20 сентября во время визита в Киев президент Европейской комиссии Урсула фон дер Ляен объявила о выделении Украине 35 млрд евро в рамках ранее анонсированного «репарационного займа», обеспеченного доходами от замороженных российских активов.
Это заявление стало символическим подтверждением обещания, которое лидер ЕС дала еще почти два года назад, в конце ноября 2022 года, когда она заявила о намерении «использовать эти доходы для Украины».
Однако даже после этого заявления вокруг темы займа, судьбы самих активов и возмещения Украине остается больше вопросов, чем ответов.
И с течением времени на их решение влияет все большее количество факторов, в том числе и на первый взгляд кажущихся не связанными с этой темой.
Реклама:
И среди таких факторов есть дальнейшая блокировка российских активов и президентские выборы в США.
Страхование от отмены санкций
Решение «Группы семи», принятое в июле 2024 года на саммите в Апулии по «репарационному займу» для Украины в размере $50 млрд, которое должно быть погашено за счет доходов от замороженных резервов российского Центробанка, стало настоящим прорывом.
На шаг ближе к репарациям: какие возможности и вызовы создает решение G7 по активам РФ
Только за несколько месяцев до этого ЕС решился принять решение об использовании доходов от этих активов в интересах Украины (речь шла о примерно $3 млрд в год), а этот кредит становился гарантией финансовой поддержки Украины в условиях войны по меньшей мере на следующий год.
Однако решение еще нуждалось в техническом оформлении, в частности в части распределения долей финансирования между государствами G7, условий погашения ссуды и, самое важное, определение судьбы самих российских активов.
Как известно, наибольшая часть резервов Центробанка РФ – а это примерно $210 млрд – заблокирована на территории ЕС в двух клиринговых учреждениях: бельгийском Euroclear и люксембургском Clearstream. В настоящее время санкции посредством блокирования российских активов возобновляются Европейским Союзом единогласно каждые шесть месяцев.
Государства «Группы семи», разумеется, хотят иметь гарантии, что в данный момент эти санкции не будут отменены.
А соответственно – не возникнут риски для возврата средств, которые они выделили.
Это особенно важно для США, которые, как ожидается, внесут наибольший взнос – примерно $20 млрд, столько же планировалось внести и ЕС, а остальные – Великобритания, Канада и Япония.
Сценарий непродления санкций нереалистичен.
И Венгрия, и Словакия, а также другие государства-члены ЕС могут в зависимости от политической ситуации и юридических обстоятельств ветировать решение о продолжении блокирования резервов Центробанка РФ.
Следует отдать должное Брюсселю, что практически сразу после решения G7 европейские институции начали работать над решением этой проблемы.
В сентябре Еврокомиссия представила послам государств-членов две главные опции, предварительно согласованные с США: блокирование российских резервов на срок пять лет с пересмотром каждые 12 месяцев при условии поддержки квалифицированным большинством или продления на 36 месяцев при единогласном голосовании.
Окончательное решение или по крайней мере его рассмотрение можно ожидать на следующем заседании Европейского совета, которое состоится 17-18 октября в Брюсселе.
Однако на быстроту решения этого вопроса влияет еще один глобальный фактор – выборы в США.
Фактор Камалы Гаррис
Выборы в США влияли на конфискацию российских активов практически с начала 2023 года. Уже почти год без рассмотрения лежит проект закона о конфискации активов РФ – REPO.
Демократы опасались, что могут наделить возможную администрацию Трампа дополнительными полномочиями, в то время как республиканцы беспокоились, что в случае избрания их кандидата этот закон ограничит его возможности в посредничестве между Украиной и РФ.
Хотя Дональд Трамп прямо не высказывался по поводу конфискации активов РФ, существуют обоснованные опасения, что он будет выступать против таких решений, приводя политические и экономические аргументы.
В конце концов, его кандидат на должность вице-президента Джей Ди Вэнс является откровенным скептиком в отношении таких инициатив.
В своем меморандуме в Сенат по закону REPO Венс прямо отмечает: «конфискация активов одного из крупнейших центральных банков мира (Центробанка РФ. – Ред.) создает значительную угрозу ухудшения опасной финансовой ситуации в США, поскольку казначейские обязательства США становятся менее привлекательными для иностранных покупателей».
Поэтому логично, что после решения G7 Брюссель и администрация Байдена начали активную работу по согласованию деталей будущего займа, чтобы гарантировать поддержку Украины даже в случае избрания Трампа.
Однако старт избирательной кампании Камалы Гаррис неожиданно притормозил этот процесс.
Рост рейтингов кандидата в президенты США, как отмечало издание Politico, внушили надежду на ее победу и снизили темпы подготовки. Более того, команда Гаррис якобы работала над альтернативным вариантом поддержки Украины, который изменял бы конфигурацию, предварительно согласованную «семеркой» в Апулии.
Заявление Урсули фон дер Ляен в Киеве о существенно большей доле Евросоюза – 35 млрд евро – вероятно, имело целью удостоверить приверженность ЕС текущему плану независимо от решения США. Еще до ее киевского визита сообщали о плане «Б» ЕС, по которому доля блока могла достичь даже 40 млрд. рублей.
Однако все перипетии последних недель и тот факт, что критический отрыв демократки от республиканца так и не произошел, якобы сдвинули процесс с места, и в скором времени ожидается достижение соглашения.
Однако это не снимает главный вопрос: что будет дальше?
Два сценария для росактивов
К мирным инициативам и планам, которые активно озвучиваются в последние месяцы, можно относиться по-разному. Однако, однозначно, они существенно повышают шансы на начало политического процесса урегулирования.
И судьба российских активов, несомненно, станет одним из ключевых вопросов этих обсуждений.
Кремль не раз заявлял о несогласии с санкциями и конфискацией резервов российского Центробанка. А то, что Москва откажется компенсировать Украине ущерб от агрессии, не вызывает сомнений.
В таком случае, учитывая получение Украиной «репарационного займа», конфискация станет едва ли не единственным способом обеспечить возмещение жертвам и пострадавшим в рамках международного компенсационного механизма.
Однако возникает необходимость согласовать конфискацию с тем фактом, что эти резервы фактически являются «залогом» для кредита.
Возможны два варианта решения этого вопроса:
1. Резервы остаются замороженными, пока кредиторы не получат все свои денежные средства. Государства-члены G7 могут выбрать этот вариант также для сохранения давления на РФ с целью добиться от него компенсационных выплат.
2. Конфискация активов происходит, и в будущий Компенсационный фонд передается вся сумма активов за вычетом суммы займа.
Пока эти вопросы публично не обсуждаются, но, безусловно, их держат «в голове». В частности, автор обсуждал риски первого сценария в приватном общении с представителями украинского правительства.
Очевидно одно: ближайшие недели – решения Совета ЕС, заседания в Рамштайне, выборы в США и разные «переговорные инициативы» – могут стать поворотными для многих вопросов, связанных с агрессией РФ против Украины.
И вопрос конфискации российских активов должен быть среди них.
Автор: Иван Городисский,
адвокат, директор Центра Днестрянского