Уже в скором времени – самое позднее в июне – в Турции пройдут одновременно парламентские и президентские выборы. И эти выборы все больше будут влиять на внутреннюю и внешнюю политику Анкары.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган идет на третий срок, однако его победа выглядит далеко не столь очевидной, как в предыдущие разы.
Как следствие, власти пытаются запретить участие в выборах рейтинговому оппозиционному политику, ища для себя удобного спарринг-партнера.
О том, как эти выборы могут повлиять на политику Турции и что это значит для Украины, Европравда поговорила со старшим аналитиком Центра исследований современной Турции Карлтонского университета Евгенией Габер.
Полностью разговор можно посмотреть в этом видео. А ниже – ее ключевые тезисы.
шембеддед центентщ
То, что президент Турции может пойти уже на третий срок – особенность, вызванная изменениями в конституцию страны.
Нынешняя президентская каденция Эрдогана началась в 2018 году уже в новом статусе – главы президентской Турецкой Республики, что фактически обнулило его предыдущий срок в качестве президента парламентской Турецкой Республики.
Поэтому то, что Эрдоган идет на третий срок – это не сюрприз, это было известно с самого начала.
Но неожиданности скорее связаны с тем, как сейчас проходит предвыборная кампания, кто будет кандидатом от оппозиции и будет ли единый кандидат от оппозиции вообще.
Здесь по-прежнему существует широкое поле для маневра.
В середине декабря Стамбульский суд приговорил мэра Стамбула Экрема Имамоглу к двум годам и семи месяцам заключения. Этот шаг вызвал не только критику со стороны Запада, но и митинги оппозиции и в Стамбуле, и в Анкаре.
Имамоглу – популярный в народе мэр Стамбула.
А это должность, с которой начиналась политическая карьера Эрдогана.
Причиной осуждения стало обвинение в оскорблении государственных служащих Турции – членов Центризбиркома. Речь идет о событиях 2019 года, когда победа Имамоглы на местных выборах не была признана с первого раза. Тогда, реагируя на слова одного из представителей власти, он заявил, что «отменившие выборы 31 марта – идиоты».
Теперь вопрос состоит в том, отменят ли этот приговор кассационный и апелляционный суды и в каком именно виде он будет исполнен. Ведь, среди прочего, Стамбульский суд также наложил запрет на политическую деятельность Имамоглу.
Поэтому принципиально важно то, когда этот приговор вступит в силу (в настоящее время он обжалуется).
От этого зависит, сможет ли Имамоглу участвовать в президентских и парламентских выборах, на которых он имеет немалые шансы на победу в случае, если он будет выдвинут единым кандидатом от оппозиции. Более того, сейчас именно Имамоглу выглядит самым неудобным соперником для Эрдогана.
Сейчас оппозиция создала интересный формат – «Стол шести».
Речь идет о регулярных встречах шести разных оппозиционных партий. Это очень пестрые силы. Если посмотреть на их взгляды – там есть и левые, и правые, есть секуляристы, то есть сторонники светского развития страны, есть исламистские консервативные партии.
В то же время их объединяет несколько моментов. В первую очередь – стремление сменить власть Эрдогана в стране. А во-вторых, вернуться в парламентскую республику, где не было бы столь централизованной и консолидированной власти президента.
Именно это главная особенность следующих выборов – речь идет не только о том, кто выиграет как человек, как кандидат, но и о том, каким будет политическое устройство Турции после 2023 года.
Шансы на победу у оппозиции действительно существуют.
Во-первых, в Турции очень непростая экономическая ситуация, и именно экономические и финансовые трудности оказывают большое влияние на настроения турецкого избирателя.
В последние годы национальная валюта существенно обесценилась, а турецкое общество жило в ситуации стремительной инфляции и как следствие – снижение уровня жизни.
Мы видим определенные шаги со стороны турецких властей, чтобы улучшить экономическую ситуацию. К примеру, недавно была повышена минимальная зарплата. Но в целом покупательная способность турецких избирателей остается низкой.
Это то, что беспокоит людей, это то, о чем говорят каждый день.
Есть общественное недовольство ситуацией, которая сложилась в стране.
И эту ситуацию большинство избирателей связывают с политикой вмешательства государства во многие сферы жизни.
Это та ситуация, когда централизованная власть, собранная в руках Эрдогана, играет ему в минус. Ведь если все достижения Турции – это заслуга ее президента, то в то же время все экономические проблемы, которые по объективным или субъективным причинам существуют, также ассоциируются с Эрдоганом.
С другой стороны, наконец-то оппозиция, хотя она все же разъединена, настроена очень решительно.
Они видят, что впервые за 20 лет пребывания Эрдогана у власти опроса показывают, что у его противников есть реальные шансы победить на выборах. И это заставляет ее держаться вместе, на время забыв о внутренних противостояниях.
И наконец, на шансы оппозиции может повлиять любой кризис, ударящий по рейтингам властей. Ситуация сейчас чувствительна, поэтому даже незначительные события могут иметь серьезные последствия.
Это могут быть вопросы, связанные с ношением или неношением платка женщинами, с религиозными вопросами. Например, недавно разразился очень громкий скандал после рассказа молодой девушки о том, как ее в шесть лет выдали замуж за ее же насильника, поскольку этого якобы требовали какие-то религиозные нормы.
Это очень чувствительный для турецкого общества вопрос – и такие скандалы накануне выборов только повышают градус общественных дискуссий.
Кроме социальных пакетов для граждан с низким уровнем доходов есть стремление показать, что экономические проблемы в Турции не уникальны, что они являются следствием глобальных процессов, от которых еще больше страдают западные страны.
К примеру, в Турции сейчас кризис в фармацевтической сфере. Это вызвано запретом повышать цены на лекарства, а точнее это можно делать только раз в год. В результате таких ограничений многие препараты просто исчезли с продаж, и это немалая проблема для граждан.
Когда вы читаете турецкие новости, вы можете прочитать, что кризис в фармацевтической отрасли сейчас происходит в Германии, что там приходится покупать лекарства на барахолках и на базарах из рук.
И это не редкий случай. Как только в Турции происходит какая-то проблема, у турецких медиа появляются новости, что в Европе эта проблема не просто существует, а гораздо более острая.
То же касается многочисленных мифов о замерзающей Европе; о том, что санкции против России – это плохо, потому что они угрожают самим странам, которые вводят эти санкции или что российский газ и энергоресурсы – это хорошо, потому что в Европе уже повсюду выключают свет, а в Турции этого не будет.
Благодаря этому, поддерживается определенный уровень благоприятного для власти информационного фона. Однако изменить тот факт, что экономическая политика внутри Турции сейчас не самая лучшая, уже невозможно.
Предвыборная ситуация очень динамична, и разрыв между властью и оппозицией – минимальный.
На что в такой ситуации может рассчитывать Эрдоган?
Во-первых, до сих пор непонятно, кто будет представлять оппозицию на президентских выборах: будет ли это несколько кандидатов или один.
Возможное запрещение участия в выборах для Имамоглу существенно влияет на планы оппозиции. И среди оппозиционных лидеров есть кандидаты, чье участие было бы очень желательно для Эрдогана.
К примеру, Кемаль Киличдароглу – лидер оппозиционной Республиканской народной партии. Это политик почтенного возраста, который неоднократно участвовал в выборах и постоянно проигрывал Эрдогану. Пока он не скрывает желания стать единым кандидатом от объединенной оппозиции и на нынешних президентских выборах. В то время как его коллеги по партии и партнеры по оппозиционному блоку не в восторге от этой идеи.
Если Киличдароглу станет единственным кандидатом от оппозиции, шансы Эрдогана на победу увеличатся в разы.
Второй момент: «золотая акция», которую есть у прокурдской партии HDP, которой сейчас дают от 9 до 12%.
Неизвестно, будут ли они готовы присоединиться к оппозиции. На этапе предвыборной кампании они представляют третью, альтернативную силу и тоже выступают против действующей власти. Но не факт, что они придут к согласию с оппозиционным блоком, где также сильны позиции турецких националистов. А без их голосов в парламенте и действующей власти, и оппозиции будет очень сложно получить необходимое большинство, так что возможны ситуативные коалиции.
Кроме того, за полгода перед выборами турецкие власти анонсировали пакет по дополнительным выплатам, в том числе – подняв на 50% минимальную зарплату.
Конечно, для существенных реформ, способных оздоровить ситуацию в экономике, времени не хватает, но это позволяет снизить социальное напряжение. Поэтому осенью рейтинги властей начали снова расти.
И последнее – внешняя политика. Она не является решающей, но достаточно влиятельным элементом предвыборного процесса.
Любые победы нынешней власти на внешнем дипломатическом фронте – то ли мир России с Украиной, то ли «зерновое соглашение», где Турция сыграла важную роль, будь то победная военная операция или нормализация в Сирии, то ли обострение с Грецией и эскалация. в Средиземном море, будет ли «газовый хаб» с Россией – все эти элементы, конечно, тоже помогут Эрдогану наполнить информационное пространство положительными новостями.
Нам важна не победа определенной политической силы в Турции. Нам важна победа Украины над Россией в Турции.
Дело в том, что позиции власти и оппозиции в отношении России и Украины не являются кардинально разными.
В политической среде существует консенсус, что независимость, территориальная целостность и суверенитет Украины для Турции чрезвычайно важны. Поэтому ждать условного признания Крыма русским или открытия Босфора для российских военных кораблей не стоит.
Но одновременно не стоит ожидать и введения Турцией санкций против РФ – это тоже входит в этот консенсус.
Правда, националистические силы внутри оппозиции, у которых много привязок к крымским татарам, к Грузии, к геноциду Россией тюркских народов, позволяют себе более резкую риторику по поводу российской агрессии. И одновременно – более мягкий тон по отношению к Западу, например, они выступают за возобновление диалога с ЕС.
Поэтому некоторые изменения от победы оппозиции все же возможны. Но ничего радикального ждать не стоит.
Еще один момент, который важно понять: для Турции украинский фактор является частью большей картины, включающей НАТО, Соединенные Штаты и великую геополитику.
И в рамках этой картины Турция не хочет усиления Запада, часто рассматривая РФ как неприятный, но нужный баланс, исключающий чрезмерное усиление США.
Россия проводит в Турции совсем иную политику, чем в странах Запада.
В Турции РФ не нужно проводить информационные операции с ботами, троллями, вбросами в соцсетях, потому что информационное пространство Турции и без этого пропитано пророссийскими нарративами, прежде всего из-за сильных антизападных настроений.
Следовательно, скорее всего, Россия сосредоточится на финансировании турецких экспертов и определенных политиков, чтобы они озвучивали определенные важные для России месседжи. В первую очередь, о необходимости мира в Украине, коварных интересах Запада в этой войне и необходимости договариваться напрямую между Россией и США, без Украины.
Но одновременно в Турции также есть опасения возможного российского влияния на выборах. Многие предостерегают угрозу возможного российского вмешательства, говорят о необходимости принять меры, чтобы сделать их невозможными, в частности, усиление кибербезопасности и противодействие дезинформации.
В целом многое зависит от дальнейших шагов оппозиции, определится ли она наконец со своим кандидатом. Тогда можно будет более четко прогнозировать ее перспективы победить на президентских и на парламентских выборах.
Разговаривал Юрий Панченко,
видео Владимира Олейника,
«Европейская правда»