После российского вторжения в Украину в феврале 2022 г. безопасность и политическая ситуация в Европе, а также возможные отношения НАТО с Российской Федерацией резко изменились.
Российская агрессия, принципиально изменившая действующую архитектуру безопасности, повлекла за собой необходимость пересмотра стратегий и оборонных планов в Европе, отношений с партнерами, а также видение будущего порядка безопасности.
Изменилось также отношение к Украине.
Украинское государство, Вооруженные силы Украины и весь сектор безопасности и обороны доказали свою приверженность ценностям и принципам Альянса. Украина больше не является лишь реципиентом безопасности: у нее есть опыт, знания и навыки, которыми может поделиться с НАТО, особенно на тактическом и оперативном уровнях. Силы безопасности и обороны Украины обладают уникальным боевым опытом, демонстрируя беспрецедентно высокий уровень эффективности.
Учитывая полученный Украиной опыт как в военной сфере, так и в ведении гибридной войны, Альянсу следует рассматривать Украину по-новому – как опытного, надежного партнера, отношения с которым оправданы.
Сейчас идет подготовка новой Стратегической концепции НАТО, которую Альянс намерен одобрить на саммите в Мадриде в конце июня. Хотя война еще не закончена, а будущее европейской безопасности непонятно, очевидно, что роль Украины в новой стратегии Североатлантического союза должна быть принципиально иной.
На этой неделе украинские эксперты представили в штаб-квартире НАТО свои предложения по этому документу.
Украина как государство-аспирант в НАТО, имеющее статус партнера с расширенными возможностями, имеет основания для таких советов. Экспертное сообщество рекомендует Североатлантическому союзу принципиально изменить видение, в том числе «политику открытых дверей» НАТО.
Мы предлагаем зафиксировать подход, позволяющий вступление государства в НАТО еще до полной деоккупации его территории.
«Европейская правда» участвовала в разработке этих рекомендаций и публикует их с незначительными сокращениями для удобства чтения. Также мы публикуем этот документ на языке оригинала – на английском. PDF-версия документа доступна на сайте Украинской призмы.
Рекомендации сгруппированы в 8 глав. И хотя для нашего государства наиболее важным представляется вопрос нашей перспективы вступления в НАТО, другие также имеют значение
В 2022 году демократия, права человека, уважение к суверенитету и свободам весят не менее 70 лет назад. Эти принципы являются основополагающими для архитектуры Североатлантической безопасности, поскольку НАТО объединяет не только армии, но и нации.
Европейская сохранность и интернациональный порядок, основанный на правилах, были подорваны неспровоцированной и ожесточенной злостью русской Федерации. Сейчас Украина борется за право жить в демократической стране, где уважают права и свободы человека, а жизнь людей имеет значение. Оказалось, нам все еще нужно защищать эти демократические принципы и ценности – а не только территориальную целостность наших стран.
При этом НАТО должна осуждать и последовательно противодействовать попыткам незаконного принудительного давления на решения других государств по их участию в любых политических, экономических, военных и других типах объединений. НАТО должна быть способна, готова и способна защищать принципы демократического и основанного на правилах мирового порядка не только словами, но и делами.
В отношении государств евроатлантического региона эта защита должна действовать, даже если они не являются членами НАТО.
Соответственно, Стратегическая концепция НАТО-2030 имеет:
(1) подчеркнуть, что любое демократическое европейское государство, подвергающееся такому незаконному давлению, может рассчитывать на соответствующую поддержку Альянса;
(2) четко определить, что отношения НАТО с другими государствами зависят от соблюдения демократических принципов, а не только от нужд безопасности, таким образом не позволяя нарушителям достигать своих целей;
(3) найти способы быть активными в защите этих принципов и ценностей, если они нарушаются третьими сторонами, минимизируя шансы блокировать решения изнутри из-за политических мотивов или увязнуть в обсуждении возможных действий.
Предыдущий подход НАТО к отношениям с Россией – диалог и сдерживание – продемонстрировал свою некомпетентность.
Кремль воспринял это как слабость Североатлантического союза, а не как приглашение к общему поиску решений.
Неспровоцированное и неоправданное вторжение России в Украину и пренебрежение международным правом представляют серьезную угрозу евроатлантической безопасности и будут иметь геостратегические последствия. Установка красных линий недостаточно, если эти линии неоднозначны и не дополняются решимостью противодействовать в случае их пересечения.
Если открытая агрессия против Украины и совершение военных преступлений не красные линии, то что может ими быть?
Важно отбросить российский нарратив о «сфере влияния» и ограничить способность Москвы устанавливать стратегический, энергетический, торговый или политический контроль над другими странами и регионами. Чрезвычайно важна готовность ответить на российские угрозы и ограничить злоупотребление принципом консенсуса отдельными государствами-членами, находящимися под российским влиянием.
Важны меры построения доверия, особенно для предотвращения возможных военных инцидентов. Такой же уровень необходимости сотрудничества существует и в вопросах ядерной безопасности, борьбы с терроризмом и контроля над вооружениями. Однако необходимо принять все меры, чтобы ограничить возможности Кремля использовать такие вопросы как билет для возвращения за стол переговоров без прекращения нарушения международного мира и порядка в других странах.
Если НАТО хочет быть в авангарде глобальной безопасности, ему следует отвергнуть старые подходы к России.
Программа НАТО «Партнерство ради мира», начатая в 1994 году, охватила все государства, заинтересованные в партнерстве с Альянсом. Поэтому спектр вовлеченных стран включает и нейтральные страны, и противников НАТО, и стремящихся стать членами. Это размывает детали программы.
Важным шагом для дифференциации стал запуск рамки Партнерства расширенных возможностей (EOP). Этот подход требует лучшей структуризации и наполнения содержанием.
Во-первых, следует создать Совет НАТО-EOP, чтобы разрешить проведение совместных консультаций и разработку планов для повышения оперативной совместимости и улучшения стратегического видения формата. Сейчас каждое государство EOP имеет свою повестку дня, без общих механизмов, которые бы улучшали сотрудничество и объединяли усилия шести партнеров и Альянса.
Во-вторых, может быть важно создать Центр по изучению и внедрению опыта EOP (EOP Lessons Learned Centre of Excellence). Поскольку НАТО стремится проецировать стабильность на своих соседей и партнеров, необходимо также учиться на их опыте и определять лучшие практики в оперативной и стратегической сферах – это касается и опыта Украины. Такой центр может помочь в лучшем планировании и оперативной совместимости в случае трансграничных проблем.
Подход «открытой двери» оказался скорее пассивной, чем активной политикой. Это создало простор для манипуляций и злоупотреблений со стороны противников евроатлантической интеграции государств-аспирантов.
«Двери открыты, но нас в них не пускают» – эта риторика часто используется противниками НАТО, но иногда она отражает и позицию отдельных европейских политиков.
В новой стратегии НАТО важно подчеркнуть, что евроатлантические устремления государств-партнеров не могут являться вопросом переговоров между НАТО, ее государствами-членами и третьими сторонами. Государства-члены НАТО должны учитывать волю государства и его народа, но не любую третью сторону, которая может использовать силу для манипулирования способностью Альянса принимать решения. Страны, удовлетворяющие условиям, не должны под давлением отказываться от своих стремлений.
Украина и Грузия заслуживают такого же подхода, как Финляндия и Швеция.
Тбилиси и Киев не должны чувствовать, что Россия имеет право наложить вето на их членство путем оккупации территорий, таких как Крым, Абхазия и Южная Осетия.
По этой причине НАТО может рассмотреть возможность изменения подхода, ограничивающего статью 6 Вашингтонского договора (там указанная территория, нападение на которую активизирует статью 5 об общей обороне) территориями, находящимися под стабильным контролем правительства на дату вступления.
В отсутствие такого сигнала Россия может фактически блокировать политику открытых дверей НАТО.
Украинские вооруженные силы показали свою силу, приверженность защите ценностей и принципов, на которых базируется НАТО, и свою способность вносить вклад в безопасность Североатлантического региона. Стратегическая концепция НАТО должна содержать четкий сигнал о том, что после завершения боевых действий вопрос о членстве Украины – в повестке дня.
НАТО не имеет единой официальной стратегии по Черноморскому региону, все еще воспринимая его преимущественно через призму двусторонних отношений с отдельными государствами. НАТО, очевидно, рассматривает политику по Черноморскому региону отдельно от своей политики по восточному флангу (странам Балтии и Восточной Европы) и средиземноморскому – южному флангу.
Кроме того, есть вопрос, рассматривает ли Альянс Черное море как часть НАТО или просто как соседнюю территорию.
Эти ответы важны, поскольку повлияют на следующие шаги в понимании реального состояния текущих отношений, выявления имеющихся и потенциальных рисков и угроз, большего использования его потенциала антикризисного управления.
Черное море – это регион, который может объединить восточный и южный фланги Альянса, поскольку большинство его проблем связаны между собой стратегическими театрами. Ограничение Черноморского региона лишь восточным флангом приведет к доминированию российско-центрированного подхода к угрозам и перспективам, в то время как всеобъемлющее видение региона позволит применить комплексный, ориентированный на будущий подход и развивать активное участие НАТО в нем.
НАТО должна разработать всеобъемлющую стратегию по Черному морю, которая будет учитывать прочное сотрудничество с государствами-аспирантами – сейчас Украина и Грузия.
Это будет способствовать развитию возможностей как прибрежных государств-членов, так и аспирантов, используя все возможности Партнерства расширенных возможностей. Целевой фонд НАТО для развития военно-морских сил, как для Украины, так и для Грузии, будет полезен. Создание постоянной морской группы НАТО в Черном море также станет преимуществом.
Концепция разумной обороны может стать новой парадигмой деятельности НАТО в Черноморском регионе, что позволит лучше использовать все возможности и сформулировать эффективную, но не агрессивную оборонную политику. Основная идея – найти точку совместного применения усилий союзников и несоюзников. Это может включать следующие элементы:
Учитывая географию, сотрудничество между Украиной и Румынией может иметь особую добавленную стоимость в сфере воздушной обороны. Вариантом может стать зона A2/AD в северо-западном регионе Черного моря или расширение миссии НАТО по патрулированию воздушного пространства с румынских аэродромов. Украину можно пригласить на участие в миссии НАТО по патрулированию воздушного пространства над Румынией, Болгарией и Черным морем.
Морская сохранность. Совместные усилия по патрулированию Черного моря, общие системы разведки, наблюдения и освещения надводной обстановки, объединяющие украинские, румынские и турецкие способности, будут находиться в режиме постоянного обмена информацией с силами в Средиземном море и странах Балтии. Это также позволит отслеживать манипуляции со стороны России по международным механизмам морского оповещения, обеспечить безопасность судоходства, преодолевать провокации и «войну учений».
Многодоменные операции (БДО) являются одной из приоритетных сфер. Украина приобрела уникальный опыт ведения БДО во время нынешней войны и может способствовать стратегическому развитию в этой области, включая необходимые изменения в структуре войск, чтобы сделать их способными вести операции в воздухе, на суше, на море, в космосе и киберпространстве одновременно.
Рост киберугроз чрезвычайно опасен не только для военной, но и для критической гражданской инфраструктуры и экономики, и требует новых стратегических и операционных подходов. Учитывая увеличение использования транснациональных кибератак и их последствия, необходима коллективная киберзащита. Из-за взаимосвязи и взаимозависимости глобальной киберинфраструктуры успешная кибератака против одного государства может привести к значительным проблемам в критических системах других государств.
Следовательно, кибератаку на одно из государств НАТО следует рассматривать как атаку на весь Альянс и давать на нее немедленный, всеобъемлющий и решительный ответ.
Кроме того, кибербезопасность и оборона должны стать одним из приоритетов в отношениях с государствами-партнерами, некоторые из которых имеют больший опыт, чем другие союзники; таким образом, партнеры должны стать неотъемлемой частью разработки стратегии и протокола, чтобы противостоять киберугрозам и быть вовлеченными в механизмы быстрого реагирования.
Кооперативный центр передового опыта НАТО по киберзащите также должен иметь механизм быстрого информирования и реагирования, а также налаживать прочное сотрудничество и обмен опытом вживую с теми государствами, которые находятся на передовой кибервойне.
Хотя концепция устойчивости стабильно включается в официальные документы НАТО, она по-прежнему остается преимущественно национальной ответственностью государств-членов и партнеров.
Хотя многие элементы относятся к исключительно национальным интересам, тем не менее такие вызовы, как пандемия COVID-19, стихийные бедствия или риски для ядерных объектов, имеют транснациональное значение, поэтому их следует решать коллективно.
Защита критической инфраструктуры, таких как ядерные реакторы, объекты связи, электростанции, порты и аэропорты, должна быть главным приоритетом. Цепи поставки и защиты хранилищ топлива важны как для военных, так и для гражданских и являются одними из главных целей во время нападения, как продемонстрировали действия России в 2022 году. Необходимо учитывать космическую сферу, включая стабильность действующих спутниковых систем, космических миссий и инфраструктуры (учитывая уже объявленные российские угрозы для работоспособности космических миссий).
Документ подготовлен по итогам закрытых консультаций между экспертами, специализирующимися на тематике НАТО
Финальную версию рекомендаций редактировали:
Анна Шелест (Совет внешней политики «Украинская призма»),
Валерий Кравченко (Центр международной безопасности),
Дмитрий Шеренговский (Украинский католический университет),
Мариам Симонова (независимая консультантка),
Сергей Сидоренко («Европейская правда»)
Документ подготовлен в рамках проекта «Украина-НАТО: Расширенный уровень», внедряемый Советом внешней политики «Украинская призма» при поддержке Представительства НАТО в Украине