Европейский Союз наконец-то определился со своими действиями по замороженным российским активам.
И хотя речь идет только об использовании доходов от замороженных активов, это решение может открыть путь и к их конфискации.
А вместе с тем может стать прецедентом и для других стран, заморозивших российские активы, но пока не определившихся с их дальнейшей судьбой.
Подробнее – в статье аналитики Центра Днестрянского Софии Косаревич Медленное размораживание: какие последствия будет иметь решение ЕС по арестованным российским активам. Далее – краткое ее изложение.
12 февраля ЕС объявил, что Совет Европейского Союза принял решение: депозитарии, контролирующие российские суверенные активы на сумму свыше 1 миллиона евро, должны отдельно учитывать доходы от накапливаемых и неиспользуемых средств через ограничительные меры и хранить их на отдельных банковских счетах ЕС .
Важно понимать, что речь идет именно о доходах, которые генерируются как процентная ставка по депозиту, а не о его «теле».
Предложение касается только будущих доходов и не будет носить ретроспективный характер.
То есть доходы, накопленные до вступления решения в силу – $4 млрд, не смогут быть использованы.
Однако позитивом является то, что, по данным Euroclear, доходы, связанные с процентами от российских активов, выросли более чем в четыре раза, начиная с 2022 года из-за роста процентных ставок.
Хотя концепция налогообложения не столь эффективна, как конфискация активов, именно она получила одобрение в Евросоюзе, а Брюссель не заставил себя ждать с ее воплощением.
Сразу следует отметить – эти средства, в случае их передачи Украине, будут считаться не возмещением ущерба от агрессии, а финансовой помощью.
Их передача планируется через созданный Еврокомиссией 1 февраля Ukraine Facility – Украинский фонд для содействия восстановлению, реконструкции и модернизации Украины с целью интеграции в ЕС на период 2024-2027 годов.
По сообщению кредитно-рейтингового агентства Fitch Ratings, решение ЕС не повлияло на инвестиционную привлекательность Euroclear и не поколебало доверие компании ее клиентов.
Агентство в своем заключении отметило, что решения западных юрисдикций по использованию налоговых поступлений, процентных доходов или, наконец, непосредственно замороженных активов не должны повлиять на кредитный профиль Euroclear Bank до тех пор, пока все участники будут проводить одинаковую политику в отношении этих средств.
Согласованность действий сведет риски для Euroclear Bank к минимуму.
Однако вопрос согласованности мер является едва ли не самым большим камнем преткновения для союзников на пути к тому, чтобы российские активы были использованы для возмещения последствий войны.
По меньшей мере, две страны могут повлиять на ситуацию – США и Эстония.
В январе этого года Financial Times писали, что США через «Группу семи» пытаются склонить других участников к идее конфисковать суверенные активы РФ, инициировав изучение такой перспективы тремя рабочими группами в рамках клуба. А на прошлой неделе министерша финансов США Дженет Йеллен лично обсуждала перспективы конфискации с Европейским центральным банком и канцлером Германии, хотя от обоих получила дипломатический отказ.
А Эстония еще в начале 2023 года прибегла к решительному шагу разработать юридический план конфискации российских активов до конца января того года.
Проблема может возникнуть, если Эстония примет закон раньше, чем ЕС введет общую политику использования российских активов.
Для того, чтобы любые действия или политики в отношении российских средств имели реальный эффект и практическое воплощение, ключевые актеры процесса – США и страны ЕС – должны четко определить цели подобных мер и понять, что в подобных вопросах «один в поле не воин».
Подробнее – в материале Софии Косаревич Медленное размораживание: какие последствия будет иметь решение ЕС по арестованным российским активам.
Подписывайся на «Европейскую правду»!