Как великая война в Украине изменила приоритеты внешней политики Польши?
Каким теперь в Варшаве видят будущее отношений с Украиной? А вместе с тем, какие изменения претерпели отношения с ЕС, другими европейскими государствами, в частности с Венгрией, а также с США, Россией, Беларусью?
В этом году закончился срок действия внешнеполитической стратегии Польши, принятой на 2017-2022 годы. Конечно, коренное изменение ситуации безопасности требует ее пересмотра.
Но что придет ей на смену? Ответ на это может дать доклад в Сейме министру иностранных дел Збигневу Рау о задачах внешней политики Польши на 2023 год. Вероятно, именно он и станет основой новой стратегии на ближайшие пять лет.
Тем более по ключевым моментам этого доклада можно увидеть, как за последний год изменилось видение официальной Варшавой приоритетов своей внешней политики.
И в первую очередь – как изменилось видение отношений с Украиной.
Именно Украина чаще всего упоминается в докладе министра Рау.
Кроме блока, посвященного собственно нашей стране, она часто появляется и в обзорах отношений с другими странами, в частности, часто признается, что уровень сотрудничества с этими странами (особенно неевропейскими) ставится в зависимость от позиции, занятой ими в российско-украинской войне.
Поддержка Украины к победе определяется приоритетом внешней политики Польши.
«Мы поддерживаем Украину в борьбе с российским вторжением, ведь принцип суверенного равенства государств для нас на практике означает право украинского народа выбирать собственную идентичность, политическое устройство, политическую принадлежность и военные союзы, а также решать, как долго воевать и когда начинать переговоры с Россией» , – говорит министр Рау и добавляет:
«Исторический опыт показывает, что лишение независимости одной страны в регионе неизбежно ведет к потере независимости другими»,
Именно поэтому Польша исключает любые компромиссы с Россией.
«Мы реалисты, а потому не верим в возможность компромисса между свободой и рабством. Это тот урок, который мы извлекли из XX века и будем его помнить», – говорится в докладе.
И конечно, Варшава обещает сделать все возможное для скорейшего вступления Украины в ЕС и НАТО.
«Безопасная Украина означает безопасную Польшу, а соответственно и мирную Европу. Следовательно, это вопрос нашего raison d’état (жизненного интереса)», – утверждает Збигнев Рау.
Однако сразу после завершения войны в Польше считают целесообразнее говорить о создании дополнительной архитектуры безопасности для Украины «на основе, с одной стороны, политического и военного участия США, а с другой – поддерживаемого Соединенными Штатами военного сотрудничества стран нашего региона с Украиной».
Оценивая перспективы двусторонних отношений Украины и Польши, в Варшаве говорят об историческом шансе преодолеть все противоречия между народами.
«Русская агрессия настолько сблизила наши нации и создала огромный взаимный социальный капитал симпатии и доверия, мы получили уникальный шанс воссоздать польско-украинское единство, уничтоженное за последние столетия немецкими и российскими захватчиками, а также большевистским тоталитаризмом», – говорится в заявлении.
«Мы бы хотели, чтобы Украина в будущем для нас была чем-то большим, чем партнером в ЕС и НАТО, и больше, чем просто хороший сосед, с которым у нас дружеские отношения и хорошее экономическое сотрудничество», – добавляется в документе.
Единство двух стран в Варшаве рассматривается как «постоянное сотрудничество двух очень близких друг другу по языку, культуре и ментальности наций, живущих в двух суверенных государствах».
Конечно, такой уровень отношений предполагает окончательное разрешение исторических споров, которые до полномасштабной войны с РФ так долго отравляли отношения Киева и Варшавы.
«Наша цель – так формировать взаимоотношения между Польшей и Украиной, чтобы устранить потенциал любого серьезного спора по поводу интерпретации истории или положения граждан, идентифицирующих себя с польским языком, культурой и традициями».
Поляки и украинцы должны чувствовать себя дома не только на своей родине, но и на чужбине»,
декларируется в заявлении главы польского МИД.
По его словам, договоренности, достигнутые во время последнего визита в Варшаву украинского президента Владимира Зеленского, дают старт новому подходу к взаимоотношениям «также в вопросах, связанных с историей и чествованием памяти жертв войн, репрессий и убийств».
Польша декларирует готовность и дальше противостоять попыткам достижения компромиссов с РФ ценой уступок Украины.
«Польское правительство продолжает стоять на позиции, что пока Россия не прекратит свою агрессию в Украине, не выведет свои войска с международно признанной территории Украины, включая Крымский полуостров, она должна оставаться вне сообщества цивилизованных наций, и мы будем бороться с преждевременными предложениями восстановления мостов с Россией», – утверждается в докладе.
При этом в Варшаве уточняют: они не верят в «фатализм» российской судьбы, поэтому уверены, что РФ может стать «нормальным членом международного сообщества».
«После вывода войск со всей территории Украины и отказа от «освобождения» других государств и территорий, преодолев агрессию, наказав виновных, Россия получит надежду наконец стать нормальным демократическим государством, Россией Андрея Сахарова и Анны Политковской, Россией «Мемориала». Мы хотели бы сотрудничество с такой Россией. Но такой России (сейчас) не существует!» – резюмирует Збигнев Рау.
Впрочем, убеждены в Варшаве, даже в случае «возвращения к нормальности» отношения с РФ должны быть коренным образом пересмотрены.
В частности, невозможно возвращение в Декларацию Россия-НАТО 1997 года, которая ограничивала размещение численности сил НАТО в новых странах-членах Альянса.
Эту норму напрямую называют предпосылкой полномасштабной войны против Украины.
«Односторонняя поддержка Альянсом этих политических обязательств перед Россией после ее вторжения в Украину и аннексии Крыма в 2014 году привела к появлению в Москве опасного убеждения, что логика разделения мира на сферы влияния все еще существует», – говорится в речи Рау.
Он добавляет: даже если Россия вернется к выполнению норм международного права, возврат к договору 1997 будет невозможен.
Ведь «одностороннее соблюдение ограничений по развертыванию Альянса на его восточном фланге будет восприниматься как слабость и поощрение дальнейшей агрессии, угрожающей безопасности НАТО».
Еще недавно Венгрия считалась ключевым союзником Варшавы в ЕС. Прежде всего, Варшава и Будапешт действовали совместно в противостоянии евроинституциям.
Очевидно, что сейчас польско-венгерские отношения переживают коренную трансформацию, однако какими они станут, пока в Варшаве сказать не берутся.
Именно поэтому глава, посвященная отношениям с Венгрией, занимает лишь несколько абзацев.
«Мы сожалеем о том, что Польша и Венгрия принципиально по-разному воспринимают российскую агрессию против Украины – как ее причины, так и желаемый сценарий окончания», – говорит Рау.
Но сразу после этого добавляет: «Поэтому мы будем убеждать наших венгерских партнеров к новому взгляду на природу угроз со стороны России, чтобы иметь возможность в полной мере использовать свой потенциал отношений и углубить их».
Также, описывая перспективы формата Вышеградской четверки, сотрудничество в которой сейчас заморожено из-за особой позиции венгерского премьера Виктора Орбана, отмечается, что в будущем этот формат может снова стать эффективным.
В Украине отношение к «Восточному партнерству» несколько скептическое – этот формат не предусматривал перспективы членства в ЕС и не соответствовал амбициям Киева.
Впрочем, сейчас в Варшаве представляют его как настоящую историю успеха, без которого было бы невозможно получить Киевом кандидатский статус.
«Восточное партнерство подготовило Украину и Молдову к получению статуса кандидата в ЕС. Благодаря ранее сделанным политическим инвестициям в этот инструмент стало возможным немедленное предложение президента Анджея Дуды, чтобы Европейский Союз в ответ на российскую агрессию предоставил Украине статус кандидата… В то время, когда на украинские города падали бомбы, Европа сделала шаг, которого боялась сделать раньше. Так произошла ментальная революция, которая меняет не только наш регион, но, я также убежден, изменит всю Европу», – заявляет глава польской дипломатии.
Так же, как и в случае Украины, Польша приветствует и готова содействовать европейским амбициям Молдовы: «Желаем успеха в модернизации Молдовы как хорошего и мотивирующего примера для народов Восточной Европы.
Нам нужен успех Молдовы как гарантия того, что Россия не сможет открыть там второй фронт в войне против Украины и Европы».
Что касается Грузии, то по ней заявления более осторожны – поддерживать Тбилиси «в дальнейшем продолжении реализации проевропейских реформ, чтобы в будущем она также получила кандидатский статус».
Также в Польше уверены в месте в европейском доме и Беларуси.
«Наша долгосрочная цель – демократическая, свободная и независимая Беларусь. Польша не будет в безопасности, пока ее соседи не будут свободными и суверенными!» – говорится в речи министра.
В то же время, отмечает Рау, «сегодня мы видим Беларусь как полностью зависимое от агрессивной России государство, управляемое режимом, лишенным какой-либо демократической и социальной легитимности, который превратил Беларусь в большую тюрьму и предоставляет России свою территорию для нападения на Украину».
Он уточняет, что польские власти ранее делали предложения Лукашенко, касающиеся «увеличения пространства для политического и экономического маневра, в обмен на прекращение репрессий и преследований», однако добавляют, что эти переговоры не принесли результата.
Именно поэтому официальная Варшава декларирует лоббирование в ЕС дальнейших санкций против режима Лукашенко, а также применение против него «всего спектра наказаний в нашем суверенном распоряжении».
Великая война на восточной границе Польши не изменила критическое отношение Варшавы к Германии.
Даже признавая коренное изменение во внешней политике Берлина (в первую очередь в вопросах отношений с Россией, включая заморозку газопровода «Северный поток-2»), тональность описания отношений с Германией остается скорее критической.
В частности, Варшава продолжает настаивать на выплате Германией репараций за ущерб времен Второй мировой войны, критикуя отказ Берлина вести соответствующие консультации. Как утверждает Рау,
«Не существует никакой моральной системы или правового порядка, в котором решение об ответственности перед потерпевшим от преступления принимает только исполнитель этого преступления, то есть агрессор».
Более того, польский министр использует нынешние события в Украине как доказательство опасности отказа Берлина:
«Решение проблемы отсутствия немецкой компенсации для Польши и поляков является как в интересах наших двух стран, так и общечеловеческим интересом международного сообщества. Ведь наша цель – создать систему, в которой объявление войны будет невыгодным, а агрессор должен всегда платить возмещение за причиненный ущерб. Это то, что Украина потребует от России».
Примечательно, что описывая отношения с Францией, польский министр действует ровно наоборот – сами отношения активно нахваливают, однако при этом критикуют все ключевые инициативы президента Макрона (впрочем, не указывая их авторства).
Так, Польша критикует инициативу стратегической автономии ЕС, отмечая важность вклада НАТО и Соединенных Штатов в безопасность в регионе.
«НАТО остается абсолютно незаменимой структурой с точки зрения коллективной защиты. В то же время Европейский Союз поддерживает эти усилия в их политических, экономических и санкционных аспектах, а также дополняет НАТО в политических и военных вопросах», — утверждается в докладе.
Правда, комплиментарно описывая важность стратегических отношений с Соединенными Штатами, Варшава избегает критики Китая – в части речи, посвященной отношениям с Пекином, Збигнев Рау избежал даже упоминания Тайваня.
Не преодолен и конфликт Варшавы с европейскими институциями.
Польша продолжает критиковать планы размывания принципа единодушия в принятии решений ЕС.
При этом этот принцип представляется Варшавой как «история успеха», а в качестве примера этого упоминается введение санкций против РФ. Не уточняя, что в случае отказа от этого принципа санкции могли быть намного мощнее, ведь страны типа Венгрии не могли бы их блокировать.
Правда, в тех вопросах, где принцип единодушия уже заменен принципом квалификационного большинства, Варшава допускает «расширение формы консенсуса», то есть принятие решения простым большинством.
Однако в целом отказ от принципа консенсуса польское правительство представляет попытку больших стран доминировать над малыми и средними.
«Польша в своей политике стремится и будет стремиться к modus operandi на основе консенсуса всех членов Союза, а не договоренностей разного рода европейских тандемов: пятиугольники, четырехугольники, треугольники и прочее, а тем более – не диктата самого могущественного государства-члена ЕС», – в очередной раз атакует Германию польский дипломат.
Еще одним доказательством неравенства внутри ЕС называет он последствия внедрения евро.
«Некоторые страны после принятия единой валюты не способны развиваться стабильно и гармонично, а некоторые получают стабильный избыток экспорта, противодействуя удорожанию собственной валюты продолжением экономической стагнации в других странах. Эта система радикально уменьшает необходимую составляющую равенства – равенство шансов», – убежден Рау.
Поэтому речь не только идет о переходе Польши на евро, но даже предполагают необходимость «временного и постоянного» возвращения ряда стран к своим национальным валютам, называя это залогом реформирования ЕС.
Авторы:
Юрий Панченко, редактор «Европейской правды»,
Надежда Коваль, заведующая информационно-аналитическим отделом Украинского института