Еще десять лет назад казалось, что российский «Лукойл» навсегда прижился на Балканах и Черноморском побережье.
Ее заводы снабжали почти весь болгарский рынок, значительную долю Румынии, а в Молдове компания превратилась в системного игрока. Однако к концу 2025 года стало ясно: российская компания стремительно теряет все, что построила в этом направлении с конца 1990-х годов.
Причиной стало совпадение санкций, политического давления, внутренних решений государств и разрушения логистических цепочек, поддерживавших российское присутствие в регионе.
Переломный момент наступил в октябре 2025 года.
Минфин США объявил о новом пакете санкций против российской ТЭК, который заблокировал возможность финансирования и обслуживания зарубежных активов компании «Лукойл».
Почти одновременно ЕС ввел свой 19-й пакет ограничений, который впервые затронул дочерние компании компании, в том числе ключевое торговое подразделение Litasco SA. Именно Litasco на протяжении многих лет обеспечивала экспорт и переработку российской нефти, а ее блокировка фактически лишила европейские заводы компании «Лукойл» возможности работать в привычном режиме.
Самым ценным активом россиян в Европе стал завод «Лукойл Нефтохим Бургас» в Болгарии — один из крупнейших нефтеперерабатывающих комплексов региона. Его мощность достигает 9,5 млн тонн переработки нефти в год. Завод поставлял до 80% болгарского рынка топлива.
В 2024 году оборот компании составил 4,7 млрд евро, а ее официальная оценка, объявленная Минфином Болгарии, составила около 1,3 млрд евро.
Румынский актив Petrotel-Lukoil в Плоешти, хотя и намного меньше, по-прежнему остается важной частью рынка. Его годовая мощность составляет 2,4 млн тонн, а глубина переработки — 99,5%.
За 2023 год компания задекларировала оборот около 380 млн евро, а чистую прибыль — 62,8 млн леев. Примерная рыночная стоимость завода колеблется от 1,8 до 2,5 миллиардов долларов, что делает его вторым по значимости активом компании на карте Европы.
Молдавский сегмент гораздо скромнее, но и он оказался серьезной потерей. «Лукойл» контролирует более 100 АЗС в стране и важный терминал авиационного топлива возле аэропорта Кишинева. Общая стоимость активов оценивается в 150-200 миллионов долларов.
После объявления санкций ситуация в регионе стала разворачиваться как политический триллер.
Болгария стала центром острейшего противостояния. В ноябре парламент принял закон, который позволяет государству назначать специального администратора завода в Бургасе, если владелец подвергается санкциям или не соблюдает требования безопасности.
Пророссийские политические силы и часть оппозиции обвинили правительство в попытке «скрытой национализации», о чем прямо заявила партия «Да, Болгария». Ситуацию усугубили предупреждения Госрезерва: в случае остановки завода запасов бензина хватит лишь на 35 дней, а дизтоплива — на 50.
Румыния действовала гораздо более сдержанно и технократично.
Министр энергетики Богдан Иван заявил, что государство должно получить контроль над местной инфраструктурой «Лукойла», чтобы гарантировать соблюдение санкций и бесперебойность поставок. Парламент поддержал позицию правительства, а пророссийские партии оказались в меньшинстве.
В Молдове правительство Дорина Речана пошло на беспрецедентный шаг, выдвинув ультиматум о передаче активов или прекращении деятельности после вступления санкций в силу. Это вызвало сопротивление со стороны пророссийской партии «Шор», которая попыталась использовать ситуацию во внутриполитической борьбе – но безуспешно.
Европейская комиссия очень последовательна в этих событиях. Стратегия REPowerEU предусматривает полный отказ от российских источников энергии к 2027 году, и поэтому государства-члены могут и должны применять временное государственное управление критически важными энергетическими активами.
Экономические риски были серьезными.
Центр изучения демократии в Софии предупредил, что закрытие Бургаса может вызвать инфляционный скачок до 6%. В резерве Болгарии было всего 200 000 тонн дизельного топлива и 120 000 тонн бензина, поэтому правительству пришлось поторопиться с активацией альтернативных импортных контрактов.
Румыния, напротив, имела относительно сильный запас в 400 тысяч тонн стратегического топлива, что позволяло ей предложить Молдове помощь.
Кульминацией событий стала неудавшаяся попытка компании Gunvor приобрести международные активы «Лукойла». По данным Reuters, трейдер отказался от сделки после того, как Минфин США прямо намекнул на риски вторичных санкций.
После этого стало окончательно ясно – мягких вариантов развития ситуации не существует. Только национализация.
Но более важными, чем цифры, являются стратегические последствия.
Впервые за десятилетия страны Юго-Восточной Европы одновременно и скоординировали ограниченное присутствие России в своих энергетических системах. Болгария, Румыния и Молдова показали, что они могут действовать решительно не только в ответ на санкции, но и в переосмыслении собственной энергетической безопасности.
Уход «Лукойла» из региона — не просто следствие санкций. Это структурный разрыв, который меняет баланс сил в Черноморском и Балканском регионах.
И этот процесс, кажется, остановить невозможно.
Автор: Максим Гардус,
специалист по коммуникациям Разом Мы Стоим