1 июля 2024 года Венгрия получит дополнительный вес и рычаги влияния в ЕС: она станет главенствующим государством Евросоюза.
Это важно также для Украины, ведь ни для кого не секрет венгерского премьера Виктора Орбана к нашему государству. А председательство в ЕС имеет особые полномочия. В том числе, когда речь идет о расширении Евросоюза, то есть движении Украины к вступлению.
Но, несмотря на это, сейчас «венгерская угроза» стала менее актуальной. Орбан, похоже, временно отказался от вето вступления Украины в ЕС. Чтобы объяснить, почему это произошло, кто заставил Венгрию пойти на этот шаг и почему не стоит иметь слишком радужных ожиданий, мы поговорили с Дмитрием Тужанским, директором Института центральноевропейской стратегии, и предлагаем вам детальные, но понятные объяснения – в видеоформате и в тексте. Выбирайте вариант, который вам больше нравится.
шембеддед центентщ
Венгрия готовится и к своему председательству, и к тому, как его использовать в отношении Украины. Впрочем, сейчас она вынуждена менять планы.
Первоначальный план Виктора Орбана, составленный еще в прошлом году, заключался в том, чтобы блокировать все для Украины. Мы видели попытку воплотить его осенью и в декабре, когда Орбан искренне хотел заблокировать открытие переговоров с Украиной, заблокировать 50 миллиардов евро помощи Украине.
Эти усилия были частью его плана на год, включавшего также избирательную кампанию в Европарламент и объединение всех европейских правых – в идеале под руководством самого Орбана. Все это должно было подготовить Европу в том виде, в каком Орбан ее видел, к возвращению Трампа к власти в США.
Сейчас Виктор Орбан вынужден пересматривать свои подходы, потому что то, на что он рассчитывал, не сложилось.
Он так и не смог заблокировать Украину. Он не смог сделать Украину «темой номер один» для европейских выборов. Ему не удается объединить европейских правых.
Ему это не дали сделать.
Орбан силен своей гибкостью, и поэтому сейчас, когда он столкнулся с неуспехом, пересматривает планы. Однако его отношение к Украине не изменилось, и он готов, как только появится возможность, снова подвигать красные линии в антиукраинскую сторону.
Вопрос в том, как мы с союзниками удержим эти красные линии. Потому что если их четко очертить, Орбан уступает, что мы все увидели на саммите в декабре. Когда Орбан был вынужден «выходить за кофе» для того, чтобы Украина получила решение о начале вступительных переговоров с ЕС.
Евросоюз тогда помог венгерскому лидеру «сохранить лицо». В частности, партнеры не заставили его сразу голосовать за 50-миллиардную помощь и дали отсрочку на полтора месяца, чтобы у Орбана осталась возможность для какого-то объяснения для электората.
Но Орбан тогда прекрасно понимал, что проиграл.
Поэтому после саммита, когда все лидеры ушли на рождественские каникулы, Орбан с командой должны давать огромное количество интервью и убеждать венгров, что, мол, он все равно отстоял венгерские интересы, что его никто не унизил, ну и так далее.
Венгерское руководство прибегает к таким кампаниям только после откровенных провалов.
Венгрия сохраняет вето в ЕС и формально может все остановить.
Но для Орбана блокировка – не самоцель. Это его инструмент для торгов с Европой и не только за деньги. Там также есть составляющие политического шантажа, например желание «насолить» президентке Еврокомиссии Урсули фон дер Ляен, с которой у него противостояние.
Кроме того, по доброй воле, Орбан поддерживать Украину не будет.
Однако о «блокировании Украины любой ценой» также речь не идет. Только до тех пор, пока вред для Орбана не преобладает. И это произошло.
Фактор, заставивший его остановиться – это очень жесткая проукраинская позиция Парижа и Берлина, а также то, что поддержка Украины стала основой европейской политики. На этом завязано очень многое – принципы, амбиции, карьеры и деньги. Стало ясно, что вопросы Украины никто не уступит.
Орбану же не нужен открытый конфликт с Парижем и Берлином по принципиальным для них вопросам.
Даже на заявления Макрона о войсках в Украине Орбан ответил молчанием.
Хотя это принципиально противоречит его публичной позиции!
Орбан именно на этом выиграл выборы 2022 года – он тогда раскрутил вырванную из контекста фразу венгерского лидера оппозиции Петера Марки-Зая о действиях, если НАТО направит войска в Украину. Тогда власти в Венгрии создали настоящую истерию на этот счет. И сейчас логично было бы услышать отрицание Будапешта.
Орбан вообще проигнорировал эти слова Макрона.
Потому что у него с президентом Франции, несмотря на идеологические разногласия, прекрасные отношения. У них есть общая приверженность идее европейской стратегической автономии и склонность к антиамериканизму. Орбан не хочет разбивать эти отношения по Украине.
С Германией работают другие факторы: здесь важны не личные отношения с Олафом Шольцом, а вес германского бизнеса для Венгрии. И он опасается ограничения инвестиций.
Еще один мощный фактор влияния на венгерского лидера – это его желание избежать изоляции в Европе.
Следует напомнить, что партия «Фидес» Орбана несколько лет назад осталась за пределами европейских политических групп, потому что ее выгнали из Европейской народной партии.
Поэтому Орбан, по сути, был лишен влияния в европейских политических кругах. А впереди формирование новой Еврокомиссии, распределение должностей. Поэтому в преддверии новых выборов он искал для себя новую группу, чтобы его интересы были учтены.
Здесь его интересы совпали с интересами Джорджии Мэлони, премьер-министра Италии, стремящейся расширить свою правую группу реформистов-консерваторов в Европарламенте, которую она возглавляет. При участии депутатов Орбана консерваторы стали третьей по численности группой в ЕП.
А поскольку мечта Орбана об объединении всех правых оказалась невыполнимой, он решил идти в Мэлони.
Однако руководство группы консерваторов поставило условие: «Виктор, если ты хочешь к нам в группу, ты должен изменить свой подход к Украине. Ты, конечно, можешь не поставлять оружие или что-то, но использовать вето в критических вопросах — это разрушение базы, это недопустимо» .
И Орбану пришлось уступить. В обмен партия «Фидес» в Европейском парламенте должна войти в группу консерваторов.
Кроме того, антиукраинская риторика переслала стать основой предвыборной риторики «Фидес» на евровыборах в Венгрии.
Здесь также следует учитывать особенность Орбана: он старается не давать обещаний партнерам, но если дал слово – он его обычно придерживается. Так что договоренность с Мелони наверняка будет исполнена Венгрией.
Здесь перед Орбаном стоит еще один вызов.
Сегодня невозможно председательствовать в Евросоюзе с тотально антиукраинской повесткой дня. Если ты попробуешь это сделать, то будешь фриком и маргиналом и получишь от председательства только политические минусы. Венгрия же не заинтересована полностью изолироваться в ЕС.
Но в то же время Орбан не может позволить себе стать «проукраинским».
Поэтому для него нежелательно, чтобы 1 июля, в день начала венгерского председательства в Совете ЕС, Украина еще не начала переговоры. Потому что тогда это означает, что именно венграм нужно будет брать на себя этот торжественный процесс и объявлять о начале вступительных переговоров с Украиной на так называемой межправительственной конференции.
Ведь уже очевидно, что заблокировать начало переговоров он не сможет.
Поэтому для сохранения лица и репутации Орбана, скорее всего, этот процесс будет запущен еще до июля. Хотя это и будет непросто, учитывая инертность европейской бюрократии – но какой-то путь могут найти.
Еще один «момент истины» – это то, что во время председательства Венгрии Орбан, вероятнее всего, уже не сможет избегать полноценной встречи с президентом Владимиром Зеленским (что он делает давно и упорно).
То, что Орбан, несмотря ни на что, продолжает делать ставку на Россию, к сожалению, трудно понять и объяснить.
Потому что мы можем говорить о деньгах, геополитическом влиянии, попытках держать баланс – но все это не дает логических объяснений действиям Орбана. Некоторые вещи – вне любой логики.
Даже полуконспирологическая история о якобы имеющемся в России компромате на венгерского премьера не объясняет его действий.
А история о возможном компромате действительно циркулирует.
По одной из версий, им с Кремлем поделился криминальный авторитет Семен Могилевич, и там действительно есть совпадение во времени, ведь в отношениях между Орбаном и Путиным произошло нечто сногсшибательное в период с 2008-09 по 2012-13 год. Тогда Орбан развернулся на 180 градусов.
Он ведь был антироссийским политиком, и тогда эта его позиция выглядела очень фундаментальной – но он ее полностью развернул.
Однако некоторые действия Венгрии, ее полуунижение – это тоже не объясняется требованиями РФ, потому что часто Орбан делает то, в чем россияне даже не нуждаются, поэтому вряд ли требуют. (Прим. «ЕП»: и наоборот, Орбан при этом порой делает некоторые вещи, которые критически вредны для Москвы, как одобрение санкций или зеленый свет для Украины.)
Также сложно объяснить логикой работу Петера Сийярто по российскому треку. Поэтому, кстати, сложно представить, что отношения Украины и Венгрии смогут нормализоваться, пока Сийярто является министром и ведет Украину.
Для нормализации нужны другие люди.
Они, к слову, в Венгрии есть, но нет желания передавать им украинский трек. В Будапеште ошибочно считают, что Сийярто лучше понимает Россию, а значит, и Украину. И вот это одна из самых фундаментальных проблем.
Власти Венгрии до сих пор смотрят на Украину через призму России.
Они мыслят такими категориями: «Вот мы сейчас сделаем что-то вместе с Украиной – например, встретимся в Ужгороде, а что на это подумают россияне?»
И россияне эту зависимость очень умело используют.
Венгрия сегодня очень похожа на Украину до 2014 года, и чем дальше, тем больше сходств. И в поведении лидера (т.е. Орбана-Януковича), и в поведении элит, и с точки зрения зависимости от россиян, и в масштабах русского гибридного влияния.
Но отличием от Украины в 2013 году является то, что в Венгрии революция вряд ли возможна.
И хотя «улица» в Будапеште сейчас работает, и даже кое-где похожа на Майдан, но все же вероятность революционной смены власти кажется низкой. Скорее в будущем возможна «электоральная революция».
Среди прочего – потому, что в Венгрии российская и орбановская пропаганда долгое время изображала Евромайдан как нечто однозначно плохое.
Важная деталь: несмотря на это, этнические венгры Закарпатья выходили на свой Евромайдан и душой поддерживали Майдан. Как сейчас закарпатские венгры поддерживают евроинтеграцию Украины.
И это те вопросы, в которых они не поддерживают позицию официальной Венгрии.
Так, в декабре был эпизод, когда венгерская община Закарпатья написала Орбану письмо и попросила начать вступительные переговоры с Украиной и поддержала законодательство по меньшинствам. В Будапеште это очень болезненно восприняли, потому что поняли, что они действительно не контролируют венгерское нацменьшинство.
Между тем, известно также, что в прошлом году Орбан сообщил своих однопартийцев в разговоре в закрытом круге, что он не сможет остановить евроинтеграцию Украины (впоследствии об этом разговоре узнали медиа).
То есть, Орбан абсолютно осознает, что Украина станет членом ЕС, что это необратимо.
Но даже понимая, что это неизбежно, он стремится изо всех сил торговаться, чтобы что-то за это получить. И его вето – это не для того чтобы заблокировать, а чтобы оттянуть, дольше поторговаться, больше выторговать.
От всех, не только от Брюсселя, от Путина тоже.
Это политика Орбана.
Дмитрий Тужанский, директор Института центральноевропейской стратегии,
тезисы записал Сергей Сидоренко, редактор «Европейской правды»,
видео Владимира Олейника