60 миллионов человек в мире – фактически, в полтора раза больше, чем население Украины – по состоянию на 2021 год были внутренне перемещенными лицами (ВПЛ), говорят данные исследовательского учреждения Internal Displacement Monitoring Centre. Девять из десяти были вынуждены покинуть свои дома из-за вооруженных конфликтов.
Только в Украине из-за войны ВПЛ стали около семи миллионов человек, говорят данные Международной организации по миграции. Представители Минсоцполитики Украины отмечают, что это не социальный статус, а временная жизненная ситуация. В министерстве уверены, что она завершится с победой Украины.
Но пока все ожидают этого дня, внутренне перемещенные лица сталкиваются со значительным количеством жизненных вызовов. Не последний из них – интеграция в новую социальную среду, то есть общины, в которой люди, бежавшие от войны, нашли убежище. Учитывая, что около двух третей украинцев преимущественно не выезжали за пределы своей области, опыт переезда – тем более вынужденно – добавляет сложности, ведь каждый регион и каждое местное сообщество страны имеют свои особенности.
Впрочем, украинские переселенцы – не единственные в мире. История Европы знает примеры вооруженных конфликтов, в результате которых люди были вынуждены сменить место жительства. Этот опыт разный, каждый из них имеет свой контекст, черты и особенности.
Как европейский опыт может послужить примером для Украины?
«Все начинается обычно на приподнятом настроении и с воодушевлением, — говорит Татьяна Калениченко, исполнительный директор «Европейского центра стратегической аналитики» и фасилитатор проекта «Диалог в действии», о начале интеграции ВПЛ в новых для них общинах. — Но время и быт становятся лучшими мерилами – с ними становится понятно, какие конфликты могут возникнуть и какие эмоции бурлить».
И здесь, по ее словам, обнажается важная проблема украинского общества – нехватка практики совместного обсуждения и обсуждения проблем.
К примеру, говорит Калениченко, многие ВПЛ были вынуждены покинуть свои дома в первые часы полномасштабного вторжения. Люди не могли представить, что уедут на многие месяцы в другой регион.
«Соответственно, ВПЛ не имели ответов на вопрос, когда уместно начинать платить за аренду [принимающим семьям], куда и когда они отправятся дальше, смогут ли хозяева дома сказать, им ли что-то некомфортно и т.д.», — объясняет исследовательница сложности ситуации.
Быт действительно становится плодородным полем для развития недовольства и потенциальных конфликтов.
Масштабное исследование благотворительного фонда «Право на защиту» показало, что больше всего хозяева раздражаются, когда ВПЛ не убирают за собой, неосторожно относятся к вещам, или обвиняют переселенцев в том, что что-то исчезает. Лишь 10% представителей принимающих общин отметили, что сталкивались с такими ситуациями время от времени или даже часто. А четверть опрошенных говорят, что такое случается редко.
Второй по популярности триггер – денежный, говорится в отчете БФ «Право на защиту». Речь идет о ситуации, когда хозяева жилья стремятся получить как плату за аренду от ВПЛ, так и компенсацию от государства. Каждый пятый респондент среди принимающих общин сталкивался с такими случаями.
Украинская ситуация – с ее региональными особенностями, длительной политизацией языковых и культурных вопросов, войной, заставившей людей массово выезжать с востока и юга – во многом уникальна. Конечно, в мире есть немало примеров вынужденной миграции внутри и за пределы страны, однако каждый из них имел свою историческую и социальную окраску.
К примеру, опыт Балкан вряд ли может быть очень пригоден к адаптации в Украине, говорит Андрей Кришталь, эксперт в области развития мира:
«Балканские войны сопровождались многочисленными этническими чистками. Поэтому большинство людей сознательно и навсегда выезжали на постоянное проживание в другие страны, как Швеция, Австрия и Германия, понимая, что им вряд ли удастся вернуться домой».
В то же время, добавляет он, во времена войн Хорватия служила своеобразным хабом для беженцев из Боснии, временно находившихся там до получения документов для дальнейшего переезда в какую-то страну ЕС.
Эксперт говорит, что внутренние перемещения на Балканах имеют ощутимый оттенок этнических чисток. В частности, из-за продвижения фронтов и смены официальных властей представители одной этнической группы покидали дома и заселялись там, откуда сбежали представители другой национальности от противоположной стороны конфликта. «Это привело к своеобразным «обменам населением», что достаточно дико в XXI веке», — отмечает Кристалл.
Впрочем, отмечает он, есть и примеры успешной интеграции внутренних переселенцев, хотя само движение населения было вынуждено и приводило к изменению этнического состава общин.
Например, после завершения бомбардировки Югославии силами НАТО в 1999 году большинство сербов, проживавших в Приштине (столице Косово), переселились либо в соседний муниципалитет Грачаница (анклав с преимущественно сербским населением), либо на территорию Сербии, либо в третьи страны. Хорваты, проживавшие в селе Яньево вблизи Приштины, также в основном переселились из Косово в Хорватию, во многом в регионы Хорватии, откуда бежало сербское население.
«Многие истории интеграции, о которых я слышал, происходили по принципу «приехал к родственникам», а не по каким-то правительственным программам. Поэтому, я считаю, если чему-то мы можем научиться, то не делать подобных ошибок», — объясняет специалист.
Сейчас же, рассказывает Кристалл, албанцы в Косово очень поддерживают Украину и украинцев. Он неоднократно видел жесты поддержки и приветствия, когда люди на улицах видели, что его машина – на украинских номерах.
В Хорватии, по его словам, ситуация несколько иная, поскольку это часть ЕС и здесь действует программа временной защиты. Здесь есть около 30-40 тысяч переселенцев из Украины. Они имеют репутацию хороших работников, а также «своих славянских людей», поэтому к ним относятся значительно лучше, чем к другим мигрантам.
Опыт войны в Хорватии позволяет местным понять, через что проходят приезжающие к ним люди.
«Учитывая количество, их почти не заметно на улицах. Местное население здесь, как и в Косово, относится к украинцам благосклонно. В первую очередь из-за собственного опыта войны в своей стране. Как и во время войны за независимость, так и во время войны в Боснии «Загреб был местом, куда регулярно приезжали беженцы. Люди здесь участливы, понимают, готовы помочь», — говорит Кришталь.
Тем не менее, случаются и конфликты: например, из-за украинского флага накануне 24 августа. Местные молодые люди заявили, что не хотят видеть флаги чужой страны у себя дома, поскольку в них не принято вывешивать другой флаг без хорватского.
По наблюдениям Андрея, отношение к украинцам в других странах и, как результат, интеграция переселенцев опираются на коллективную репутацию, а не на индивидуальный опыт, который чаще всего положительный. Особенно это заметно в Польше.
Он советует украинским общинам вырабатывать собственные механизмы урегулирования конфликтов – как между собой, так и возникающих с принимающей общиной.
«К сожалению, неадекватное поведение одного может повлиять на отношение ко всей группе в определенном обществе. Поэтому группе было бы уместно брать ответственность за разрешение таких конфликтов. Вот на этом и можно сфокусировать усилия третьим сторонам», – рекомендует эксперт.
Накопление отрицательных эмоций подпитывает конфликты. Опять же, за неимением привычки прямо говорить о проблемах и искать совместные решения это приобретает «политическую» окраску, говорит Калениченко: «Люди начинают привлекать простые объяснения: например, «вы с востока», «вы с запада», «вы не совсем хорошие украинцы» и т.д.».
Исследование БФ «Право на защиту» подтверждает эту ситуацию. В частности, опрошенные ВПЛ указывают на недоразумения и конфликты на языковой почве: использование русского языка, суржика или русского языка.
В принимающих общинах тоже говорят, что их затрагивает распространенность русского языка, нежелание единичных ВПЛ учить и использовать украинский язык, хотя бы на уровне базовых слов.
Впрочем, респонденты говорят не только об негативе.
К примеру, ВПЛ предоставили много одобрительных отзывов о религиозных и народных традициях жителей западных регионов Украины, о человеческих качествах местных, а также их предприимчивости и развитии малого и среднего бизнеса.
Представители же принимающих общин оценили признательность ВПЛ и их устойчивость в преодолении жизненных трудностей. Среди положительных моментов опрошенные упомянули и открытость местных жителей, а также стремление немалого количества вынужденных переселенцев разговаривать на украинском языке.
«Мы прежде всего все люди» – именно это звучало от респондентов чаще всего, когда речь шла об общем и отличном между ВПЛ и принимающими общинами. Опрошенные отмечали, что все люди, украинцы, имеют похожий опыт, боль, чувства, цели, права. Раздавалось и то, что «это нормально, когда у людей есть отличия», и понимание того, что не все из числа ВПЛ или местных жителей – правильные и идеальные.
Как же минимизировать конфликты и способствовать взаимопониманию между ВПЛ и принимающими общинами?
«Если стороны могут все спокойно проговорить, если они к этому готовы, большинства конфликтов можно избежать», — убеждена фасилитатор Калениченко. В этом могут способствовать волонтеры, украинские и международные общественные организации.
Впрочем, отмечает она, третьим сторонам следует подробно понимать контекст: локальные особенности и практики, жизненную ситуацию хозяев и ВПЛ, чему могут способствовать местные волонтеры и благотворители.
Если поддерживающие диалог видят реалистичную картину, они могут сделать минимальные вмешательства для максимального эффекта, добавляет Калениченко.
Хорватская исследовательница в сфере миростроительства Валентина Отмачич в одной из своих работ называет ряд факторов, влияющих на сохранение мира в общинах на фоне войны. Среди них: продвижение положительных воспоминаний о прошедших взаимодействиях между разными группами, а также развитие сети ориентированных на понимание людей с ключевыми должностями в обществе (например, лидеров мнений, представителей полиции, армии и местных властей, СМИ).
Все это может способствовать предотвращению конфликтов и развитию согласия.
Опрошенные фондом «Право на защиту» ВПЛ и принимающие общества соглашаются: в случае конфликтов люди должны решать их между собой. Чаще всего респонденты называли «толерантное и терпимое отношение к различиям между людьми» как способ разрешения и предотвращения конфликтов. Поэтому именно инвестиции в развитие такого поведения, считают эксперты, способны стать эффективным способом разрешения противоречий.
Тем не менее, добавляют они, толерантность нуждается в устойчивом психологическом состоянии, что сложно в условиях конфликтов и эмоциональной почве. Соответственно профилактикой этого и фундаментом для дальнейшего развития диалога становится системная работа с психологом, как групповая, так и индивидуальная.
Что в опросе назвали среди рекомендаций по разрешению и предотвращению конфликтов «на эмоциях»?
работать с психологами над травматическим опытом;
вести просветительскую работу по действию и работе с травмой;
спокойно обсуждать опыт, переживаемый разными людьми, учиться вести такой диалог, слушать друг друга;
просветительская работа, помогающая людям постичь: их мнение и опыт не единственно правильные;
социальная реклама, направленная на профилактику конфликтов – месседжа о единстве украинцев, несмотря на разный опыт, язык;
лидеры общественного мнения, представители власти должны говорить о проблемах и конфликтах, указывать на способы их разрешения;
в части случаев время утоляет эмоции и общение восстанавливается;
в части случаев должны быть установлены разумные правила, нормы (ВПЛ в шелтерах, действия должностных лиц и т.п.).
Важно и предотвращать риски сегрегации, добавляет Калениченко. В частности, третьим сторонам следует сфокусировать свои усилия на противодействии появлению искусственных гетто, таких как отдельные модульные городки для переселенцев за пределами города.
Исследовательница приводит пример Канады, где достаточно развита программа миграции. Приезжих там сознательно расселяют равномерно, чтобы не допустить образования «городков в городах» по религиозному, этническому или языковому признаку, и помогают переселенцам стать частями локальных сообществ.
Безусловно, изучать опыт других стран и следовать советам международного сообщества важно, добавляет Энрике Торелла, региональный директор благотворительной организации HIAS, помогающий беженцам и вынужденным переселенцам в Африке и Евразии.
«Да, Украине это дастся нелегко, впрочем, надеюсь, что украинцы справятся с этим вызовом, как справлялись до сих пор», – говорит он.
Эксперт отмечает, что решение о том, как нужно развивать украинское общество и решать проблемы с возможными конфликтами в общинах по тому или иному поводу, должно оставаться за украинцами.
В БФ «Право на защиту» добавляют, что фундамент для объединения и объединения украинцев из разных регионов есть.
Чаще всего люди называют такие характеристики, как патриотизм, доверие друг к другу и трудолюбие.
«Заметим, что доверие друг к другу – одна из наиболее объединяющих характеристик, в то время как большое количество опрошенных испытывает потерю доверия. Очевидно, это тот разрыв, заполнение которого может наиболее положительно повлиять как на сплоченность, так и на эмоциональное состояние. украинцев», – резюмирует отчет.
Автор: Наталья Проскуренко,
проектная менеджер по усилению устойчивости и сплоченности в Украине БФ «Право на защиту»