Власти Беларуси заявили о продолжении военных учений на границе с Украиной и западными странами. Такое решение заставляет вспомнить учения в январе-феврале, ставшие прикрытием для вторжения в Украину.
Тем более что самопровозглашенный президент Александр Лукашенко успел сделать ряд тревожных заявлений: о создании оперативного командования для войск на границе с Украиной, о покупке российских С-400 и «Искандеров» и даже о создании «народного ополчения».
О том, что стоит за такими заявлениями и при каких условиях Беларусь пришлет войска в Украину, Европравда пообщалась с белорусским военно-политическим обозревателем Ягором Лебядко.
шембеддед центентщ
Полностью наш разговор можно послушать на YouTube-канале ЕвроПравды, а ниже самые интересные цитаты эксперта.
Раньше на южном направлении особых учений не было, однако там создается так называемое Южное оперативное командование.
Здесь следует отметить, что это не новая идея – ей не менее двух лет, впрочем, с осени прошлого года ее реализация активизировалась.
И естественно, что теперь нужны тренировки для того, чтобы понять, достаточно ли ресурсов для создания нового направления.
Конечно, сейчас любые учения можно воспринимать как подготовку к войне – то, во что вылились учения в январе-феврале этого года.
Поэтому нынешние учения также можно воспринимать как подготовку к возможному наступлению тех же россиян через определенное время со стороны Беларуси.
Однако исходя из картины мира военно-политического руководства Беларуси это может быть подготовкой обороны к возможному вторжению Украины.
Я все больше прихожу к выводу, что заявления белорусских властей о реальности угрозы вторжения Украины – это не просто пропаганда для бабушек, а что они действительно живут в этой картине мира.
Наблюдая за все годы, сколько у власти Лукашенко, видно, как отсеивается картина мира. И эту картину мира сначала воспринимаешь как то, чему нужно подчиняться, но потом сам начинаешь в это верить.
Крайне маловероятно, что Беларусь сможет пойти на масштабное вторжение, как это делали россияне – батальонно-тактические группы.
Это невозможно без привлечения военнослужащих срочной службы. А это и проблемы с профессионализмом и дополнительная напряженность внутри страны.
Выходит, что из 4-7 тысяч бойцов сил специальных операций по меньшей мере 3 тысячи – срочники, которых выпускать никто не будет.
То же и с механизированными подразделениями, где очень много срочников. Каких готовых контрактных частей, полностью укомплектованных, у нас как таковых особо нет.
Все, что теоретически могла бы направить Беларусь – это силы специальных операций, где две специально подготовленные офицерские роты, возможно, что-то еще можно выделить.
Этого достаточно для проведения какой-либо разведки или диверсии – но не больше.
Или Белоруссия может помочь в проведении полицейской операции в захваченных российскими силами городах.
Конечно, это может быть политическое решение – согласие на масштабное вторжение, но с точки зрения военной целесообразности это будет убийством своих сил и людей.
Вооруженные формирования граждан – это основная угроза Лукашенко, под которую всегда затачивались армия и внутренние войска.
В безоружных гражданах он угрозы не видит, потому что их можно быстро дубинками избить или пострелять, а вот вооруженных людей он боится.
Естественно, возможности перехода с украинской стороны таких формирований, неважно, под чьим руководством, у Лукашенко опасаются. Это как раз и подтверждают нынешние учения.
Ожидается, что это может быть мера серьезных формирований – поэтому на границе с Украиной выстраивают инженерное оборудование местности, блокпосты и т.д.
Сомнительно, что в Беларуси обнаруживается столько вооруженных сил, чтобы создать третье командование, аналогичное западному или северо-западному.
Сложно ожидать, что для этого направления будет выделена новая техника. Даже если технику частично снимут с длительного хранения, максимум смогут создать какую-то батальонно-тактическую группу механизированных войск.
Чтобы там создать какую-то бригаду, нужен дополнительный призыв срочников, а с ними у нас есть проблема даже после отмены льгот на призыв.
Это скорее будут выделены силы из сил быстрого реагирования. Например, очередные силы, которые при каких-либо угрозах на южном направлении будут оперативно выделяться из сил специальных операций западного и северо-западного командования.
Поэтому сейчас и отрабатываются большие опрокидывания на большие расстояния Вооруженных Сил.
Это один из элементов отработки возможности быстрого опрокидывания сил, стационарно находящихся на западном и северо-западном направлении и в Минске, на юг.
Сложно сказать, когда конкретно было принято решение об операции против Украины, но ее подготовка началась раньше времени. Вряд ли Лукашенко об этом не знал, то есть участвовал в планировании подготовки.
Скорее всего, учитывая наш контингент войск, и наш опыт в Казахстане, и подавление протестов в 2020 году, по-моему, на белорусах лежала скорее вспомогательная задача.
Условно говоря, россияне захватывают Чернигов, Киев, Сумы или еще что-то, приходят белорусские силы специальных операций или СОБР, который был задействован в Казахстане, и выполняют функцию полицейских: где-то охранные, где-то работа с населением.
Конечно, когда первые атаки были отбиты, а колонны Росгвардии были разбиты, то мнение Беларуси об участии в войне резко изменилось. Для этого было достаточно двух-трех дней.
Сейчас вероятность участия белорусских войск возможна только по сценарию, когда Россия добьется успеха на северных направлениях.
Условно говоря, если РФ займет юг Украины, выстроит линию обороны и сможет снова перебросить силы на северное направление, где сможет добиться успеха – только в таком случае участие белорусской армии будет возможным.
Пока такой сценарий выглядит очень маловероятным.
Это одно из непонятных заявлений белорусского руководства – о создании такого ополчения, которое в разы увеличит количество защитников.
Я, честно говоря, в это особо пока не верю. У нас, как и у вас, есть войска территориальной обороны. Непонятно, речь шла о них. Тогда это просто популистское заявление – переименовать территориальную оборону ополчением.
Или это будет какая-нибудь новая правовая форма, которая непонятно кому будет подчинена. Однако говорить об этом пока никаких признаков, ни прямых, ни косвенных, нет.
Это еще одно заявление белорусских властей, вызывающее скепсис.
Речь идет о якобы закупке Минском ракетной технике, которую в январе-феврале РФ привезла в страну.
Эту технику просто привезли и оставили – сейчас у нее нет ни одного озвученного правового статуса.
Однако заявления о продаже этой техники вызывают сомнения.
Дело в том, что Путину выгоднее серьезное вооружение держать в Беларуси под своим контролем. Зачем в критической ситуации (а сейчас Путин находится в критической ситуации) отдавать серьезное вооружение Лукашенко, который может попытаться использовать его в своих целях в ненужный момент?
Проще оставить себе контроль за таким оружием, как Путин делал 2020, 2021 и 2022 года, когда он просто размещал свои войска, те же «Искандеры», те же С-400, на территории Беларуси.
Так какой смысл продавать Беларуси? Тем более что это не продажа, а просто передача, потому что непонятно, когда Беларусь сможет заплатить за это оружие, и сможет ли вообще.
Но главное – такой шаг станет свидетельством безусловного доверия Лукашенко со стороны Путина, предпосылок для чего пока не видно.
Общался Юрий Панченко,
видео Владимира Олейника,
«Европейская правда»