трактовать только как попытку торга – «Республиканцы» прекрасно знают, что на этих выборах получили «золотую акцию», и этот шанс не следует упускать.
Альтернативный сценарий Макрона – досрочные выборы.
Правда, этот путь нехарактерен для Франции. Настолько нехарактерным, что среди французских юристов идут дискуссии о праве президента распускать Национальное собрание. Некоторые считают, что это становится возможным только через год после выборов, а некоторые – что это возможно сделать в любое время, однако после этого в течение года очередные перевыборы невозможны.
Тема досрочных выборов уже обсуждается во Франции, однако этот шаг будет рискованным для Макрона – избиратель уже сказал свое слово и вряд ли изменит свое мнение.
Впрочем, в случае затяжных и безрезультатных коалиционных переговоров ситуация может измениться. Тогда вина за перевыборы может лечь на «Республиканцев» – им предлагали хорошие условия коалиции, но они пренебрегли государственными интересами.
При таком сценарии блок Макрона может провести работу над ошибками, поощрить избирателей-центристов дойти до избирательных участков и вернуть себе абсолютное большинство.
* * * * *
Оба возможных сценария некритично, но неприятны для Украины.
Ослабление позиций Макрона в новом парламенте заставит президента больше заниматься разрешением внутреннего политического кризиса, а не международными делами.
Это означает и ослабление претензий на лидерство в Европе (в пользу Германии), и большую свободу маневра для «друзей Путина».
У Альянса с «Республиканцами» также есть свои риски. Не стоит забывать, что это партия Николя Саркози и Франсуа Фийона.
И хотя после 24 февраля эта партия критикует Путина, влияние ее бывших лидеров вряд ли полностью исчезло.
Поэтому следует быть готовыми к не всегда приятным сюрпризам из Парижа.
Впрочем, успокаивает одно – внешняя политика во Франции остается прерогативой президента. Так что в ближайшие пять лет существенного разворота политики Франции ожидать не стоит.
Авторы:
Юрий Панченко, редактор «Европейской правды»,
Надежда Коваль, заведующая информационно-аналитическим отделом Украинского института