Заявления по приднестровской проблеме от властей Кишинева звучат редко. После трех десятилетий замороженного конфликта требование к политикам найти способ восстановить целостность страны не пользуется популярностью в обществе и не объединяет избирателей.
О реальных стремлениях и ожиданиях кишиневских чиновников они говорят лишь «не для протокола», в доверительной атмосфере. И очень часто рассуждения сводились к тому, что разрешение приднестровского конфликта действительно приближается, но произойдет оно не благодаря воле Кишинева, а благодаря геополитическим процессам в регионе.
Но на прошлой неделе эти правила были нарушены.
Правительство в Кишиневе сделало ряд заявлений. И с конкретикой.
И самое главное: Кишинев отказался от своего основного подхода.
Теперь правительство Майи Санду публично и однозначно отвергает «геополитическое решение» приднестровской проблемы, называет его неприемлемым и заявляет, что Молдову следует объединить не по западному, а по молдавскому плану.
Ключевая проблема заключается в том, что такого всеобъемлющего плана пока не существует. Но Кишинев уверяет, что работает над этим.
Причина такой активации и корректировки положения не уточняется, но она очевидна. Власти в Кишиневе были шокированы стремительным развитием «мирного процесса» со стороны США и тем, что в Вашингтоне не скрывают готовности уступить европейским (в том числе украинским) интересам. Об этом знают европейские лидеры, которые не выбирают слова в частных разговорах.
Поэтому правительство Санду пришло к пониманию: раз Трамп так активно ищет уступки Путину, одной из уступок может стать Молдова.
Объясняем детали и последствия.
Молдова за «тихое объединение»
Отношение Молдовы к приднестровской проблеме сильно отличается от нашего, и украинцам нелегко понять эту особенность. Об этом неоднократно рассказывала «ЕвроПравда» — но стоит кратко подчеркнуть главное.
Здесь переплетается ряд причин и особенностей этого гибридного конфликта. Это также вопрос истории; и структура молдавского общества, которая сильно отличается от украинского; и тот факт, что независимая Республика Молдова никогда не контролировала Приднестровский регион (она перестала выполнять указания Кишинева в позднесоветские времена); и это тоже ошибки, которые уже давно совершаются в Кишиневе.
Важно и то, что в 1990-е годы Кишинев официально согласился считать государство-агрессор, то есть Россию, «миротворцем», и на этом нарративе выросли поколения молдаван. И, конечно, важно, что Молдова уже много лет подряд открыта для практически неограниченной российской пропаганды.
Все это привело к тому, что общественного запроса на реинтеграцию действительно нет.
Следует подчеркнуть: неприятия Приднестровья также нет, опросы подтверждают консенсус среди молдаван о том, что Молдова должна воссоединиться. Проблема в другом: этот вопрос не актуален для людей, он не входит в топ-5 или даже в топ-10 вопросов, интересующих молдаван.
В результате Приднестровье не обсуждается перед выборами. Политические программы и кампании не строятся на этой теме – ни серьезные, ни популистские.
Работает и обратный принцип: поскольку политики не ставят этот вопрос на повестку дня, СМИ о нем почти не пишут и нет запроса со стороны аудитории.
У нас сложился порочный круг, который никто не осмелился разорвать…
Но теперь это произошло.
Что декларируется в Молдове
Даже после формирования в октябре обновленного правительства Молдовы «Европейская правда» пояснила, что этот состав правительства имеет возможность действовать на приднестровском направлении, если для этого будет политическая воля. Но с ней, как всегда, было сложно.
Однако уже в первые дни пребывания в должности премьер-министр Александру Мунтяну получил очевидный сигнал о том, что времена меняются. И он, как глава правительства, не должен пропустить эти изменения.
Это произошло на закрытой встрече с ведущими журналистами и редакторами молдавских СМИ.
Мунтяну предложил им поговорить о приоритетах правительства и установить неформальный контакт со СМИ, и ожидал вопросов о приоритетах правительства, движении ЕС, ценах на энергоносители, безопасности и т.д. И я столкнулся с аномально большим количеством вопросов именно по Приднестровью. Как правительство планирует разрубить этот гордиев узел, какова тактика, приоритеты и т.д.
Ничего нового и конкретного премьер не сказал (вероятно, он не был готов говорить на эту тему). Но эта история должна была стать для него сигналом о том, что симулировать сохранение статус-кво в отношении Приднестровья в 2025 году уже невозможно.
В течение месяца никаких эффектов не было заметно. Правительство, как и прежде, хранило молчание по этому поводу. Лишь однажды во время визита в Брюссель Мунтяну сообщил журналистам, что Молдова готовит план реинтеграции – однако подобные заявления без конкретики делались и в конце срока полномочий предыдущего правительства.
И только в первую неделю декабря Кишинев выступил. В среду вице-премьер-министр по вопросам европейской интеграции Валериу Кивер провел пресс-конференцию.
В ряде его заявлений содержались сигналы – в том числе и для Украины.
Во-первых, Кишинев окончательно похоронил формат «5+2» и дал понять, что Россия не будет иметь голоса в новых форматах по Приднестровью.
«Формат 5+2 больше не действует», — сказал Кивер, добавив, что в будущем Молдова создаст другой формат переговоров с международными партнерами, и перечислил их. «Мы обязуемся способствовать переговорному процессу, в котором примут участие как приднестровская сторона, так и поддерживающие нас международные партнеры, в первую очередь Евросоюз, США и ОБСЕ», — цитирует слова вице-премьера молдавское издание «МОСТ-Приднестровья».
Критика формата «5+2», в котором Россия (то есть государство-оккупант) имеет статус «посредника», звучала в Кишиневе и раньше, но столь категоричные заявления со стороны высшего чиновника Молдавии в некоторой степени являются новостью.
Такое изменение подхода соответствует видению Украины: Киев уже давно заявил, что формат с участием россиян мертв и никогда не будет возрожден. Однако примечательно, что Кивер не назвал Украину в числе гарантированных участников новых переговоров — Киев считает, что Украина должна быть в них включена.
Основное заявление вице-премьера касалось связи украинских мирных переговоров с приднестровским урегулированием. Кивер категорически высказался против их объединения в единый пакет.
«Мы не хотим быть частью пакета урегулирования конфликта», — сказал он.
Однако вице-премьер добавил, что Молдова может быть вовлечена в обсуждение архитектуры безопасности: «Мы можем обсуждать отдельные вопросы региональной безопасности, но в данном случае речь идет только о выводе российских войск из региона».
Переговоры, на которые вы не имеете никакого влияния
Это заявление вице-премьера не стало сенсацией или информационной бомбой для широкой аудитории в Молдове, но привлекло внимание всех, кого волнует приднестровский вопрос. Ведь это противоречит надеждам на разрешение конфликта, которые до недавнего времени звучали в Молдове – пусть и не публично.
Многочисленные источники «Европейской правды» ранее заявляли, что комплексное разрешение конфликта в регионе видится одним из способов — пожалуй, самым реальным — заставить Россию покинуть и Молдову. Были надежды, что крупные мировые державы, такие как США, а также достижения Вооружённых сил на фронте смогут сделать то, чего не смог добиться сам Кишинев.
Но изменение этого подхода вполне понятно. Она вынуждена.
То, что происходит сейчас на американо-российско-украинском переговорном треке, порой пугает, поскольку администрация США в своей готовности уступить европейские интересы Кремлю выходит за рамки самых скептических прогнозов. Эта информация является общедоступной; и кроме того, европейские лидеры, которые общаются с руководством Молдовы, знают больше подробностей.
На днях в немецкие СМИ попала стенограмма разговора ряда европейских лидеров с генсеком НАТО о переговорном процессе, в которой они не сдержались в своих заявлениях — в частности, предположив, что «США могут предать Украину и Европу».
Украина здесь находится в несколько лучшей ситуации, потому что мы являемся участниками переговорного процесса, в какой-то степени можем влиять на его ход и делаем это эффективно. Стоит напомнить, что первоначальный российский план из 28 пунктов, который продвигали власти США, удалось изменить, и, по мнению всех причастных, эти изменения соответствуют украинским интересам.
Однако стремление Путина выбить максимум никуда не делось. А также готовность Трампа пойти на новые творческие уступки, чтобы успокоить Кремль.
Кто даст гарантию, что Молдова не станет следующей такой уступкой?
При этом Кишинев может узнать об этом в последний момент (ни Вашингтон, ни тем более Кремль явно не планируют консультироваться заранее — они даже не делают этого в пунктах, касающихся ЕС).
И, не участвуя в переговорном процессе, Кишинев будет иметь ограниченные инструменты, чтобы остановить его.
Поэтому логично заранее публично заявить: Молдова не приемлет вариант разрешения приднестровского конфликта путем соглашения мировых сверхдержав. То есть без Кишинева.
Но это утверждение не может существовать в вакууме. Это имеет смысл только в том случае, если Молдова также сделает следующий шаг и представит свое видение реинтеграции Приднестровья. Потому что заявления о том, что Кишинев отвергает чужие инициативы и планы, могут быть эффективными только в том случае, если у Молдовы есть свой план, на котором она настаивает.
А этого пока нет.
В настоящее время правительство Мунтяна/Санду заявляет, что они готовят свое видение и план реинтеграции, сотрудничая при этом с ЕС и США. Однако Валериу Кивер отказался раскрыть какие-либо подробности, объяснив, что это может нанести вред. Этот подход может работать временно, но не навсегда. Но станет ли эта опасность реальным стимулом для властей Кишинева выйти из режима молчания в отношении Приднестровья и разработать реальную стратегию реинтеграции сепаратистского региона? Этот вопрос остается без ответа.
Однако если Молдова затянет время, она может столкнуться с чужой стратегией реинтеграции. С согласия Кишинева или без него.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»