Первый день осени 2022 г. в Польше и Германии запомнится не только как очередная, 83-я годовщина начала Второй мировой войны. Именно в этот день в польских и европейских медиа громко прозвучало заявление лидера правящей партии «Право и справедливость» Ярослава Качиньского.
«Не первый, но и не второй» по влиятельности человек Польши подтвердил, что его государство будет официально требовать у Германии возмещения за ущерб, который он понес в результате Второй мировой войны. А также он озвучил размер репарации, который официальная Варшава считает справедливой – 6,2 трлн злотых ($1,32 трлн).
Хотя до вечера формальных заявлений со стороны польского правительства или канцелярии президента не было, тема, которую обсуждают уже длительное время, может приобрести реальные черты.
И это может повлиять не только на польско-германские отношения, но и на перспективы получения Украиной компенсации за ущерб, причиненный российским вторжением.
В 1945 году государства-победительницы учли опыт Первой мировой войны и приняли решение не налагать на Германию огромных денежных репараций, которые стали бы для нее обузой на следующие десятилетия.
Репарации же осуществлялись в форме территориальных уступок, передачи объектов инфраструктуры и промышленности и даже прав интеллектуальной собственности.
Материальную компенсацию в основном получали четыре государства-победительницы, которые, со своей стороны, обеспечивали ее использование для компенсации другим пострадавшим государствам (например, СССР – государствам соцлагеря, в том числе Польши).
Впоследствии Германия выплачивала и денежную компенсацию в обмен на отказ от аннексии ее территорий (в частности, государствами Бенилюкса), но эти случаи не были системными. Также отдельно решался вопрос выплаты компенсации индивидам, ставших жертвой нацистских зверств (например, жертвы Холокоста, остарбайтеры).
Польша была одной из наиболее пострадавших стран по итогам войны, поэтому вопрос ее обновления стоял очень остро.
Однако СССР, в орбите влияния которого она находилась, преследовала цель единства соцлагеря и устранения взаимных претензий.
Поэтому 23 августа 1953 г. Польская Народная Республика в одностороннем порядке заявила об отказе от требования военных репараций. Это было сделано в обмен на признание ГДР границы по линии Одер-Нейсе, формализованное за три года до того в рамках Згожелецкого договора 1950 года.
В то же время ПНС с Западной Германией решали (особенно активно – в 1970-х годах) вопросы возмещения пострадавшим полякам. Этот процесс успешно продолжался и после объединения Германии и распада соцлагеря.
После краха соцлагеря вопрос, должна ли Польша требовать репараций в Германии на государственном уровне, долго поднимался только в экспертных кругах.
Но с 2017 года эта тема начала активно обсуждаться в среде «ПиС». А вчера, с заявлением Ярослава Качинского, она приобрела реальные черты.
Пока не ясно, какой будет возможна стратегия Польши по получению репараций. Вряд ли Германия будет всерьез обсуждать этот вопрос на двустороннем уровне, тем более что до сих пор реакция Берлина была категоричной – вопрос репараций закрыт.
Если говорить о возможности рассмотрения этого вопроса в Международном суде ООН, то Польша сама отказалась от признания юрисдикции Суда по фактам, которые имели место до 1990 года. Да и этот орган в своих решениях (например, ДР Конго против Уганды в 2022 году) указывал, что срок между правонарушением и присуждением компенсации не должен быть слишком длинным. Поэтому более 80 лет, которые уже прошли, делают путь в пределах имеющихся инструментов международного правосудия почти невероятным.
Сторонники того, что Польша должна получить репарации от Германии, озвучивают несколько ключевых аргументов, каждый из которых имеет свои политические и юридические недостатки.
Например, часто заявление 1953 года ставят под сомнение, что Польша в то время была под контролем СССР и не принимала по-настоящему независимых внешнеполитических решений. Выдвигаются и вовсе формальные причины – например то, что это заявление не было зарегистрировано в ООН.
Другим аргументом является то, что этот отказ касался Восточной Германии – ГДР, а не Западной, с которой этот вопрос не был урегулирован. Поэтому нынешняя Германия, как правопреемница Западной, должна и может нести ответственность в форме компенсации.
Также раздаются претензии и к СССР о невыполнении обязательств по обеспечению возмещения Польши, что нарушало обязательство Союза по Потсдамскому миру.
Все эти аргументы достаточно хрупки с точки зрения права.
Несмотря на очевидное влияние Советского Союза, Польская Народная Республика была признана суверенным государством. Кроме того, правопреемство современной Польши по международным договорам, заключенным ПНС, зафиксировано в ст. 241 польской конституции.
В конце концов регистрация в ООН предусмотрена именно для договоров, а не для односторонних заявлений. И главное – уже правительство Польши 19 октября 2004 подтвердило законность заявления 1953 года.
Тем не менее, апелляции к восстановлению справедливости могут быть мощными публичными доводами, чтобы политически толкать эту идею.
Особенно в свете противостояния Варшавы и Брюсселя из-за верховенства права и доступа Польши к европейским фондам и обвинениям Берлина в неоимпериализме, которые часто раздаются в польской политике.
Но есть и другие опасности, не считая двустороннего напряжения.
В первую очередь эти требования могут спровоцировать целый вал взаимных претензий по возмещению ущерба, произошедшего в 1939-1945 годах, и многие старые нерешенные узлов снова напомнят о себе.
Речь не только о требованиях к Германии, но и с ее стороны: в 1990-2000-х годах очень раздражительным был вопрос немецких граждан и их потомков, которые были депортированы из Польши, и их требований о возмещении за утраченную собственность.
В принципе вся система послевоенной архитектуры Европы, в том числе государственных границ, может быть подвергнута сомнению, если следовать логике, что ПНС или другие государства-соцлагеря не были суверенными государствами. Но такое развитие событий все же маловероятно.
Наибольшим риском являются односторонние шаги к возмещению, которые может принять Польша, например, в отношении имущества Германии.
Они столкнутся с той же проблемой, которая сейчас стоит перед Украиной – юрисдикционные иммунитеты суверенного государства – однако еще больше отдадут перспективу изменения их понимания на международном уровне.
Исключение для Украины в этих обстоятельствах будет созданием опасного прецедента, следовательно, получение замороженных российских активов станет еще дальнейшей перспективой.
Кроме того, если требования Польши спровоцируют кризис и начнется поиск его решения, то международный процесс возмещения военных убытков Украине будет как минимум затянут, а его успех без международной поддержки невозможен.
Заинтересованное сообщество, которое в обоих случаях составляют ЕС и страны G7, будет пытаться решить этот кризис в первую очередь, и принципы, которые будут выработаны при разрешении польско-германской ситуации, будут применены и в отношении Украины. И совсем необязательно они будут полезны для нас.
В любых обстоятельствах главным краткосрочным бенефициаром является РФ.
Потенциальный, пусть и надуманный конфликт между союзниками Украины в условиях экономического кризиса, однозначно сыграет ей на руку. И создаст возможность удалить перспективу выплаты возмещения Украине за последствия российской агрессии.
Публикации в рубрике «Экспертна думка» не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения авторов