«Финская модель» на определенных этапах в прошлом вызвала интерес у украинских исследователей как одна из опций безопасности, которая предполагала бы тесное сотрудничество с НАТО без вступления в него.
В течение десятилетий Финляндия и соседняя Швеция осуществляли стандарты Североатлантического союза, проводили совместные учения и развивали оборонное сотрудничество с государствами-членами НАТО, сохраняя при этом нейтралитет.
Впрочем, после полномасштабного вторжения России в Украину обе страны быстро приняли решение о вступлении в НАТО, а в самом Альянсе странам-аппликантам обеспечили вступление «экстерном», не требовавшего выполнения Плана действий по членству (ПДЧ).
После необратимого выбора обеих стран в пользу НАТО и наполнения понятия «финляндизация» совершенно новым содержанием финский и шведский кейс – впрочем, на этот раз молниеносного вступления в Альянс – снова становится интересным для Украины.
Как именно Украине приобрести эту взаимосовместимость со странами НАТО и способствовать тому, чтобы политическое окно возможностей однажды открылось?
Принимая политическое решение о вступлении или неуступке страны-аппликанта в НАТО, государства-члены взвешивают, среди прочего, усилит ли это вступление безопасность Альянса или, наоборот, принесет больше рисков.
Вступление Финляндии и Швеции в НАТО, хотя, с одной стороны, и увеличивает границу Альянса с Россией почти вдвое (сейчас – 1200 км), впрочем, несет ряд существенных геополитических преимуществ.
В частности, он полностью изменит баланс сил в Северной Европе, ведь теперь Североатлантический союз будет контролировать подавляющее большинство побережья Балтийского моря, которое станет «внутренним озером НАТО».
Основная база балтийского флота России в Кронштадте будет зажата в Финском заливе между Эстонией и Финляндией, а благодаря Финляндии Альянс станет ближе к Кольскому полуострову России, где располагаются российский северный флот и базы атомных субмарин.
Страны Балтии станут гораздо защищеннее: в случае нападения России НАТО сможет перекрыть Финский залив и заблокировать Балтийский флот РФ, а также оказывать балтийским странам поддержку с моря.
Присоединение Швеции и Финляндии к НАТО также усилит защиту Норвегии и снизит риск нападения России на нее с севера. Вдобавок, членство Швеции и Финляндии повлияет на присутствие НАТО в Арктике, а также увеличит военное обеспечение Альянса: Швеция имеет один из лучших подводных флотов в мире, держит на вооружении танки Leopard 2A и современные противовоздушные системы типа Patriot, имеет собственное производство современных виновников. -39 и БМП CV90.
Финляндия также имеет в своем арсенале самые современные истребители F35, танки Leopard 2A6 и т.д.
Зато до полномасштабного вторжения России страны Альянса всегда рассматривали вступление Украины в НАТО скорее как риск, чем преимущество.
Украинская сторона не раз искала обратные аргументы. В частности, в 2021 году Центр «Новая Европа» выделил такие вклады Украины в трансатлантическую безопасность: ценный опыт в борьбе с гибридными угрозами, помощь в пандемические времена, участие в миссиях и операциях Альянса и т.д.
После победы Украине необходимо будет продолжать проводить адвокационную работу по преимуществам для НАТО от членства Украины с учетом полученного боевого опыта.
Военная взаимосовместимость или возможность армий государств-членов действовать слаженно и понимать друг друга во время совместных учений, миссий и операций является основой НАТО и краеугольным камнем для вступления новых государств-членов.
По некоторым данным, Швеция и Финляндия достигли полной взаимосовместимости с НАТО еще 15 лет назад.
Для сравнения, по состоянию на конец 2021 года в Украине было введено 21% стандартов Альянса (255 стандартов и руководящих документов НАТО, в основном оперативных и административных). Правда, при полномасштабном вторжении Украина ввела также большое количество натовских практик, иногда даже не замечая этого.
Несмотря на разницу в достижениях, бросается в глаза то, что Украина имеет доступ почти ко всем тем же инструментам для приобретения взаимосовместимости с Альянсом, что и Финляндия и Швеция.
Сферы, в которых Украина пока отстает от Швеции и Финляндии по уровню взаимосовместимости с НАТО:
Материальное обеспечение финской и шведской армий с 1990-х годов соответствует стандартам Североатлантического союза.
Владение английским языком, необходимое для работы с натовскими документами и для понимания военнослужащими друг друга, на высоком уровне среди финских и шведских военных.
Одним из важнейших факторов, на которые взвешивают государства-члены, принимая политическое решение о вступлении того или иного государства в НАТО, является доверие.
Для членов Североатлантического союза важно чувствовать, что страна-аппликант является «одной из них», а не только имеет сильную совместную армию.
Обе скандинавские страны начали развивать более тесное партнерство с НАТО после распада Советского Союза.
Впрочем, Швеция еще во время холодной войны получила название «шестнадцатого члена» НАТО за активную кооперацию с Альянсом.
При этом обе страны не только использовали существующие инструменты НАТО для усиления собственных возможностей, но и были проактивными и вносили собственный вклад в безопасность евроатлантического пространства, в частности, участвовали в миссиях и операциях Альянса.
Еще один урок для Украины – и Швеция, и Финляндия тесно сотрудничали с Данией, Исландией и Норвегией в рамках региональной оборонной инициативы NORDEFCO, способствовавшей не только развитию более тесного сотрудничества и развитию доверия, но и усилению возможностей государств-участников.
Финские аналитики отмечают, что процесс развития доверия может быть ускорен посредством прочных двусторонних отношений со странами-членами НАТО, которые выступали бы «спонсорами» и предлагали возможности для сотрудничества, выгодные для страны-партнера и Альянса.
Для Украины такими спонсорами могли бы стать Великобритания и Польша в рамках вновь созданного трехстороннего формата сотрудничества, который стороны рассматривают как формат безопасности помощи Украине.
Аналогично Швеция, сохраняя приверженность политике нейтралитета, активно развивала тесное оборонительное сотрудничество с партнерами – явление, которое финские исследователи назвали «парадоксом шведской оборонной политики».
Понимая, что собственного оборонного потенциала страны недостаточно для защиты от агрессии, Швеция после распада СССР подписала ряд деклараций и меморандумов об оборонном сотрудничестве с Великобританией, США, Германией.
Тесное сотрудничество с партнерами недавно принесло свои плоды: речь идет о беспрецедентной в истории НАТО готовности Великобритании, Дании, Норвегии и Исландии предоставить Швеции и Финляндии гарантии безопасности в наиболее опасный период – между подачей заявки и непосредственным вступлением в Альянс.
Готовность ряда государств-членов НАТО предоставить Швеции и Финляндии гарантии безопасности на период формальной процедуры вступления и одновременно длительное сопротивление стран НАТО по поставке Украине вооружений после начала полномасштабного вторжения России свидетельствуют о том, что политическая и ценностная взаимосовместимость – не менее важная характеристика, чем взаимосовместимость военная .
Даже в ПДЧ среди критериев вступления в Альянс есть политические и экономические: демократия, верховенство права, разрешение споров мирным путем, демократический и гражданский контроль над вооруженными силами и т.д.
Вступление в ЕС в 1995 году сделало Швецию и Финляндию полностью экономически и политически совместимыми с большинством стран-членов НАТО.
Это стало большим преимуществом для применения в 2022 году скорейшей процедуры вступления в Альянс.
Ведь обычно или по крайней мере в течение последних последних волн расширения страны-аппликанты, наоборот, интегрировались сначала в НАТО, а затем в ЕС. Такой путь прошли, в частности, Чехия, Венгрия, Польша, Словакия и Словения, Болгария, Румыния и Хорватия.
В то же время вступление в ЕС не только сделало Швецию и Финляндию «своими» для большинства государств-членов НАТО, но и стало определенным сигналом о том, что обе страны переходят от нейтралитета к политике военного неприсоединения, ведь они стали частью коллективной обороны ЕС, а также взяли на себя определенные политические обязательства.
Нежелание ухудшать отношения с Россией всегда было неформальной, однако веской причиной отказов Украине в членстве в Альянсе, которое непосредственно увеличило бы границу НАТО с РФ.
В то же время Финляндию радостно готовы видеть в Альянсе, несмотря на то, что вступление страны в НАТО увеличивает эту границу на 1300 км.
Поэтому кейс вступления Финляндии, несмотря на российский фактор, интересен для Украины, особенно учитывая, что именно война в Украине является центральным элементом этого кейса.
Шведские аналитики отмечают, что опыт удачной защиты собственных территорий в 1940-х годах, развитие сильной армии и возможность проектировать силу сделали Финляндию привлекательным партнером для НАТО.
Именно возможность говорить с РФ с позиции силы отличала Финляндию от других стран.
В том числе граничащие с Россией, однако не способные будут защитить себя в случае нападения.
Вторжение РФ в Украину продемонстрировало способность нашей страны вести войну, защищать собственные территории и проектировать силу, несмотря на географическую близость к России.
После победы этот аргумент может стать самым весомым в переговорах с партнерами: Украина – не слабый партнер, стремящийся от НАТО защиты, а сильный союзник, умеющий себя защитить.
Вдобавок, российский фактор в случае Швеции и Финляндии стал источником силы, а не слабости: глубокое понимание российской угрозы и исторический опыт противостояния российской агрессии делают Швецию и Финляндию ценными партнерами для Альянса, ведь они могут укрепить подход НАТО к России.
Автор: Марианна Фахурдинова,
аналитика Центра «Новая Европа»