В воскресенье вечером 23 октября были практически развеяны сомнения в том, кто станет лидером британской Консервативной партии и, соответственно, следующим премьер-министром.
После того, как Борис Джонсон отказался от участия во внутрипартийных выборах, единственным кандидатом с достаточной поддержкой однопартийцев в парламенте был бывший министр финансов Риши Сунак. Так и случилось: уже на следующий день, 24 октября, его официально объявили новым главой тори.
Что же известно о новом лидере британских консерваторов, которому со второй попытки удалось получить высшую должность в своей партии? И с какими вызовами ему уже скоро придется столкнуться?
Риши Сунак станет первым в истории премьер-министром Британии индийского происхождения (на что, кстати, уже обратили внимание медиа в Индии) и практикующим индуистом: прародители Сунака родились в Пенджабе, а родители (врач и владелица местной аптеки) в 1960-е. те годы эмигрировали в Британию из восточной Африки.
«Они работали день и ночь, откладывали деньги и шли на жертвы, чтобы обеспечить лучшее будущее для своих детей (у Сунака есть младшие брат и сестра)», — так отзывался о них Сунак уже во время первой кампании за пост лидера тори. И не забывал провести параллели с Маргарет Тэтчер, которая тоже родилась в небогатой семье.
Несмотря на мигрантское происхождение, Сунак имеет традиционный для консерваторов бекграунд.
Он учился в платных частных школах, в частности элитном Винчестерском колледже, и окончил Оксфорд по традиционной для британской элиты специальности «Философия, политика и экономика» (как, к слову, и Лиз Трасс).
В отличие от Трасса, Сунак кардинально не менял политических взглядов и уже в университетские годы стажировался в штаб-квартире Консервативной партии. Но в политику он пришел значительно позже ее.
После окончания Линкольн-колледжа в 2001 году Сунак начинает работать в инвестбанке Goldman Sachs и параллельно поступает на программу МВА в Стэнфордский университет по стипендии Фулбрайта. Там он и знакомится с будущей женой Акшатой Мурти – дочерью индийского миллиардера Нараяна Мурти, владельца ИТ-гиганта Infosys.
С 2006 года Сунак возвращается в Британию, где строит успешную карьеру на финансовых рынках и женится на Акшате. За счет ее почти 1%-й доли в Infosys статки супругов оцениваются в 730 миллионов фунтов стерлингов, из-за чего газета The Sunday Times включила их в список 250 самых богатых британцев.
Сам Сунак, однако, публично о своем состоянии не говорит и на вопрос о чрезмерной привилегированности отвечает уклончиво. Говорит, что своих двух дочерей учит ценить то, что у них есть, и напоминает, что семья его жены также не родилась состоятельной.
Политическая карьера Риши Сунака начинается еще в 2010 году, когда он начинает работу в Консервативной партии.
Сначала он работает в консервативных мозговых центрах, где среди прочего исследует представленность национальных меньшинств в политике.
В 2014-м Сунак становится кандидатом в депутаты в округе Ричмонд в Северном Йоркшире, где более века побеждали консерваторы, а перед тем там выдвигался бывший лидер тори Уильям Гейг.
Это означает, что место в Палате общин для нового кандидата было для него по сути гарантированным.
Идеальные условия старта политической карьеры.
В парламенте Сунак сначала работает в комитете по окружающей среде, а позже, в правительстве Терезы Мэй, занимает должность младшего министра министерства жилищного строительства и местного управления.
В 2016 году Риши Сунак выступал за выход Великобритании из Европейского Союза – к слову, вопреки своему предшественнику в округе Гейгу. Он объяснял свое решение тем, что на совместном рынке ЕС британская экономика будет сокращаться, а Brexit позволит заключить выгодные торговые соглашения с остальным миром.
Еще один аргумент, несколько неожиданный от сына иммигрантов, – это необходимость усилить контроль над прибывшими в Британию.
Последовательная приверженность Brexit (Сунак трижды голосовал в парламенте за соглашение, которое подготовило правительство Мэй) и поддержка Бориса Джонсона во время выборов нового лидера Консервативной партии позволила политику продолжить карьеру и в новом кабинете.
Сразу после избрания Джонсона лидером тори в июле 2019 года Сунак получил должность главного секретаря министерства финансов – фактически второй по влиятельности пост после министра, Саджида Джавида, с которым у него были постоянные конфликты. Когда в феврале 2020-го Джавид ушел в отставку, Джонсон назначил 39-летнего Сунака новым главой британского Минфина.
Это стало началом растущей популярности Риши Сунака среди британцев.
Через считанные недели мир охватила пандемия коронавируса, и британское правительство, как и все остальные страны мира, должны были принимать беспрецедентные меры помощи населению. Во многом это зависело от действий министерства финансов – и Сунак стал инициатором программ поддержки работников и предприятий на общую сумму около 330 миллиардов фунтов стерлингов.
Одна из них – «Eat Out to Help Out» – имела целью поддержать британские рестораны во времена пандемии (Сунак лично пришел в одно заведение и работал там официантом). Правда, позже программу раскритиковали из-за того, что она могла вызвать всплеск заболеваемости COVID-19 осенью 2020 года.
Как бы там ни было, британцы активно поддерживали щедрую государственную поддержку, и во время ежедневных правительственных брифингов Сунак был едва ли не популярнее самого Джонсона. Политика-миллениала, отпраздновавшего 40-летие на локдауне, таблоиды даже называли «самым сексуальным депутатом» 2020 года.
Но уже весной этого года внутриполитические скандалы в Британии повлекли за собой и популярность Сунака.
Сначала выяснилось, что министр принимал участие в вечеринках на Даунинг-стрит во время коронавирусных локдаунов, нарушив установленные его правительством правила. И был вынужден, как и Джонсон, уплатить штраф. Сам Сунак, к слову, говорил, что на самом деле в вечеринках не участвовал, а только приходил заранее для встреч с премьер-министром.
Кроме того, политик, не раз заявлявший о патриотических чувствах к Британии, по крайней мере, до осени 2021 года был владельцем «зеленой карты», позволяющей проживать в США.
И, наконец, наиболее болезненными для Сунака оказались разоблачения финансовых дел его жены.
Поскольку у нее нет британского гражданства (Акшата Мурти – гражданка Индии, а в Британии живет в статусе резидента), она не платила в британскую казну налоги на зарубежные доходы – а это где-то 20 миллионов фунтов стерлингов за семь с половиной лет.
Позже Мурти объявила, что будет платить налоги в Британии, чтобы на ее мужа не оказывали политическое давление.
Но это не конец истории: в оппозиции заподозрили самого Сунака в налоговых уклонениях, а близкая к лейбористам газета The Independent написала, что тот был бенефициаром оффшорных трастов на Британских Виргинских и Каймановых островах.
Сунак передал свои активы в трасты в 2019 году после назначения в правительство, и в прессе спекулировали, что оно могло получать определенную финансовую выгоду и после того.
Ну и нельзя не упомянуть о «связях с Россией».
Компания Infosys, которой владеет семья Мурти, в начале апреля объявила о закрытии российского офиса. Прежде Сунака активно расспрашивали, получает ли его семья «кровавый доход» на фоне полномасштабного вторжения РФ в Украину.
А после того – когда же российский офис Infosys будет закрыт.
Как бы там ни было, и скандалы на репутацию Риши Сунака повлияли не так сильно, как на Джонсона.
Политический капитал Сунака стал одной из причин, почему он решил сразиться за пост лидера тори в начале осени. Другая же причина – его отставка из правительства, фактически и запустившая маховик событий, завершившихся падением правительства Джонсона.
Этот открытый протест Сунака против бывшего босса, который он на самом деле обязан своей карьерой в политике, прямо настроил против него лагерь БоДжо.
Сторонники Джонсона откровенно говорили, что не допустят избрание Сунака новым лидером Консервативной партии – несмотря на его относительную популярность среди депутатов и лучшие ораторские способности. Это стало важной, хоть и не определяющей причиной его проигрыша Лиз Трасс на первых выборах главы Консервативной партии в сентябре.
Но проиграл он собственно не с таким большим отрывом, как прогнозировали опрос.
Но после провального премьерства Лиз Трасс и обвала рейтингов тори
Сунак стал компромиссной фигурой, обещающей «улучшить экономику, объединить партию и выполнить обещанное стране».
Тем более что большинство британцев независимо от политических предпочтений имеют к нему даже более положительное отношение, чем негативное. А сам Сунак, как оказалось, был прав, когда предупреждал об отрицательных последствиях налоговых реформ Трасс.
Несмотря на это, процедура новых выборов была специально изменена, как считается, чтобы облегчить победу Сунака. Кандидат в премьеры должен был заручиться поддержкой не 20, как было раньше, а сразу ста депутатов от Консервативной партии. А если это удастся только одному претенденту, он становится премьером автоматически.
Кто знает, какими были бы шансы Сунака на победу, если бы голосование проходило по старым правилам – Джонсон до сих пор очень популярен среди рядовых партийцев.
Однако, не имея шансов заручиться поддержкой ста депутатов, БоДжо покинул гонку. И это среди прочего оставляет открытым вопрос: как внутри партии будут относиться к премьеру, избранному благодаря мятежу партийной элиты.
И это далеко не единственный вызов для нового главы правительства.
* * * * *
Как и Трасс, Сунак станет лидером консерваторов, а значит и премьером Британии, в непростое время.
Прежде всего ему придется справиться с рядом внутренних вызовов – от экономического и энергетического кризисов до раскола в собственной партии и ее крайне низкого рейтинга. Вряд ли он сменит объявленный им еще летом план в экономике: оставлять налоги высокими, пока Британия не преодолеет бюджетный дефицит (а из-за субсидий для граждан на фоне энергокризиса вряд ли это произойдет в ближайшее время).
С расколом среди тори ситуация более неопределенная. Вряд ли партийцы, до сих пор поддерживающие Джонсона, простили Сунаку его «измену». Среди сторонников Джонсона – ряд популярных министров типа Бена Уоллеса, поэтому любое решение – оставить их в правительстве или заменить – имеет свои риски.
Другим источником политической напряженности будут постоянные призывы оппозиции провести досрочные выборы, на которых консерваторы пока гарантированно теряют свое большинство более чем в 70 мандатах.
А вдобавок – существенно усилились и шотландские националисты, требующие проведения повторного референдума о независимости.
Внешнеполитических вызовов Сунаку тоже будет достаточно. При непродолжительном премьерстве Трасс не исчезли, среди прочего, проблемы Североирландского протокола (где на кону поставлено будущее торговых отношений с ЕС), а также политического кризиса в Северной Ирландии.
И, конечно, самый главный внешний вызов – это полномасштабное вторжение России в Украину.
Риши Сунаку можно уделять недостаточное внимание российско-украинской войне, ведь он никогда не занимался этим вопросом в своей политической карьере. Но нет оснований говорить, что его премьерство как-то отразится на поддержке Британии Украины.
Несмотря на политические разногласия, Сунак не раз подчеркивал заслуги Джонсона на украинском треке. Еще в июле он уверял, что в случае назначения главой правительства «удвоит наши усилия и усилит политику тотальной поддержки для Украины», а свой первый зарубежный визит нанесет в Киев для встречи с Владимиром Зеленским.
Также Сунак говорил, что Владимиру Путину не место на саммите «Группы двадцати» в Индонезии (Трасс, кстати, допускала разговор с президентом РФ, если тот приедет).
Ну и после того, как Джонсон отказался участвовать в выборах лидера Тори, будущий британский премьер похвалил его за Brexit и за то, что он «бросил вызов Путину и его варварской войне в Украине».
«Мы навсегда будем благодарны ему за это», – подытожил Сунак.
Автор: Олег Павлюк,
журналист «Европейской правды»