«Вы знаете, что Черчилль говорил о нас, американцах?» – с едва заметной улыбкой спрашивает представитель Совета национальной безопасности США на встрече в Белом доме во время нашего последнего экспертного визита в Вашингтон.
Еще бы! Слова британца о том, что американцы всегда примут правильное решение после того, как перепробуют все остальные, не раз возникали в памяти за два года великой войны.
Однако сразу разочарую тех, кто в этих словах увидел здоровую самокритичность администрации Байдена или даже готовность изменять стратегию по отношению к Украине.
Этот вопрос был задан во время обсуждения поведения республиканцев в Конгрессе в контексте одобрения помощи для Украины. Следовательно, касалось именно Республиканской партии.
То есть, с точки зрения нашего собеседника, именно республиканцы испытывают все неправильные опции, чтобы наконец дойти до правильной.
Ремарка нашего собеседника была показательной, поскольку давала понять, кого администрация может назначить виновным в случае неуспеха Украины не только с точки зрения возобновления контрнаступательных действий, но и эффективной обороны в этом году.
Позиция республиканцев Конгресса может стать и объяснением в случае усиленного прессинга на Украину в вопросе переговоров – мол, именно из-за позиции республиканцев и лично Трампа, фигура которого фигурирует за заблокированной помощью, Украина вынуждена идти на переговоры со слабой позиции.
Кто-то скажет, что это совершенно несправедливо в отношении республиканцев Конгресса, которые с начала вторжения сыграли критическую роль в том, чтобы нам начали оказывать тяжелое вооружение, были гораздо громче в вопросах разблокирования решения по самолетам и дальнобойному оружию и, в отличие от администрации президента, разработали в Конгресс План победы Украины – очень убедительный документ, в котором не хватает разве что членства Украины в НАТО.
И в самом деле, кто знает – если бы Белый дом сразу сделал ставку на стратегию «все, что нужно для победы Украины» вместо априори проигрышной «так долго, как нужно», то и Украина имела бы убедительные успехи на поле боя во время последнего контрнаступления, и тогда даже протрамповскому MAGA-крылу Республиканской партии сложно было бы ставить под вопрос целесообразность дальнейшей помощи в стране.
Ведь кто как ни Дональд Трамп хорошо знает, что инвестиции должны работать эффективно.
Однако избирательный год в США – это отдельная история, имеющая свои правила. А по меньшей мере, с президентских выборов 2016 года – это еще и история, где Украина фигурирует как внутриполитический вопрос.
Можно только удивляться тому, как мастерски удается интегрировать Украину в наиболее важные для американского избирателя предвыборные темы – от экономики до безопасности южной границы.
Попытки политического детоксикации украинского досье – перевести Украину в важный, но внешнеполитический вопрос – провалились, несмотря на самую большую войну в Европе со времен Второй мировой.
Возможно, потому, что подавляющее большинство американцев – и на уровне политических элит, и общества – именно так войну РФ против Украины и воспринимает как европейскую войну, а не войну глобального значения. И чем дальше, тем больше это восприятие усиливается.
Следовательно, исчезает любой дискомфорт относительно того, что США будут оказывать меньше или не будут оказывать совсем поддержки Украине по принципу «Украина в Европе, о ней должна заниматься Европа».
Происходящее в последние недели с голосованием в Сенате США в очередной раз подтвердило точный «диагноз» Черчилля: сенаторы перепробовали массу опций, чтобы в конце концов одобрить правильную и поддержать помощь.
Однако ситуация с Палатой представителей ожидаемо намного сложнее.
Основным из вызовов продолжает оставаться то, как в принципе поощрить спикера Конгресса Майка Джонсона, не скрывающего своей постоянной коммуникации (координации?) с Трампом, заставить поставить этот вопрос на голосование в принципе.
Для Джонсона это не просто о лояльности вероятному будущему президенту, но и о сохранении кресла спикера Палаты, о котором еще год назад малоизвестный конгрессмен из специфического в политическом смысле штата Луизиана не мог серьезно даже и мечтать.
Формально, напомню, Джонсон утверждает, что без решения вопроса американской границы не будет поддержки защиты и границ Украины.
Однако есть основания сомневаться в правдивости этих аргументов. Напомним, что совсем недавно он пытался вынести на голосование как раз отдельный пакет помощи Израилю – без решения вопросов и границы, и помощи Украине.
Определенный процент вероятности, что помощь будет проголосована в Палате, остается и дальше.
Хотя, скажем, мне еще в ноябре прошлого года приходилось слышать в американской столице размышления вслух некоторых информированных американских собеседников, что лучше честно сказать Украине, что помощи может не быть вообще, и чтобы украинское руководство сосредоточилось на проработке альтернативных вариантов.
Надеюсь, эти же сигналы посылали и главе Офиса президента Андрею Ермаку, и позже, в декабре, и президенту Владимиру Зеленскому.
Однако, разумеется, понятно, что ни один из планов Б не может быть столь быстро и полноценно реализован, как все еще не одобрена помощь.
Будем надеяться, что не путем потери единства в Республиканской партии из-за применения так называемой процедуры ходатайства (dispatch petition), позволяющей поставить тот или иной законопроект на голосование в обход руководства Палаты, но для этого потребуются и голоса отдельных республиканцев.
Обидно в этом признаться, но мы, к сожалению, оказались в ситуации, когда даже разделенная Республиканская партия более выгодна для Украины, чем партия, объединенная вокруг экспрезидента Дональда Трампа и его идей.
Что вся эта история означает в более широком предвыборном контексте и на что следует обратить внимание Украине?
В сложный момент нашей экзистенциальной борьбы мы столкнулись с реальностью, когда двухпартийность и компромисс, на которых держалась более столетия американская политика, становятся языком. Более того, становятся электорально опасными.
Все, кто демонстрирует умение искать общий язык с представителями другой партии, имеют возможность не подняться вверх по политической лестнице, как сделал это в свое время Байден благодаря именно своему умению поисков двухпартийного компромисса, а наоборот – политически потерять, как это угрожает перспективному республиканскому сенатору, который участвовал в разработке двухпартийного законопроекта о границе за счет.
Вызов, который бросили республиканцы, – это вызов не Украине, а лидерству президента Джо Байдена.
Все, что делают Трамп и его сообщники – это на самом деле системные попытки доказать, что Байден не может – ни физически, ни умственно, ни харизматично – проявить лидерство, присущее лидеру свободного мира, а все, чего он касается, превращается в хаос и внутри страны, и на международном уровне
То ли речь идет о выходе из Афганистана, то ли о реакции на войну РФ в Украине или ситуации на южной границе, которую действительно не всегда эффективно удается контролировать с рекордными месячными наплывами мигрантов.
Это при том, что раньше демократы и даже часть самих республиканцев (включая Никки Гейли) номинировали именно Трампа как главного создателя хаоса в американском политикуме.
Иными словами, пока Украина борется за свое выживание, Байден и Трамп ведут борьбу совсем другого сорта. А именно за то, кто из них будет признан американским обществом как таковой, у кого больше не хватает лидерства и кто рискует принести больше хаоса и раздора.
Трамп и его приспешники, скорее всего, продолжат обвинять Байдена в том, что он заботится об «украинской границе» больше, чем о «южной границе США».
Это в свою очередь еще больше может сковать руки американскому президенту, у которого все же остаются определенные возможности помочь Украине в обход Конгресса (например, предоставление списанных избыточных вооружений).
Проваленная в Сенате попытка совместного законопроекта относительно границы с внешней помощью лишь отражает уныние в американском обществе, что можно одновременно успешно и решать внутренние вопросы, и помогать другим странам.
Украина все больше сталкивается с проблемой и в США, и в странах Европы, когда решающую роль играют не ограниченные возможности, а низкая самооценка этих стран по поводу их возможностей играть более заметную международную роль, в том числе и в укрощении РФ.
В то же время, американцам вряд ли нравится и то, чтобы их страна выглядела как посмешище на международной арене. Недаром даже Трамп постоянно апеллирует к тому, что из-за Байдена все в мире насмехаются над США.
Украина должна максимально воспользоваться этим фактом и в контексте невыгодного для нее, но потенциально приемлемого для Трампа переговорного урегулирования. Ведь ничто не способно сделать из Америки более посмешище, чем попытки Белого дома просто принять условия Путина. Об этом нужно говорить уже и громко.
Предлагаемый в свое время Рейганом «peace through strength» (мир через силу) до сих пор находит поддержку и для трампистского крыла партии.
Там понимают, что уступки Путину – это соблюдение совершенно иного принципа, мира из-за слабости, а не силы.
Республиканский изоляционизм – выборочный. Он распространяется, прежде всего, на Европу, но в меньшей степени на Индо-Тихоокеанский регион. Нежелание помочь Украине защититься не обязательно означает нехватку желания помочь защититься Тайваню.
Именно поэтому и дальше настаиваю, что нам нужен более мощный голос Тайваня, а также других стран региона в Соединенных Штатах, который подчеркивал бы взаимосвязь между тем, как завершится война в Украине, и что будет делать Китай. Пока часть Республиканской партии такой связи предпочитает не видеть или искренне не видит.
Тем более, есть веские основания считать (в частности, об этом свидетельствуют соответствующие опросы), что одним из трех наиболее убедительных для республиканского электората аргументов, почему Украине нужно и дальше оказывать помощь, является то, что действия РФ будет подражать Китаю.
Так же Киеву важно усиливать и два других аргумента в пользу помощи Украине с точки зрения даже более скептической помощи в принципе республиканского электората – что в случае поражения Украины РФ может пойти дальше, в страны НАТО, а США будут непосредственно вовлечены в войну (не зря же Путин так пытается донести до международной аудитории, что дальше Украины он идти не планирует), а также аргумент о том, что поддерживать Украину правильно с нравственной точки зрения.
Ну и, конечно же, независимо от результата следующих выборов в США, американская история заставляет нас активизировать все возможные элементы плана Б, в том числе конфискацию российских замороженных активов, пока не воспринимаемую на должном уровне в европейских странах, где находится больше всего средств.
Автор: Алена Гетьманчук,
директор Центра «Новая Европа», старшая ассоциированная аналитика Атлантического совета США