35 лет назад Центральная Европа испытала прилив беспрецедентного энтузиазма, обретя свободу и новые возможности.
Британский историк Тимоти Гартон Эш подытожил падение коммунизма в Центральной Европе в 1989 году словами: «То, что заняло в Польше девять лет, в Венгрии – девять месяцев, в Восточной Германии – девять недель, в Чехословакии заняло бы дев пять дней».
Действительно, в Польше и Венгрии первые частично свободные выборы прошли уже в середине 1989 года; в Германии Берлинская стена упала в октябре.
А в Чехословакии 17 ноября тысячи студентов и других молодых людей вышли на улицы, чтобы вспомнить своих предшественников с 1939 года, которые в то время так же протестовали против другого тоталитаризма – нацистской оккупации Чехословакии.
Реклама:
Жестокий разгон их мирной демонстрации за демократию, свободу и права человека повлек за собой Бархатную революцию, которая за считанные дни привела к падению коммунистического режима и в Чехословакии.
Холодная война закончилась и начались 1990-е – золотой век для моего поколения.
Начался период с невиданными ранее возможностями путешествовать по миру или учиться на Западе. Мы были в эйфории от новой эры – слушали мегахит Wind of Change немецких Scorpions и были очарованы книгой Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории и последний человек».
Сотни тысяч оккупационных советских солдат ушли из Центральной Европы без выстрела. Более того, в 1991 году распался страшный, ненавистный, всемогущий «вечный» Советский Союз.
Нам казалось, что наконец-то наступил век мира, покоя, процветания и демократии, и что так будет продолжаться и дальше. Мы ощущали, что глобальное столкновение либеральной демократии с разными формами тоталитаризма и авторитаризма завершилось ее окончательной победой.
Мы даже не представляли, как мы ошибались. То, что для нас в Центральной Европе было воплощением стремления к демократии, правам человека, свободе, верховенству права и «возвращению в Европу», для народов России было унижением и поражением.
Далеко на востоке демон зла продолжал дремать и был вынужден отступить, видя в потере своего контроля и влияния над нашей частью Европы «величайшую геополитическую катастрофу XX века». Мы не осознавали, что Россия стремилась отомстить и восстановить свой имперский статус.
Мы также не осознавали, что наше «возвращение в Европу» – вступление в ЕС и НАТО – стало возможным не только благодаря нашему желанию и усилиям вернуться туда, где мы хотели быть как свободные нации, но и из-за тогдашней экономической слабости Российской империи.
Мы, чехи, а также поляки, словаки, эстонцы, литовцы, венгры и болгары смогли воспользоваться этим уникальным окном возможностей. Мы не задумывались, что дальше на восток есть другие народы, которые тоже хотят принадлежать к «нашей» Европе.
Но, к сожалению, эти страны имели несчастье быть географически слишком близки к своему русскому соседу, находиться под его гнетом дольше, чем мы, или оставаться привязанными к имперской России из-за коррумпированности их элит.
После 17 ноября 1989 года я иногда задумывался, каково быть диссидентом при коммунизме. Иногда я жалел, что мое поколение не столкнется с теми же вызовами, что и в 70-х и 80-х годах XX века.
Но сегодняшние события в Восточной Европе жестоко лишили меня даже этой иллюзии!
Напротив, перед моим поколением сегодня стоит почти экзистенциальный вызов – защитить наш демократический мир от реваншистской России, обретшей экономическую силу благодаря нашей зависимости от нефти и газа.
Мои друзья и знакомые, мои сверстники и их сыновья в Украине сегодня вынуждены бороться за те же ценности, что и мы в 1989 году, но уже с оружием в руках.
Украинское общество платит цену, исчисляемую тысячами потерянных жизней и разрушением целых городов и регионов, за то, что мы в Центральной Европе считали само собой разумеющимся и воспринимались как должное каждый день с 1989 года: демократию, свободу, право на самоопределение.
Другие страны региона, такие как Молдова и Грузия, также желающие вырваться из имперских тисков России, сталкиваются с гибридными атаками со стороны России, которая не хочет их отпускать.
Поэтому сегодня я вижу наследие нашего 17 ноября в том, что борьба против агрессивного тоталитаризма или имперского мышления, борьба за демократию, права человека и человеческую свободу еще далека от завершения.
Она просто происходит сегодня все дальше от нас. Но поскольку речь идет о наших общих ценностях, это также наша борьба.
И именно поэтому лозунг «За нашу и вашу свободу» остается актуальным.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов