На прошлой неделе Швеция получила новое правительство.
Как и предполагалось, власти перешли в правый блок, а во главе нового кабинета стал лидер праволиберальной «умеренной» партии («модераторов») Ульф Кристерссон.
Блок правых партий – новые власти Швеции – смог сдержать обещания и избежать затяжной коалициады, сформировав дееспособное правительство фактически в течение месяца после выборов 11 сентября.
Хотя чуда не произошло, Швеция вошла в новую историческую эпоху, и в воздухе висит напряженное ожидание перемен. Впервые работа правительства будет зависеть от правых популистов, с которыми еще недавно какие-либо политические альянсы считались абсолютно неприемлемыми.
Однако новое правительство Швеции не только означает для Украины новые вызовы, но открывает дополнительные возможности. В том числе и в оборонной сфере.
Как и прогнозировалось, наиболее вероятным оказался вариант правительства под руководством Ульфа Кристерссона, где первую скрипку играют «модераторы».
В то же время христианские демократы и либералы смогли получить влиятельные посты. В частности, лидер первых Эбба Буш стала одновременно вице-премьером и министром энергетики и предпринимательства. Либералы закрепили за собой социальный, образовательный и научный блоки.
Три «буржуазных» партии сдержали слово не допускать к правительственным должностям представителей «Шведских демократов».
Даже несмотря на то, что эта правопопулистская партия на последних выборах набрала больше всех правых сил и большинства без их голосов права коалиция не имела бы.
Ультраправый прорыв: уменьшит ли коалиция с радикалами поддержку Украины Швецией
Однако такой шаг был условием присоединения к правительству либералов – с этого начинались сентябрьские торги.
А реальное расписание больше напоминает формулу «трое в лодке, не считая собаки», где в роли собаки – или скорее кота Шредингера, присутствующего и отсутствующего – оказались именно правые популисты.
Представители «Шведских демократов» (ШД) получили неминистерские должности в правительстве, позволяющие им полностью контролировать его работу, получать всю информацию и ветировать любые решения, которые им не понравятся.
Это беспокоит еще и учитывая не столь уж давние скандалы с разоблачением вероятных российских агентов в парламенте. Может ли несистемная партия, поддерживаемая, в частности, и шведскими симпатиками Трампа и теориями заговора, гарантировать, что среди ее делегатов не будет ни одного российского «крота»?
Еще удивительнее выглядит формирование неофициального «малого кабинета», в который уже будет входить четверка лидеров всех коалиционных фракций — «модераторов», либералов, христиан-демократов и ШД. Этот «тайный совет», якобы неформальный и координационный, беспокоит своей сомнительностью с точки зрения конституции и является инструментом влияния ШД на правительство.
Войдя в ее состав, глава ШД Имми Окессон получает статус некоего «министра без портфеля». Или премьер-министра?
Создается впечатление, что Кристерссон и Окессон действительно играют в удивительную игру, где оба являются марионеткой друг друга, а кто кого «выиграет» в конце концов — предсказать невозможно.
Весь месяц после выборов во дворце Тиде, романтической жемчужине скандинавского Ренессанса в центральной Швеции, шел напряженный процесс переговоров между потенциальными участниками правительства.
Переговоры закончились подписанием так называемого «соглашения в Тиде» – 63-страничного документа, зафиксировавшего общую позицию коалиции в семи ключевых областях. Фактически это манифест, право на намерения, но и в то же время основа для работы правительства, нарушение которой повлечет за собой масштабный политический кризис и, наверное, отставку.
Какие же принципы отстаивает «условие в Тиде», что его не на шутку озабоченные шведские левые готовы скорее называть «заговором»?
На первом месте в соглашении – здравоохранение. Партии договорились о ряде мер, которые должны привести к уменьшению очередей и улучшению качества услуг.
Вторая ключевая область – климат и энергетика. Здесь коалиция снизила заоблачные цены на электричество, в основном путем снятия всех ограничений на атомную энергетику и перезапуск старых, уже остановленных реакторов.
В-третьих, правительство стремится уменьшить преступность, ужесточая наказание (особенно за участие в организованной преступности) и изменив отношение к преступникам нешведского происхождения. Силовые структуры также могут больше следить, собирать больше информации и делиться ею.
Наконец-то начнут изучать статистику преступности среди мигрантов (при предыдущей власти сама эта тема была табу).
Четвертая область – миграция, которую планируют снизить до минимально разрешенного в ЕС уровня. Мигрантов любой ценой будут мотивировать возвращаться в свои страны, а получить шведское гражданство станет сложнее.
В-пятых, в сфере образования планируют повысить приватизацию, пересмотреть систему оценивания и ввести ряд других мер, которые поднимут ее качество (это любимая тема либералов).
В экономике и социальной сфере главные договоренности – определенное снижение налогов, борьба с безработицей и компенсация за цены на топливо для домохозяйств.
В заключение коалиция договорилась поддерживать общественное вещание, уменьшить зависимость медиа от политики и развивать шведский культурный канон.
Насколько жизнеспособна эта совместная программа? На самом деле гарантий стабильности правительства – никаких. Новый премьер полностью зависит от поддержки ШД, но и меньших партий.
Главная линия напряжения лежит между либералами и ШД. Первые открыто определяли правопопулистов как своих политических врагов, в то время как лидер последних Имми Окессон называл Либеральную партию «ненужной».
Остается только гадать, как долго эти самопроизвольные попутчики смогут уживаться под крохотной крышей «сделки в Тиде».
Для нас, безусловно, самое интересное место Украины и темы безопасности в новой архитектуре шведской власти. И это место… никакое.
Примечательно, что на 63 страницах коалиционного соглашения не только ни разу не упомянута Украина, но и вообще оборона, безопасность или даже внешняя политика.
С одной стороны, в этом можно видеть сонливость шведского общества и политикума, которые даже во время полномасштабной войны, так сказать, у себя во дворе не хотят просыпаться и правильно расставлять приоритеты.
Однако такой «игнор» Украины (а также вызовов от действий нашей общей соседки России) может выглядеть и как позитив. Дело в том, что соглашение регламентирует обязательства по вопросам, где участники коалиции видят для себя потенциал «броска».
Поэтому семь направлений соглашения – это не столько декларация приоритетов, сколько фиксация компромиссов там, где есть разногласия.
С такой перспективы наше отсутствие в тексте соглашения – действительно хороший знак.
Итак, мы не были и не являемся предметом торга на коалиционной ярмарке. А это значит, что все партии не только на словах, но и на деле имеют одинаковую позицию по Украине, НАТО и безопасности.
Так что если правительство Кристерссона развалится, это будет не из-за нас. Наша поддержка со стороны Швеции будет продолжаться бесперебойно (по крайней мере, в нынешнем статус-кво).
Что касается внешней и политики безопасности, то здесь все действительно выглядит достаточно надежно. В первую очередь потому, что этот блок полностью под контролем одной силы – «модераторов». В отличие от внесистемных ШД, «модераторы», безусловно, являются друзьями Украины, а их позиции можно доверять.
Было много инсинуаций по возвращению известного в Украину Карла Бильдта на должность министра иностранных дел. Судя по его последнему заявлению в «Дагенсе нюхетер», какие-то разговоры об этом действительно шли.
«Понимайте это как хотите, – заявил экс-премьер и экс-глава МИД. – Но я четко заявил с самого начала, что вижу свою роль иначе, чем членом правительства. Мой жизненный принцип – никогда не делать то же самое дважды. Думаю, смогу принести много пользы стране другим способом».
Вместо этого должность получил Тубиас Бильстрем (Tobias Billström), давний участник шведского политикума – депутат Риксдага с 2002 года, министр по миграции в предыдущем правом правительстве Рейнфельдта и бывший вицеспикер.
Также респектабельным выходцем из истеблишмента является и министр обороны Поль Юнсон (Pål Jonson), депутат с 2016 года, экспредседатель парламентского комитета по обороне (в 2020-2022 – как раз по состоянию на начало российского вторжения).
Бильстрем и Юнсон имеют блестящее западное образование, оба учились в Великобритании. Юнсон сделал еще и успешную научную карьеру, защитил диссертацию и является членом шведской Королевской академии военных наук.
Оба – убеждены евроатлантисты, Юнсон агитировал за вступление в НАТО еще полтора десятилетия назад, когда это отнюдь не было мейнстримом в Швеции (к сожалению, как и в Украине). Так что поладить с ними для нас будет просто.
Что может помешать, это собственные шведские проблемы. Прежде всего – членство в НАТО.
Ведь вступление до сих пор не завершено, лидер Турции Эрдоган и дальше по факту блокирует процесс, требуя от шведов уступок в курдском вопросе (это важно для Швеции, которая в свое время приютила многих курдских активистов и не хочет подвергать их преследованию или опасности).
Кристерссон, который обещал как можно скорее вступление в НАТО, теперь вынужден откладывать его и говорить о «позднее до следующего лета» — если честно, даже это звучит слишком оптимистично.
Поэтому новым шведским министрам сейчас не очень в Украине. Не потому ли они вынуждены задействовать и старую гвардию в лице тяжеловеса Карла Бильдта, в надежде, что тот найдет общий язык с Эрдоганом? Не о такой ли роли и говорил сам Бильдт? Очень вероятно.
Подводя итог, следует подчеркнуть: предпосылки для сотрудничества со Швецией сейчас хорошие. Правительство нацелено на членство в НАТО, как и мы, и это создает продуктивный контекст для диалога.
Когда Швеция войдет в Североатлантический альянс, можно не сомневаться, что это будет еще один наш союзник и еще один голос за наше членство.
Поэтому Киеву следует подумать о том, чтобы уже теперь, по крайней мере, символически поддержать Швецию в ее непростом диалоге с Турцией – это станет отличным жестом и залогом крепкой дружбы.
Наш новый военный вес, определенные связи с Турцией и глобальная звездность Зеленского могут поддержать шведов в давлении на Анкару, пусть даже и без больших надежд на конкретный результат. По крайней мере, нам следует продемонстрировать, что мы поддерживаем поддерживающих нас.
В то же время, украинское правительство должно занять проактивную позицию относительно украинских беженок в Швеции.
Учитывая антимигрантскую «смену парадигмы» в Швеции, нашим властям следует вести диалог относительно особого отношения и преференций для украинок. Эта коалиция готова услышать аргументы по поводу гендерного баланса украинцев в Швеции (преимущественно женщины и дети), нехватка фактов украинской преступности в стране, а для ШД важно подчеркивать нашу принадлежность к европейской и христианской цивилизации.
Звучит цинично, но мы уже бороться за преференции для себя, если не хотим столкнуться с волной депортаций через некоторое время, когда шведы «устанут от войны», а российская пропаганда нарисует картинку украинской мигрантской угрозы.
Новое правительство означает для Украины новые возможности сотрудничества со шведским ВПК.
И здесь ключевой является фигура министра Юнсона, который несколько лет работал в SOFF – ассоциации шведских производителей оружия и оборудования для безопасности, куда входят около 150 ключевых предприятий.
Очевидно, что Юнсон является своим человеком для мощной оборонной индустрии, которую имеет Швеция, имеет личные контакты и влияние. Пора удвоить усилия, чтобы получить истребители Gripen для переоснащения наших Военно-воздушных сил, боевые машины пехоты CV90 и новые САУ Archer для Сухопутных войск.
Бесспорно, есть и другие интересные разработки – и противотанковое оружие, и вертолеты, и ВМС. Перспектив для сотрудничества – море.
К тому же Швеции выгодно оживить сейчас экономику. Почему бы не задействовать для этого ВПК? Ведь экономический рост входит в приоритеты «соглашения в Тиде», поэтому правое правительство будет больше прислушиваться к экономическим аргументам.
По крайней мере, столько, сколько эта странная шведская семья от политики будет держаться на плаву.
Автор: Роман Горбик,
старший преподаватель Университета Эребра (Швеция)