Встреча Ильхама Алиева и Владимира Путина 9 октября в Душанбе стала не просто протокольным мероприятием, а информационным поводом для ведущих мировых СМИ, зафиксировавших вынужденное признание Москвой новой реальности в отношениях с Азербайджаном.
Этот диалог, состоявшийся после периода глубокой эрозии двусторонних отношений, продемонстрировал миру фактическое «отступление Путина» — шаг, немыслимый до недавнего времени и ставший доказательством быстрого снижения влияния РФ на Южном Кавказе.
Кризис, приведший к необходимости такой встречи, имел вполне конкретную причину — прошлогоднюю катастрофу азербайджанского самолета, сбитого российской системой ПВО.
В ответ на справедливые требования Баку должным образом урегулировать инцидент со сбитым самолетом, Россия начала многоуровневую атаку на интересы Азербайджана. Происходили жестокие аресты представителей азербайджанской диаспоры с демонстративными убийствами задержанных, попытки заблокировать азербайджанский экспорт, угрозы личного нападения на президента Алиева.
Подобные действия создали в азербайджанском обществе такой эмоциональный фон, который не удастся преодолеть в ближайшем будущем.
Уступки Путина
Форма встречи в Душанбе была чрезвычайно показательной. Протокольная часть, которой азербайджанская сторона уделяет большое внимание, была проверена до мелочей.
В отличие от предыдущих встреч, в ходе которых Путин принимал гостей в своей резиденции, встреча в Душанбе прошла в президентском дворце, в том же зале, где накануне принимал президента РФ.
Более того, два лидера вошли в комнату вместе, что является ключевой деталью протокола, которая сигнализирует о паритете, а не о подчиненном положении каждой из сторон.
Каждый элемент этой встречи заранее обсуждался помощниками президентов.
Сам Путин, начиная разговор, сразу же обратился к теме авиакатастрофы, что подчеркивает ее центральное значение в двустороннем кризисе.
Ключевые ожидания Баку были ясны: признание вины, извинения, компенсация и наказание виновных.
Как отметили эксперты, российской стороне было важно упомянуть Украину как виновника катастрофы. В ходе встречи из уст Путина прозвучала украинская тема, что соответствовало его желанию увязать произошедшее с общим гибридным контекстом. Однако это не помешало ему, наконец, пойти на ряд важных для Азербайджана уступок.
Признание вины. Президент Путин признал, что причиной катастрофы стали осколки ракеты «Панцирь», разорвавшиеся на расстоянии 10 метров.
Извинение. Было объявлено о новых извинениях. Хотя форма извинения обсуждалась в Баку и за его пределами (кто-то сравнил ее с турецким кусурабакмайыном – «не смотрите на нашу невнимательность»), эксперты отметили, что ожидания азербайджанской стороны были приняты «подавляющим большинством».
Компенсация и наказание. Путин заявил, что «все будет сделано так, как должно быть в таких ситуациях» и что все причастные к этому будут наказаны. Это свидетельствует о том, что соответствующее решение уже принято.
Таким образом, Азербайджан, выдержавший этот удар во время кризиса, принял контрмеры и показал, что не отступит от своей позиции в защите национальных интересов, добился промежуточного результата и закрепления ответственности.
Интересно, что российские Z-каналы встретили заявления Путина с удивлением и неудовольствием, что, по мнению наблюдателей, является лучшим доказательством того, что Баку получил «прямые извинения» не только формально.
Кстати, к риторике российских Z-пропагандистов в Азербайджане очень пристальное внимание.
«Новая нормальность» для Кремля
«Обратный ход» Москвы является прямым следствием стратегической необходимости. Россия, погруженная в войну на Украине, которая становится все более разрушительной для ее экономики, теряет способность эффективно маневрировать.
Азербайджан вступает в «войну» с РФ: почему она возникла и что меняет конфликт между странами
Кроме того, к периоду формализации новой региональной реальности (мир между Азербайджаном и Арменией, нормализация отношений между Арменией и Турцией, открытие транспортных связей, ослабление и даже возможный распад Ирана) Москва подошла в сложнейших обстоятельствах.
С начала года диалога на высшем уровне с Азербайджаном не ведется. Региональная пресса много пишет о кризисе или неконструктивных отношениях с руководством Армении.
При очевидно стабильных и интенсивных неформальных контактах, с другой стороны, отсутствует публичный политический диалог с Грузией.
Россия осознала, что не может противостоять мирной программе между Арменией и Азербайджаном, которая является полностью двусторонней, и поэтому вынуждена искать формулу своего участия в регионе.
Баку и Ереван не дают Российской Федерации никаких шансов занять чью-либо сторону, поскольку фактически переводят конфликт в конструктивное русло.
Теперь Российской Федерации предстоит строить отношения с Азербайджаном на основе взаимности.
Как заявляют в Баку, это означает сохранение исключительно дипломатического формализованного диалога, сведение к минимуму эмоциональной составляющей, прекращение контактов на уровне администраций президентов, чтобы исключить из игры неприемлемого для Баку Сергея Кириенко — первого заместителя администрации президента РФ, курирующего в последнее время не только внутреннюю политику, но и постсоветское пространство.
Однако потребность Кремля в «разрядке» в отношениях с Баку объясняется не только ощущением потери региона.
Еще один важный проект для Путина — продвижение транспортного коридора Север-Юг, чтобы выйти из зависимости от ненадежных Балтийского и Черноморского проливов.
Россия стремится как можно скорее получить доступ к иранским портам в Персидском заливе и Аравийском море. Для реализации этого плана Москва вынуждена сотрудничать с Азербайджаном, выходя даже за рамки собственных представлений о статусе имперского центра.
Кстати, не является ли строительство железных дорог по этому коридору показателем подготовки к войне на Балтике, подобно тому, как строительство «Северных потоков» в свое время положило начало агрессии против Украины?
Возникает вопрос: означает ли это формальное «примирение» Путина и Алиева преодоление всех препятствий на пути сотрудничества РФ и Азербайджана? Скорее всего, нет. Хотя бы потому, что за месяцы конфликта общественные настроения в Азербайджане сместились явно не в пользу РФ. И это нельзя ни игнорировать, ни быстро менять.
В то же время Баку уже дал понять, что не собирается восстанавливать функционирование важных для Кремля пропагандистских институтов — «Россотрудничества» и агентства «Спутник». Похоже, что количество аккредитованных журналистов в обеих странах будет равным.
Азербайджан и РФ пропорционально отпустят задержанных под домашний арест, хотя и здесь возможны варианты. Среди задержанных азербайджанской полицией несколько высокопоставленных офицеров российских спецслужб, работавших под журналистским прикрытием.
При этом Азербайджан продолжит работать над снижением зависимости от РФ, особенно в сфере трудовой миграции (сотни тысяч, а то и два миллиона человек, судьбой которых Москва пыталась манипулировать).
Еще одним важным и долгосрочным фактором снижения влияния России является растущая субъективность Организации тюркских государств (ОТС).
Азербайджан, принявший на себя председательство в ОТД, активно продвигает темы военного сотрудничества и безопасности в рамках этой организации. Это предполагает институционализацию формата встреч министров обороны, совместных тренировок и создание информационных центров.
Рост ОТД объективно означает уменьшение влияния России на экономику и политику стран Центральной Азии.
В Москве, Пекине и Тегеране ОТД рассматривают как потенциальный «британско-западный проект», направленный на разделение этих трёх центров влияния.
Однако Азербайджан и другие члены ОТД пытаются продемонстрировать свою субъективность, посылая сигналы о том, что эта структура не является инструментом за пределами региональных сил.
Таким образом, авиакризис не только не ограничил внешнюю политику Баку, но и ускорил формирование независимой позиции, где Азербайджан выступает как независимый актор, строящий отношения с Москвой исключительно на основе двусторонних выгод и национальных интересов, одновременно укрепляя региональные тюркские структуры безопасности.
Автор: Сергей Данилов,
заместитель директора Центра ближневосточных исследований