«Большая победа», «первые важные шаги», «историческое достижение», «завершился старейший конфликт в Европе» – такие оценки звучали из Берлина, Брюсселя и Парижа в честь согласования на прошлой неделе Соглашения по нормализации отношений между Косово и Сербией.
В то же время и косовские, и сербские парламентские оппозиционеры якобы объединились и дружно начали критиковать и Вучича, и Курти, называя их «предателями, которые должны уйти, и торговцами родиной».
Примечательно, что оппозиционеров поддержала даже Сербская православная церковь, обычно очень лояльная власти.
Что же произошло и вызвало столь бурную реакцию?
27 февраля на встрече в Брюсселе с участием Мирослава Лайчака (спецпредставитель ЕС по переговорам Косово и Сербии) косовский премьер-министр Альбин Курти и сербский президент Александар Вучич одобрили Соглашение о нормализации отношений между странами, проект которого был предложен Германией и Францией.
Эта сделка действительно имеет целью нормализацию отношений между Белградом и Приштиной.
Более того, она является огромным шагом к выходу из тупика противостояния и превращает переговоры между двумя странами в новый формат – обсуждение соглашений с четким видением обязательств каждого ее участника.
Приведем основные ее положения:
— стороны будут развивать добрососедские и равноправные отношения, поддерживать стремление к членству в ЕС;
— на основании Устава ООН будут разрешать все споры мирным путем, признавать территориальную целостность и национальные символы, не будут представлять друг друга в международных организациях и обменяться постоянными представительствами;
— фиксируется нацеленность на развитие двустороннего сотрудничества в экономике, культуре, науке, транспорте;
— обе страны обязуются установить конкретные механизмы и гарантии для обеспечения надлежащего уровня самоуправления для сербской общины в Косово (речь о создании Ассоциации сербских общин на севере Косово, п. 7);
— Сербия не будет мешать обретению Косово членства в международных организациях (п. 4).
Формально там нет ни слова относительно взаимного признания.
Даже если по всем признакам положения этого соглашения сродни взаимному признанию независимости Косово Сербией и наоборот, официально столицы могут считать иначе.
В известной степени документ напоминает принципы существования «двух Герман» до 1989 года — сосуществуем, но не признаем.
Кроме того, было договорено создать Дорожную карту имплементации этого рамочного соглашения, а также продолжить переговоры. Как выяснилось позже, именно эти две договоренности стали наиболее конкретным результатом встречи в Брюсселе.
На волне эйфории в Брюсселе некоторые даже высказывали предположение, что получится достичь «определенного прогресса» до 24 марта, то есть согласовать и подписать Соглашение. А до этого, 18 марта, в Охриде должно пройти продолжение переговоров с участием Жозепа Борреля.
Однако через день-два запланированный «праздник» начал превращаться в что-то непонятное.
Сначала сербский президент Александар Вучич заявил, что он ничего не будет подписывать. Он сказал: «Пока я глава государства, не приму и не подпишу никакого признания Косово, формального или неформального или его вступления в ООН».
Его косовский визави Альбин Курти не мог промолчать и отметил, что подобное заявление является нарушением пункта 4 упомянутого соглашения. А также справедливо добавил в Twitter: «Нормализация отношений возможна при условии ведения сторонами переговоров в духе доброй воли. Кажется, Сербия решила этого не делать. А потому создание Ассоциации сербских общин – второстепенный вопрос».
Поэтому снова яблоком раздора стали права сербского меньшинства и международные организации. Почему так произошло?
Пункт 4 предложенного ЕС сербско-косовского соглашения действительно предусматривает, что Сербия не будет мешать членству Косово в ООН, что станет формализацией независимости Косово со стороны Белграда, то есть шагом, который не воспринимает сербский политикум и по возвращении из Брюсселя отказался делать Вучич.
Важно добавить, что Сербия вполне могла бы поступать иначе – формально продолжать исполнение соглашения, но неформально блокировать вступление косоваров в ООН. Это реальный сценарий, ведь для обретения членства в ООН нужно решение Совета Безопасности. Россия и Китай вполне могли бы и дальше применить вето в отношении Косово без публичной роли Сербии в этом процессе.
Но внутренние политические процессы не позволили сербскому президенту молчать.
Учитель был вынужден публично продемонстрировать твердую позицию по Косово.
Иначе ему могла угрожать политическая смерть.
В свою очередь вопрос Ассоциации сербских общин (или «сербских муниципалитетов») на севере Косово стал болезненным для косовского лидера Альбина Курти.
Создание такой структуры предусмотрено Брюссельским соглашением от 2013 года, и косовский парламент в свое время даже ратифицировал соответствующее соглашение, которое формально перевело этот вопрос в сугубо процедурный.
Но принципы создания ассоциации, которые предусматривают сербское представительство в органах власти Косово, финансирование из Белграда, создание «своих» сербских органов власти, школ, полиции и т.п. – фактически означают создание сербской автономии в Республике Косово, немного похожей на сепаратистский энтитет Республика Сербская в БиГ. Последний стал большой проблемой для страны, ведь сепаратистски настроенные лидеры РС блокируют деятельность центрального правительства.
Понятно, что этого опасается Курти, не желающий иметь такого троянского коня в государстве. И в ответ предлагает создать в Сербии аналогичную ассоциацию, в которую войдут общины с преимущественно албанским населением.
Нельзя забывать также, что Конституционный суд Косово признал антиконституционным создание Ассоциации сербских общин, на что время от времени ссылается Курти.
До 18 марта осталось менее двух недель.
В Брюсселе не хотят терять победу, которой еще нет – ведь есть только договоренности договариваться дальше. Поэтому ЕС вместе с США будут давить на обе страны с целью добиться подписания соглашения. Если этого не произойдет, это приведет не только к торможению положительных изменений, которые только начинаюсь, но к новым репутационным потерям ЕС на Западных Балканах.
А на фоне убыли в регионе популярности Евросоюза вообще следствием может стать усиление российского давления.
И Курти и Вучич оказались в непростой ситуации.
В Курте после согласования соглашения остается пока пространство для маневрирования на политической сцене Косово. Но окно возможностей сужается, поскольку оппозиция договоренностям начинает действовать все активнее.
Учитель гораздо труднее, на него давят со всех сторон. В Скупщине и в СМИ все громче его обвиняют в измене.
Россия тоже не молчит и напоминает о необходимости Сербии сохранять лояльность: Мария Захарова из МИД РФ требует от Белграда объяснений относительно торговли оружием в связи с использованием ВСУ сербских боеприпасов.
Сербский президент понимает: соглашение, где есть хотя бы намек на признание Косово, для любого сербского политика означает политическую смерть. Это, по меньшей мере, потому что на Балканах бывает и хуже.
Поэтому, опасаясь этого, Вучич отметил, что вынужден был согласиться с соглашением, но окончательно его судьбу будут решать государственные институты или народ на референдуме, как того требует конституция Сербии.
Так чего же ждать дальше?
Ответ, который стремится получить ЕС, прост: завершить хождение по кругу и работать над подготовкой имплементации соглашения, оперативно подготовить Дорожную карту, понятную и четкую. Для чего, несмотря ни на что, провести запланированные переговоры в Северной Македонии, где снять все нечеткие вопросы.
Первый шаг сделан – соглашение, похожее на осторожный компромисс, согласовано. Но есть одно «но»: оно не родилось в регионе, а принесено снаружи. А на Балканах очень не любят, когда им что-нибудь навязывают.
И, к сожалению, ситуация выглядит таким образом, что условий ее имплементации еще не существует, даже на фоне российской агрессии против Украины.
В Сербии есть две «красные линии» – невозможность официального признания независимости Косово и нежелание присоединиться к антироссийским санкциям (хотя Белград изменяет свою риторику в этом смысле).
Без ликвидации этих линий он не присоединится к единой политике безопасности ЕС, что является обязательным для претендентов на членство.
Только в случае если официальный Белград, несмотря на все вышеуказанное, решится пойти на эти шаги, а Приштина прекратит использовать слишком радикальную риторику и обе столицы начнут реализацию Соглашения – появится уникальный шанс для региона. И тогда самый длинный конфликт в Европе может быть завершен, а Западные Балканы перестанут называть «пороховой кадкой Европы».
Автор: Владимир Цыбульник,
кандидат исторических наук, временный поверенный в делах Украины в Боснии и Герцеговине (2018 год)