31 мая польский Twitter лихорадило из-за 15-секундного видео.
В кадре сначала появляется железнодорожный путь, а уже через мгновение – характерный силуэт нацистского концлагеря Аушвиц-Биркенау. На фоне бараков освещается текст: «В Аушвике убит 1 млн человек. Во время войны убито 6 млн поляков» — чтобы измениться на скрин твита оппозиционного медийного активиста Томаша Лиса «Найдется камера для Дуды и Качиньского». В финале холодный голос спрашивает: «Хочешь ли ты идти под этим лозунгом?»
И хештег акции протеста, которую на 4 июня, годовщину первых частично свободных выборов 1989 года, объявила польская оппозиция.
Ролик, в котором политические оппоненты де-факто сравнивают с нацистскими палачами, был опубликован на официальных страницах правящей партии «Право и справедливость» (ПиС).
Запретный прием? Конечно!
Но когда под вопросом – сохранение власти, ПиС еще раз доказывает, что нет слишком высокой цены.
В октябре 2023 года (конкретную дату в ближайшее время должен озвучить президент Анджей Дуда) поляки будут выбирать двухпалатный парламент. Тот, кто будет иметь большинство в нижней палате, Сейм, сформирует новое правительство.
Главная интрига кампании очевидна: сможет ли ПиС, который в формате коалиции правых сил руководит жизнью страны уже восемь лет, повторить свой успех в третий раз, или после ряда избирательных поражений рулевое правление переберет коалиция центристских и левых партий?
Восемь лет правления ПиС ассоциируются у поляков с рекордным ростом экономического благосостояния, напряженными отношениями с Брюсселем и Берлином, укрепленным партнерством с США, низкопробной пропагандой государственных СМИ и поддержкой Украины.
Хотя претензий к партии Ярослава Качиньского накопилось немало, польская оппозиция до сих пор не придумала стратегию, которая бы принесла ей однозначную победу.
А вдобавок – существует угроза, что один из лидеров оппозиционного лагеря, бывший премьер и экспредседатель Европейского совета Дональд Туск, не сможет стартовать на выборах.
Если вторая половина 2010-х на Западе прошла под знаком экономического восстановления, которое время от времени возмущали выходки Дональда Трампа, то начало 2020-х для демократических правительств было хардкорным.
Пандемия COVID-19, энергетический кризис, большая война в Украине – в таких условиях сохранить поддержку избирателей нелегко.
Но, кажется, ПиС с этой задачей справляется.
Конфликт с Еврокомиссией из-за судебной реформы, которая, по мнению экспертов, ослабляет независимость польских судов, уже стоила полякам несколько миллиардов евро постковидной денежной помощи.
Почти полный запрет на прерывание беременности. Кампания хейта против ЛГБТ+ сообщества. Превращение государственных СМИ в рупор агрессивной пропаганды. Раздача денежных должностей в госкомпаниях друзьям и родственникам. Прослушивание телефонов политических оппонентов через программу Pegasus.
Список проблем и скандалов, связанных с управлением ПиС, был бы длиннее, чем у всех предыдущих польских правительств вместе взятых.
Тем не менее, после восьми лет у власти за ПиС хочет отдать голос почти каждый третий избиратель.
Дело здесь не только в провластных манипуляциях, которые каждый день демонстрируют с экрана работники госканала TVP, или в российской агрессии, создающей у жителей стран ЕС естественную потребность объединиться вокруг власти.
За восемь лет правления ПиС полякам стало банально лучше жить.
Хотя в последние месяцы инфляция в Польше достигает 13% (в феврале 2023 даже 18%), она не перекрыла всех бонусов. Средняя зарплата в стране выросла с 4 до 7,5 тысяч злотых, пенсионеры получают 13-ю и 14-ю пенсии, а пенсионный возраст был снижен, впервые в польской истории появились выплаты для семей с детьми – 500 злотых ежемесячно.
Польский ВВП на душу населения еще не дотягивает до среднего по ЕС (завышенному из-за показателей Люксембурга и Ирландии), однако превышает не только показатели соседей-словаков или венгров, но и некоторых «ветеранов» ЕС: греков и португальцев.
При этом падает уровень публичных инвестиций, расходов на науку и образование, публичные услуги – но все это выглядит менее медийно, чем почти двукратный рост средней зарплаты.
Не последнюю роль также играет то, что ПиС работает с польскими национальными травмами и ресентиментом.
Вопрос получения от Германии репараций за Вторую мировую войну, хоть и поднимается очень провокационным способом, однако отсылает к реальной проблеме: современные немцы так озаботились обидой, которую их дедушки нанесли России, что «забыли» о несправедливости, причиненной таким странам, как Польша и Украина.
Принятие резолюции, признавшей Волынь геноцидом польского народа, учиненным украинскими националистами, отвечало – нельзя это отрицать – желанию части общества.
«Вставание с колен» в исторических и мировоззренческих дискуссиях делает ПиС популярным выбором не только людей старшего поколения, но и многих тех, кто идентифицируется как «правее центра».
Перед стартом избирательной кампании 2023 года политтехнологи ПиС решили не придумывать велосипед, сделав ставку на проверенные «хиты».
В частности, выплата на детей со следующего года должна возрасти с 500 до 800 злотых, пенсионеры и дети получат бесплатные лекарства, а проезд по польским автострадам станет бесплатным.
Что-то для семей, старых и малых и для среднего класса – вот он рецепт победы?
Однако похоже, что поляки все же устали от старой пластинки, потому что рейтинг ПиС после этих обещаний не только не вырос, а даже слегка упал.
В частности, идея о 800 злотых понравилась 53%, однако 42% увидели в этом ускорение и без того высокой инфляции. Оппозиционные левые призвали зависеть о помощи на детей от уровня благосостояния семей – с этим постулатом соглашается большинство опрошенных.
А либералы с «Гражданской платформы» вообще предложили: если Качиньскому так болит судьба самых маленьких, то пусть не ждет 1 января, а повысит выплаты уже с 1 июня, дня защиты детей.
Кажется, в этом раунде вместо победы ПиС есть ничья с легким преимуществом оппозиционеров. Но это еще не обещание избирательного успеха.
Осенью 2021 года уже казалось, что с ПиС пора прощаться. Польшу прочно захлестнула очередная волна пандемии, специалисты оценивают избыточную смертность из-за непоследовательных противоэпидемических мер и нереформированной медицины более чем в 100 тысяч человек.
В то же время успехи правительства Матеуша Моравецкого в вакцинации оказались скромными – только 59% поляков приняли две дозы вакцины, это один из самых низких показателей в ЕС.
Однако экономика раскрутилась, поляки по путешествиям и шопингу забыли о грехах правительства, тогда как оппозиция по большому счету не предложила ничего, кроме критики ПиС.
Самая оппозиционная партия – «Гражданская платформа» – сегодня радуется поддержке 25-27% избирателей.
Ее деятелям приятно считать себя либералами, хотя в последние годы партия несколько потеряла элементы экономического либерализма, но так в полной мере и не приобрела либерализм мировоззренческого.
Соратники Дональда Туска перестали критиковать программы социальной мобильности и прямых государственных доплат, но так и не согласились на гражданские партнерства для негетеросексуалов и аборты по желанию женщины.
На эти выборы «Платформа» идет с обещаниями привязать минимальную зарплату к средней, упростить налогообложение бизнеса по эстонской модели, доплачивать бабушкам, помогающим воспитывать внуков, начать бесплатную программу ЭКО для пар. Где-то на горизонте нашлось даже место для пилотной программы четырехдневной рабочей недели.
Однако главное обещание – открутить назад реформы, проведенные ПиС, в судах, прокуратуре, государственных компаниях.
Хотя заметно, что за программой «Платформы» стоит кропотливая работа социологов, которые выясняли, что полякам нравится, а что нет, в ней нет лозунга, который выстрелил бы и завладел воображением.
После «Платформы» в соцопросах идет тандем ветеранов польской политики, Крестьянской партии и новичков «Польша 2050» Шимона Главные.
Эта правоцентристская сила избрала себе бренд «Третьего пути» (традиционно связанный с социал-демократами типа Тони Блэра и Билла Клинтона) и может рассчитывать на 10-13% голосов.
Хотя Главные последние годы удалось выстроить солидную экспертную среду, его обещания в целом сводятся к «мы и не ПиС, и не Туск». А ставка стать главным бенефициаром грязной кампании двух титанов проигрывает – электорат перетекает не к центру, а… к ультраправым.
Кроме левых, которые, согласно опросам, преодолеют 5-процентный барьер, все шансы пройти в новый Сейма имеет также альт-райт «Конфедерация» – весенние соцопросы дают ей 10% голосов.
Это единственная политическая сила, которая ставит под вопрос помощь Украине в противостоянии с Россией.
Еще несколько лет назад – партия фрустрированных молодых мужчин, сегодня «Конфедерация» борется за голоса среднего класса, обещая радикальное снижение налогов для бизнеса, добровольные взносы в пользу Фонда социального страхования (в Польше они больше налогов), конец политики социальных трансферов, которую многие экономические либералы критикуют как «разбазаривание».
Новое лицо «Конфедерации» Славомир Менцен так сформулировал избирательное кредо: «Хочу для каждого поляка загородный дом, две машины и отпуск».
В ПиС конфедераты отгрызают еще больше правых избирателей, объединенных радикальным антиглобализмом, антизеленой повесткой дня и антифеминизмом, а у «Платформы» – крайних индивидуалистов, которых интересует «дикий» капитализм, а не государство социального благосостояния.
Причем рост «Конфедерации» – это тревожный знак и для оппозиции, ведь ультраправых не пригласишь в правительство всех демократических сил, и для ПиС, потому что Качинскому не нужен коалициант, отбирающий его собственный электорат и влияние.
Ситуация, при которой «Конфедерация» может получить «золотую акцию» и тогда от нее будет зависеть, кто будет у власти, только усугубляет эти риски.
Хотя официально парламентская кампания до сих пор не стартовала, политическое лето обещает быть жарким.
Несмотря на сопротивление Сената, Сейм принял, а президент Дуда подписал закон о создании парламентской комиссии по расследованию российских влияний в польской политике.
Этот закон – квинтэссенция ПиС.
С одной стороны, во времена российских преступлений в Украине и спецопераций на Западе следовало бы присмотреться, как выглядели закулисные подписания контрактов с «Газпромом», кто предлагал продать польские стратегические активы россиянам, были ли решения чиновников адекватны разведданным.
С другой – предлагаемый вариант поиска российских агентов влияния носит максимально популистический и неправовой характер.
Во-первых, определение российского влияния очень общее и может занимать все слова и действия политиков, журналистов или экспертов, если они каким-то образом повлияли на поведение бывших чиновников.
Во-вторых, комиссия, состав которой будет выбирать Сейм, где ПиС имеет большинство, будет и выбирать «испытуемых, и проводить следствие, и выносить им приговор – запрет занимать публичные должности в течение 10 лет. Прокуратура и суд в одном флаконе».
При этом, и это в-третьих, ее заседание и аргументация приговора могут быть засекречены с учетом интересов государства.
Представители партии власти даже не скрывают:
едва ли не первым объектом интереса комиссии станет лидер «Платформы» Дональд Туск.
Последний госпропаганда изображает одновременно и немецким, и российским агентом.
Закон уже подвергли критике ЕС и США. Учитывая, что последние годы Польша все больше проседает в рейтингах свободы прессы и защиты прав ЛГБТ+, а распределение госконтрактов между «своими» фирмами становится более распространенной практикой, третья каденция ПиС может дать старт реализации в Варшаве венгерского сценария.
Сейчас и третья каденция ПиС и общая победа леволиберальной оппозиции выглядят одинаково вероятными.
Однако не стоит забывать, что польская система подсчета голосов при прохождении малого количества партий фаворизирует лидера. Так, в 2015 году благодаря непопаданию в Сейма левых ПиС хватило результата в 37,6%, чтобы сформировать однопартийное правительство.
Вдобавок оппозиционеры, обещающие общий фронт в Сейме, могут перессориться при первом существенном голосовании.
И тогда Польшу будут ждать политический кризис и внеочередные парламентские выборы.
На первый взгляд, любое развитие событий на выборах в Польше не угрожает ни сотрудничеству с Украиной, ни поддержке Киева в противостоянии российской агрессии.
Но расслабляться не стоит – в более длинной перспективе вопрос об экономическом измерении польско-украинского сотрудничества и исторической политике может прозвучать, причем и от нынешнего провластного, и от оппозиционного лагеря.
«Вместе, пока выборы нас не разведут»: как Польша меняет отношение к Украине во время войны
В частности, эта угроза может актуализироваться из-за вхождения в коалицию «Конфедерации».
Пока все партии опровергают такую возможность. В частности, в ПиС говорят, что Конфедерация находится в конце списка потенциальных коалициантов, а Платформа также отрицает свое участие в такой коалиции.
Сама Конфедерация позиционирует себя как антисистемная партия, поэтому избегает разговоров о коалиции.
Однако если на кону будет вопрос, кто получит власть, расписания могут быстро измениться.
Не факт, что Конфедерация в правящей коалиции снизила бы полякам налоги. Но точно ухудшила перспективы польско-украинского партнерства.
Автор: Елена Бабакова,
журналистка (Варшава)