С приближением 28 февраля – даты, на которую в оккупированном Приднестровье назначили общий съезд тамошних «депутатов», – все острее возникает вопрос о том, что же запланировал Кремль.
Депутат парламента Молдовы Оазу Нантой – один из немногих молдавских парламентариев, подробно разбирающийся в приднестровском вопросе, был вовлечен в него еще с начала 1990-х годов и понимает тактику россиян. Мы побеседовали с ним в Киеве, куда Нантой приехал на вторую годовщину российского вторжения.
Нантой убежден, что этот скандальный съезд созывают по указанию Кремля и без обращения приднестровской «власти» к Путину не обойдется. Впрочем, он считает, что пока об аннексии региона Россией речь не идет. А вот признание Москвой «независимости» Приднестровья исключать нельзя.
О возможных последствиях этого, о том, почему Кишинев сохраняет спокойствие, а также какова позиция украинской общины Молдовы – смотрите в интервью или читайте в сокращенном украинском текстовом изложении разговора.
шембеддед центентщ
Прежде всего нужно понять, насколько странным является «приднестровский конфликт».
Эта узкая полоска земли на востоке Молдовы превратилась в «крышу» для бизнеса, где срослись интересы Тирасполя и Кишинева, их отношения превратились в безобразное совмещение, а «конфликт» стал прикрытием для занимавшейся контрабандой международной сети организованной преступности и Кишинев много лет подряд. также был в этом заинтересован.
У России тоже не было возражений – для нее было достаточно военного присутствия в Приднестровье, а также того, что она контролировала ситуацию через так называемый переговорный процесс и следила за тем, чтобы ситуация оставалась замороженной.
Долгое время все это удовлетворяло всех.
Но потом произошло 24 февраля 2022 года. Война разрушила статус-кво.
Это вызвало шок на левом берегу Днестра – там отлично понимали, что Россия далеко, а разгневанная Украина – рядом. Поэтому для того, чтобы, не дай бог, не привлечь чьего-то внимания, так называемая «власть» Приднестровья пыталась быть тише воды, ниже травы.
Впрочем, без последствий все равно не обошлось.
Дело в том, что компании из Приднестровья еще с 2000-х годов могли торговать с миром только как экономические агенты Республики Молдова. Но все это время из-за коррупции и предательства в молдавских властях компании на левом берегу имели налоговые и таможенные преференции по сравнению с компаниями, зарегистрированными на подконтрольной Молдове территории.
Так что нынешняя власть потихоньку начала «прикручивать» эти льготы.
Следует также добавить, что российский контингент – так называемая Оперативная группа российских войск (ОГРО) – находится в Приднестровье еще с 1990-х годов. И хотя Россия спекулирует, что, мол, ее военные выполняют «миротворческую миссию», на самом деле это оккупационная армия, задача которой – не разрешить конфликт мирными методами.
Особенность этой оккупации состоит в том, что 50% рядовых военных ОГРО – это местные жители, которые получили российское гражданство и ушли в ОГРО, потому что это одно из немногих мест в этом депрессивном регионе, где есть стабильный заработок.
То есть, они пошли в армию ради зарплаты, а не для того, чтобы воевать и умирать за Путина.
Ситуация тревожная, хотя лично я отношусь к ней с юмором, ведь это не первый раз.
Приднестровье постоянно повторяет, что они русский форпост. Там было уже около шести референдумов на тему «Путин, возьми нас» (прим. ЕН: последний и ключевой «референдум», который «установил», что в будущем Приднестровье должно войти в состав РФ, состоялся в 2006 году).
Но все это время Россия не признавала «независимость» Приднестровья. Дело в том, что Путину нужна не эта узкая полоска земли, а вся Республика Молдова, на которую он все эти годы влиял через Приднестровье.
И вот с таким базисом мы входим в 28 февраля, когда в Тирасполе состоится так называемый съезд всех депутатов, который планирует обратиться к Путину. Это спектакль и политическая провокация, организованная по заявке Кремля. Цель – подыграть кремлевскому фюреру.
Какой шаг Кремля будет за этим – сказать сложно.
Ведь мы уже все убедились, что Путин не в своем уме.
Нельзя исключить, что для обострения ситуации Россия признает так называемую «независимость Приднестровья».
Тем более что шаг в эту сторону Путин уже сделал: 21 февраля 2023 года он подписал декрет об отмене концепции внешней политики, принятой в 2013 году. В документе десятилетней давности был пункт о том, что Россия обязуется придерживаться разрешения Приднестровского конфликта на основе территориальной целостности Республики Молдова.
То есть Путин еще год назад отказался от решения, формально удерживавшего его от этого шага.
Впрочем, реальнее, что провокация в виде приднестровского «съезда» связана с внутренней политикой Молдовы, где в 2024 году должны состояться президентские выборы и референдум по отношению граждан к вступлению Молдовы в ЕС.
В любом случае я не ожидаю апокалиптических сценариев.
Ведь Приднестровье имеет фундаментальное отличие от Южной Осетии, Абхазии (которые Кремль объявил «независимыми») и от «Л/ДНР» (которые РФ противоправно аннексировали) – то, что Молдова не имеет общей границы с Россией, а линия фронта – далеко от Молдавии.
Поэтому даже в этом случае ситуация на левом берегу не может измениться. Напротив, такой шаг Кремля может побуждать и Киев, и Кишинев к более конкретным, но мирным шагам по реинтеграции Республики Молдова.
Чтобы люди на левом берегу Днестра осознали, что Россия далеко.
И, кстати, правители на левом берегу Днестра прекрасно отдают себе отчет в своей уязвимости. То, что Кремль может пойти на обострение, – не в их бизнес-интересах.
В военном смысле также ничего не изменится, ведь вооруженные подразделения на левом берегу Днестра не имеют серьезного военного потенциала, особенно по сравнению с ВСУ, с их уровнем технологий, спектром вооружения и т.д.
Так что даже если они начнут какие-то действия против Украины, их надолго не хватит.
Но я подчеркну: все, что я объяснил, касается ситуации, когда Россия далеко, ее наступление не имеет успеха, а остров Змеиный остается под контролем Украины. Если же сугубо теоретически предположить апокалиптический сценарий, когда что-нибудь произойдет на линии фронта – тогда ОГРВ и «приднестровская армия» могут сыграть какую-то роль.
Так что все зависит от успехов ВСУ на фронте.
Попытки РФ дестабилизировать Молдову не ограничиваются Приднестровьем.
Есть основания ждать проблем в Гагаузской автономии на юге Молдовы. Усиливаются слухи, что перед 9 мая там хотят провести свой «съезд» и использовать 9 мая для массовых провокаций. Мол, «и что вы нам сделаете, мы празднуем День Победы!» (подробно о Гагаузии читайте в статье «Рассказываем о главной зоне влияния РФ в Молдове»).
Но главная цель России – президентские выборы, которые пройдут в Молдове в конце 2024 года.
Россия еще не избрала своего кандидата.
В Кремле поставили себе задачу найти того, кто не позволит Санду победить в первом туре (а для такой победы есть все основания), с надеждой затем устроить в Молдавии хаос и постараться на этом фоне протолкнуть своего кандидата в президенты.
И этот поиск стал для Кремля сложной задачей.
Всем известный экспрезидент Игорь Додон пытается убедить Москву снова поставить на него, хотя понимают, что он не может быть выигрышным вариантом. Свою игру ведет также Илан Шор, заочно осужденный в Молдове на 15 лет за мошенничество и соучастие в воровстве миллиарда. Также звучит идея о выдвижении Ирины Влах, бывшего башкана Гагаузии.
И, наконец, есть такая фигура, как мэр Кишинева Ион Чебан.
Наверняка неизвестно, контролирует ли его Кремль. Ведь в свое время Чебан был и молодым коммунистом и соратником Додона – а сейчас перекрасился и стал «проевропейским» политиком.
Что поделаешь, молодая демократия с политической проституцией часто ходят рядом, особенно когда у избирателей нет хорошей памяти.
Согласно переписи населения 1989 года, украинцы были очень большой этнической группой – 12,8% населения на обоих берегах Днестра, 600 тысяч человек.
Сейчас есть оценки, что на правобережье Молдовы осталось около 200 тысяч украинцев. На оккупированном левом берегу есть украинцы и есть организации украинцев.
Но есть неприятный момент.
К сожалению, среди украинцев в Молдове доминируют пророссийские настроения. Украинцы Молдовы преимущественно настроены против Украины.
Показательная история: в ноябре 2014 года, полгода спустя после аннексии Крыма, опрос показал, что 72% граждан Молдовы, считающих себя украинцами, заявили, что Крым «вошел в состав России легитимным путем»!
В начале 2022 года опросы продемонстрировали временную эрозию пророссийских настроений украинцев, а затем все вернулось, как было. Среди украинской молодежи, конечно, более «продвинутые», мы вместе с ними придумываем разные идеи, проекты. Но основная часть…
Проблема связана с тем, что многие жители Молдовы – «род из Советского Союза». А в Союзе кремлевский режим десятилетиями создавал homo sovieticus с региональной спецификой. В Молдове эта региональная специфика, кроме русификации, включала румынофобию. То есть, у людей создавали животный страх перед объединением с Румынией – и этот страх остался в подсознании.
Это факт.
35 лет исполнилось, а они все еще боятся.
Это подтверждают и соцопрос, и действия – когда мы видим, в чем обвиняют нашу партию и Маю Санду: мол, мы ведем Молдову к объединению с Румынией.
Это сложная проблема, но ее нужно решать.
Ведь Украине, героически сопротивляющейся российской агрессии, нужна стабильная, предсказуемая, проевропейская Молдова.
Разговаривал Сергей Сидоренко,
видео Владимира Олейника,
«Европейская правда»