Начавшаяся в феврале полномасштабная война резко увеличила потребности Украины во внешнем финансировании. Доходило до того, что в каждой гривне выплаченных пенсий около 60 копеек были предоставлены западными странами или международными финансовыми организациями.
Как долго продлится такая зависимость Украины от внешней финансовой помощи? Сможет ли Украина после завершения войны обслуживать этот долг? И каковы шансы добиться его полного или хотя бы частичного списания?
Эти вопросы ЕвроПравда задала региональному директору Всемирного банка по делам стран Восточной Европы Арупу Банерджи во время его визита в Киев.
– Прежде всего, расскажите, как изменилась работа Всемирного банка в Украине с началом войны.
– Как вам, пожалуй, известно, Всемирный банк был одной из тех организаций, которые быстрее всего отреагировали на ситуацию, потребности Украины, как только началась война.
Уже через 11 дней после ее начала мы вышли на Совет директоров Всемирного банка с предложением пакета в поддержку бюджета Украины на сумму полмиллиарда долларов.
Но еще важнее то, что мы очень помогаем Украине в том, чтобы продолжалось предоставление государственных услуг, в частности в социальной сфере и в сфере здравоохранения, по выплате заработной платы учителям, государственным служащим и другим категориям.
– А в чем заключается эта помощь?
– Мы делаем это с помощью так называемого «инструмента для усиления возможности государства», на английском языке это складывается в аббревиатуру PEACE (Мир). Этот инструмент представляет собой целый набор различных финансовых инструментов, которые используются для оказания соответствующей помощи.
К этим инструментам относятся международные ссуды, которые предоставляют и Всемирный банк, и целый ряд других международных партнеров (в частности, европейских). Также Украине предоставляется большое количество грантов, и здесь в первую очередь нужно вспомнить помощь от Соединенных Штатов. Гранты этой страны на сегодняшний день уже составили около $8 млрд.
В целом, если взять весь пакет помощи, организованный Всемирным банком, то на сегодняшний день уже осуществлены выплаты и приняты обязательства на осуществление выплат на общую сумму $10 млрд.
А согласно нашим ожиданиям и планам, до конца года сумма помощи Украине вырастет еще на $4-5 млрд.
Вся эта помощь направлена на то, чтобы в Украине продолжалось предоставление столь необходимых государственных услуг.
– Я уточню. Речь идет о кредитах или о грантовой поддержке?
– Оказывается и такая, и такая поддержка.
– А какое соотношение?
– На сегодняшний день грантовая помощь, в частности здесь очень большую роль играют Соединенные Штаты Америки, составляет чуть более $7 млрд. Все остальное составляют ссуды, которые предоставляют Всемирный банк и ряд других стран. Эти ссуды предоставляются на очень благоприятных льготных условиях, под очень низкую процентную ставку.
– Но, тем не менее, очевидно, что Украина даже после войны будет иметь проблемы с выплатами. Готовы ли в банке к тому, что потребуется этот долг либо реструктуризировать, либо значительную его часть списать?
– Как нам известно, в последние месяцы Украина достигла значительного успеха в переговорах по кредитам, которые она имеет на сегодняшний день. Это, в частности, переговоры, которые велись со странами Большой семерки, с другими европейскими странами. Также эти переговоры проводились с участниками рынка еврооблигаций. Действительно, такие договоренности достигнуты.
Это позволило снизить давление, связанное с необходимостью возврата этих кредитных средств в течение следующих двух лет.
После войны для Украины очень важным будет фактор времени. Украине потребуется достаточно времени для того, чтобы возобновить рост экономики и быть в состоянии выполнять выплаты по своим кредитным обязательствам.
Со своей стороны, мы очень сильно поддерживали идею о том, что Украине в первую очередь нужны гранты. Но сумма имеющихся грантовых средств меньше, чем потребности Украины.
Поэтому следующий финансовый инструмент, который потребуется Украине, – именно ссуды. И эти ссуды будут предоставляться на очень привлекательных льготных условиях, в частности, там будет очень большой льготный период, в течение которого Украина не должна будет ни платить процентов, ни возвращать основную сумму долга.
– Но возможна ли ситуация, что если война затянется, то уровень долга будет уже в несколько раз больше, чем ВВП страны – то есть это тот уровень, при котором уже возможны проблемы с обслуживанием?
— Да это возможно. Именно над этим вопросом мы очень тесно сотрудничаем вместе с другими международными организациями, с правительством Украины, чтобы обеспечить надлежащий мониторинг и управление этим процессом.
И вы абсолютно правы, потому что одна из самых важных вещей для Украины на будущее – обеспечить возможность для страны выполнять свои обязательства. При этом делать это таким образом, чтобы это не стало непосильным бременем для населения Украины.
– Как вы считаете, уменьшилась ли потребность Украины во внешней помощи по сравнению с началом войны? Позволяет ли постепенное восстановление экономики снизить уровень привлечения кредитных средств?
– Да, действительно, вы правы в своем предположении, которое отвечает и согласовывается с прогнозами Всемирного банка.
Весной Всемирный банк прогнозировал падение экономики Украины на 45%, затем эта цифра была существенно уменьшена – мы увидели улучшение экономической ситуации где-то в пределах 10 процентных пунктов. Сейчас мы наблюдаем очень значительную устойчивость украинской экономики и ее способность к восстановлению. А это в свою очередь позволяет не так сильно увеличивать государственный долг.
Мы видим, что в Украине идет процесс возобновления деловой активности, создаются новые бизнесы, работающие так, чтобы удовлетворить потребности страны, и это действительно возобновление экономической активности, которое мы сейчас наблюдаем в Украине.
В первые месяцы войны потребности Украины в бюджетной поддержке (ежемесячно) составляли $5 млрд, а сейчас в проекте государственного бюджета на 2023 год такая поддержка государственного бюджета предусмотрена на меньшую сумму — $3 млрд. Уточню, что речь идет о части бюджетных расходов, которые не пов связанные с военными потребностями.
То есть уже сейчас заметно уменьшение потребностей бюджетной поддержки.
Как видим, граждане Украины показывают хороший результат в восстановлении экономики.
— Может ли Украине помочь привлечению средств РФ, которые были заморожены? Киев ставит вопрос о передаче этих средств. Как это реально?
– Всемирный банк не участвует в этих обсуждениях. Все эти вопросы лежат в плоскости международного права, и их обсуждение требует участия экспертов по соответствующим правовым вопросам, а Всемирный банк не является экспертом.
– Тем не менее, Всемирный банк вовлечен в обсуждение масштабной программы послевоенного восстановления Украины? Какова актуальная оценка, сколько потребуется Украине для восстановления и какую роль в этом будет играть Всемирный банк?
– Здесь есть два разных момента.
Во-первых, восстановление Украины (если не называть это собственно «восстановлением», а будем говорить «восстановление Украины») должно начинаться уже сейчас, до завершения войны. Потому что, как вы сами отметили, Украине нужно будет восстанавливать национальную экономику, и экономическая активность должна восстанавливаться прямо сейчас. И для этого нужно будет проводить работы по неотложным ремонтам разрушенных электросетей, систем водоснабжения и другой инфраструктуры.
Также нужно будет проводить восстановление частично поврежденных построек, чтобы они были подготовлены к зиме.
– Эта сумма входит в озвученную вами помощь на уровне $3 млрд в месяц?
– Нет, это дополнительные потребности и дополнительные статьи расходов. Потому что названная сумма – это, в основном, социальные расходы, которые должно осуществлять государство Украина.
Но, по мере поступления средств международной помощи, Украина будет включать эти средства в государственный бюджет, чтобы покрывать эти необходимые расходы, необходимые для ремонтов и других нужд.
Второй вопрос был о том, какие могут быть общие потребности. Правительство Украины вместе с Всемирным банком и Европейской комиссией оценили такие потребности. По состоянию на 1 июня этого года эти потребности Украины составляли $349 млрд.
Очевидно, что сюда включены не только нужды, которые будут удовлетворяться немедленно.
Например, как вам хорошо известно, одной из таких неотложных критических потребностей является разминирование тех территорий, пораженных войной и заминированием. По состоянию на 1 июня эта потребность, по оценкам, составляла около $7 млрд. – это очень большая сумма. Но этот процесс разминирования растянется на множество лет. Для сравнения, во Франции до сих пор есть территории, заминированные во время Второй мировой войны. То есть, здесь финансирование будет выделяться постепенно.
Но что нужно прямо сейчас и очень быстро? Начать соответствующий процесс, в том числе на освобожденных территориях. Это нужно для того, чтобы фермеры могли возделывать землю и выращивать урожай. А также для того, чтобы люди могли возвращаться в свои дома.
Эти потребности требуют меньших затрат, поэтому этот процесс можно начать довольно быстро.
– Опять же это будут кредитные средства или грантовая поддержка?
– Это будет зависеть от того, какие средства будут доступны у международных партнеров, а также от того, какие у Украины будут внутренние ресурсы.
На сегодняшний день очень много международных партнеров, в частности из Европы и США, уже помогают грантовыми средствами. Кроме того, безвозвратная помощь будет выделяться не только деньгами, но и оборудованием, а также передачей знаний и навыков.
– Я все-таки уточню. Учитывает ли озвученная вами общая сумма потребностей Украины только объекты критической инфраструктуры? Или здесь учтена также стоимость восстановления частного жилья?
– Включено все: как государственная, так и частная форма собственности. Ведь речь идет о фактических потребностях как государственного сектора, так и частного.
Однако пока речь не идет о том, кто и как эти потребности будет финансировать.
– Напоследок не могу не спросить. В этом году Украина стала кандидатом в члены ЕС. Как вы думаете, этот факт может поспособствовать ускорению его восстановления или восстановлению украинской экономики?
– Да. Статус страны-кандидата в члены ЕС – это один из факторов, которые дают наибольшие надежды для Украины.
Ведь для полного обновления украинской экономики не хватит публичных ресурсов, государственных финансов. Даже западной финансовой помощи этого не хватит.
Поэтому Украине обязательно нужны будут частные инвестиции. А статус страны-кандидата в члены ЕС очень сильный стимул для увеличения объемов как внутренних, так и иностранных инвестиций. Он дает инвесторам видение рынков, лучший доступ и понимание потенциала украинской рабочей силы.
Таким образом, европейская перспектива дает Украине очень большие возможности для быстрого обновления экономики.
– Эта логика известна. Но будет ли она работать до окончания войны?
– Да, это способно помочь даже до завершения войны.
Потому что, в частности, на западе Украины, где нет столь близкой угрозы и актуальных военных действий, близость к европейским рынкам будет очень сильно помогать дальнейшему развитию украинского бизнеса. Это обеспечивает очень хорошие возможности для экспорта уже сейчас.
Что еще может Украина со своей стороны сделать для дальнейшей стимуляции этого процесса? Постоянно осуществлять процесс совершенствования регуляторной среды, правовых основ и судебной системы, проводить их приближение к европейским нормам и стандартам – это также будет способствовать привлечению инвестиций.
Общался Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»