В последние годы двусторонние отношения между ЕС и Китаем деградировали и стали более напряженными.
Вопросы прав человека, неоднозначная позиция Пекина относительно российской агрессии против Украины, дискриминация европейского бизнеса на своем рынке – вот очень сокращенный перечень беспокоящих ЕС проблем.
Возможно ли в таких условиях сохранение прагматических экономических отношений?
Как сейчас Евросоюз воспринимает Китай и каково будущее европейско-китайских отношений?
Традиционно основным драйвером развития европейско-китайских отношений была торговля, однако в последнее время стала очевидной тенденция к их политизации.
Евросоюз, исповедующий либерально-демократические ценности и большое значение придающий вопросу соблюдения прав человека, в прошлом году согласовал введение санкций в отношении Китая за систематические нарушения. В частности, это касалось геноцида уйгуров и представителей других этнических и религиозных меньшинств в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, а также в Тибете.
Китай ввел ответные санкции, а Европейский парламент отложил ратификацию соглашения о двусторонних инвестициях, которая была результатом многолетних переговоров между Китаем и ЕС.
Такое ухудшение отношений способствовало сеноскептицизму среди европейских политических элит.
Кроме вопроса прав человека, на отношения влияет и обвинение Китая в распространении коронавируса и требование ЕС провести независимое расследование, отвергнутое Пекином; обострение политической ситуации в Гонконге в 2019 году; усиление военного присутствия КНР в зоне Тайваньского пролива и Южно-Китайском море.
Эти противоречия усугубились после избрания Джо Байдена президентом США, а также с приходом к власти нового правительства в Германии и его стремлением – в частности, «Зеленых» – отойти от прагматичного подхода к Китаю, характерного для Ангелы Меркель.
Возвратным моментом стало полномасштабное вторжение РФ в Украину, поскольку КНР не осудила агрессивные действия российского руководства и продолжает информационно поддерживать Москву.
Деградация политических отношений явно проявилась на саммите ЕС-Китай, который состоялся 1 апреля этого года и не имел существенного успеха.
Также изменения отражаются и в официальной риторике.
Так, высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель неоднократно отмечал негативные проявления китайской политики, в частности подавления демократических свобод и плюрализма мнений, что, по его мнению, оказывает влияние на европейский бизнес в Китае и усложняет диалог между сторонами.
Парадоксально, однако, негативная тональность политических отношений между ЕС и КНР сопровождается стабильными экономическими связями.
Здесь наибольшее беспокойство ЕС вызывает асимметричность торгового баланса с Китаем: в прошлом году он был крупнейшим поставщиком товаров на европейский рынок.
Двусторонний торговый баланс составил 695,5 млрд евро при отрицательном сальдо в 248,9 млрд евро. Такое неравенство остается важнейшей, хоть и не единственной проблемой двусторонней торговли.
На ЕС сейчас приходится чуть более 15% внешней торговли Китая. Евросоюз также выступает одним из ключевых источников прямых иностранных инвестиций в Поднебесную.
По данным Eurostat, к 2021 году объем накопленных за последние 20 лет прямых инвестиций из ЕС составил $176 млрд (при этом накопившиеся прямые иностранные инвестиции из Китая в ЕС достигли $155 млрд).
КНР в отношениях с европейскими странами стремится не просто наращивать валовые объемы торговли и инвестиций, но привлечь передовые технологии и известные бренды, а также сотрудничать в инновационных отраслях, например в сфере «зеленой» энергетики.
Однако Китай осторожно относится к расширению доступа европейских прямых инвестиций в страну.
Бизнес-сообщества и политики ЕС регулярно отмечают многочисленные официальные институциональные и неофициальные препятствия, ограничивающие масштабы инвестиционной активности и доступность рынка Поднебесной.
Показатель индекса закрытости экономики КНР для прямых иностранных инвестиций остается очень высоким не только по меркам наиболее развитых экономик, но и по сравнению со средним мировым уровнем.
Европейцы особо подчеркивают закрытость рыбной отрасли, медиасферы, отрасли средств коммуникаций и транспорта. Отмечается неформальная дискриминация европейских компаний, которым удалось зайти на китайский рынок.
КНР в свою очередь активно пользуется более свободным доступом на рынок ЕС, особенно в странах Центральной и Восточной Европы.
Еще одна важная особенность экономических отношений ЕС и КНР состоит в неготовности Китая идти на уступки европейским партнерам в области защиты прав работников.
Для поддержки конкурентоспособности продукции Пекин пока не намерен повышать требования к условиям труда внутри страны, поэтому тормозит принятие требований Международной организации труда и отказывается от ратификации Конвенции МОТ о применении принципов права на объединение в профсоюзы и на ведение коллективных переговоров.
В таких условиях государства ЕС практически единодушно выступают за защиту европейского рынка от растущих объемов дешевого и некачественного экспорта из КНР.
По этой причине европейцы не только ввели антидемпинговые пошлины на отдельные виды китайской продукции, но и отказывались предоставить КНР статус рыночной экономики в рамках ВТО.
В то же время ЕС по-прежнему готов к взаимодействию и сотрудничеству, учитывая решающую роль Китая в решении глобальных проблем.
Европейский подход к Китаю многослойный. Поднебесная является «партнером по сотрудничеству по разным направлениям политики», с которым ЕС имеет близкие цели, например в вопросах глобального управления, урегулирования международных кризисов (Афганистан, Мьянма, Корейский полуостров), миграции, сферы влияния в Африке или терроризма.
Пекин – это и партнер по переговорам, с которым необходимо найти баланс интересов, например в борьбе с изменениями климата.
В то же время это «экономический конкурент», стремящийся к технологическому лидерству, и «системный соперник, продвигающий альтернативные модели управления» (борьба демократии и авторитаризма).
Китай в большей степени, чем ЕС, заинтересован в активизации двусторонних политических контактов.
В политике ЕС в отношении Китая доминируют ценностные ориентиры в политическом измерении и прагматический экономический интерес.
Для Евросоюза одной из важнейших задач в китайском направлении является гармонизация торгово-экономических отношений, защита прав интеллектуальной собственности, открытие китайских рынков и банковского сектора для европейских товаров и инвестиций.
Благоприятным для Пекина является тот факт, что политика ЕС по отношению к Китаю, несмотря на существующие двусторонние разногласия, основана преимущественно на попытках взаимодействия, а не изоляции.
Одновременно у Брюсселя есть неотложный запрос на укрепление субъектности в мировой политике и реализацию «стратегической автономии». В этом контексте Евросоюз заинтересован в сотрудничестве с Китаем в вопросах, когда это может быть выгодно и актуально для Брюсселя.
При этом ЕС будет исходить из того, чтобы дальнейшая стратегия по Пекину не повлияла негативно на гораздо более важные отношения с Соединенными Штатами.
Автор: Алина Гриценко,
главный консультант Национального института стратегических исследований