Утром 6 июня РФ еще раз шокировала мир, взорвав дамбу Каховской ГЭС и создав гуманитарную и экологическую катастрофу, масштабы которой трудно постичь, а последствия придется преодолевать десятилетиями.
Это преступление снова вызвало логичный вопрос: наступит ли тот день, когда руководству России и исполнителям бесчисленных преступлений против украинцев придется ответить за свои действия не только на поле боя, но и перед судом?
Спецтрибунал по преступлению агрессии еще не создан, по нему продолжаются переговоры. Может быть, стоит ожидать результатов от прокурора Международного уголовного суда? Вернее, первые результаты здесь уже есть – МКС одобрил ордер на арест Путина. На что еще может рассчитывать Украина?
«ЕвроПравда» искала ответы на эти вопросы во время поездки в Гаагу — «судебную столицу Европы», где расположены, в частности, Международный суд ООН и Международный уголовный суд.
О впечатлениях от встреч, которые проходили в режиме не под запись, вы можете узнать в дискуссии журналистки «ЕвроПравды» Марии Емец и редактора Сергея Сидоренко.
шембеддед центентщ
А для тех, кто предпочитает вдумчивое чтение, мы предлагаем текстовую версию статьи.
В марте 2023 года Украина увидела первый мощный сигнал о том, что международное правосудие живо и вовсе не бездействует. Международный уголовный суд по запросу прокурора МКС выдал ордер на арест президента Путина и российской «детской омбудсменки» Марии Львовой-Беловой за их роль в незаконной депортации (а проще говоря – в похищении) украинских детей с оккупированных территорий.
Хотя шансы арестовать и доставить Путина в Гаагу пока крайне незначительны, а судить его заочно в МКС невозможно, этот ордер не зря называют историческим.
Это второй в истории этого суда ордер в отношении действующего главы государства и первый в отношении президента ядерного государства и крупного геополитического игрока. До сих пор единственным действующим главой государства, которого преследовал МКС еще во время его пребывания в должности, был суданский диктатор Омар аль-Башир, в конце концов оказавшийся за решеткой у себя в стране.
Почему это важно, несмотря на призрачные шансы арестовать Путина?
Во-первых, прокурор МКС таким образом продемонстрировал, что не сомневается ставить максимально высокую планку, когда видит явные доказательства.
Во-вторых, дело против Путина и Львово-Беловой в будущем может расшириться до обвинений в геноциде и охватить больше представителей российской верхушки (это очень важно, но к этому мы вернемся впоследствии).
В-третьих, ордер от МКС для мира весит значительно больше, чем политические заявления.
Даже странам за пределами коллективного Запада непросто игнорировать тот факт, что Путин официально подозревается в совершении международного уголовного преступления, и поэтому его должны арестовать в большинстве государств мира. К примеру, теперь стоит вопрос, решится ли лидер России ехать на саммит БРИКС в Южную Африку, которая является страной-участницей Римского устава и формально обязана была бы арестовать Путина (хотя однажды уже проигнорировала ордер на уже упомянутого суданского диктатора аль-Башира) .
Итак, первый шаг был действительно сильным.
Но как двигается расследование дальше? Когда возможны новые ордера?
Первое, что важно понимать – к сожалению, это «игра в длинную».
Для международных судов всегда, а не только по делу против РФ и Путина, наивысший приоритет имеет беспрекословное доказывание, а не скорость передачи дела в суд.
Более того, для МКС первый ордер в отношении Путина был почти молниеносным: обычно подготовка к предъявлению обвинений забирает годы, а весь судебный процесс к приговорам еще длиннее – 10 лет от начала до конца процесса является довольно сжатым сроком.
Так, от первых ужасающих преступлений в регионе Судана Дарфур (2003) до ордера на арест диктатора Омара аль-Башира (2009) прошло шесть лет. Но сам аль-Башир до сих пор так и не попал в Гаагу, хотя в своей стране он уже сидит в тюрьме.
Аль-Хассан аг Абдул Азиз аг Мохамед аг Махмуд, обвиняемый в ряде преступлений в Мали в течение 2012 года, попал под ордер в 2018 году, но после этого почти сразу сдался и оказался на скамье подсудимых. Сейчас процесс – на финальном этапе.
Есть, впрочем, примеры достаточно быстрого привлечения к ответственности.
Например, уже осужден участник связанного с «Аль-Каидой» движения на севере Африки Ахмад аль-Факи аль-Махди: преступления были совершены в 2012 году, МКС выдал ордер на арест за три года, а приговор огласили в 2016-м.
Следует упомянуть и трибунал о преступлениях на территории бывшей Югославии.
Слободан Милошевич умер в Гааге, так и не дождавшись завершения процесса, а лидеру боснийских сербов Радовану Караджичу вынесли финальный приговор (после его розыска, а дальше – длительного рассмотрения и апелляции) фактически спустя двадцать лет после первых обвинений.
Почему все так долго?
В каждом случае следователи должны собрать огромный массив доказательств, чтобы Палата досудебного расследования признала их достаточным основанием для обвинения и ордера на арест. Этот процесс может затруднять проблемы с доступом к свидетелям и доказательствам из-за объективных обстоятельств или сопротивления стороны, от которой такой доступ зависит. И если на этапе предъявления обвинений нужны «умные основания», то для обвинительного приговора вину личности нужно доказать несомненно.
«Дело открывают, когда, по мнению прокурора, этот критерий «несомнения» выполняется, когда есть реальные перспективы обвинительного приговора. У нас есть шанс обеспечить, что то, что мы передаем в суд, пройдет такую оценку», — говорил прокурор Карим Хан. одном из интервью в прошлом году.
Большое преимущество для нас – то, что офис прокурора МКС теперь имеет свое представительство в Украине.
Также важно, что Украина заинтересована в успешном расследовании и оказывает ему содействие (так бывает далеко не во всех странах). И, наверное, еще важнее, что в этом заинтересованный Запад, гарантирующий наличие финансирования для расследования и политического импульса для МКС, чтобы тот сосредотачивал на Украине максимум усилий.
Как бы ни хотелось новостей, о новых производствах и ордерах на арест до последнего будут знать только в команде прокурора МКС.
Детали держат в тайне и в целях безопасности пострадавших и свидетелей, и для того чтобы иметь максимальный эффект неожиданности. В Гааге инсайды, которые попадают в СМИ еще до решения – довольно редкая вещь.
Впрочем, определенные ожидания можно сформировать и без информации «из-за кулис».
Прежде всего следует понимать, что прокурор не будет расследовать весь массив военных преступлений россиян в Украине (точнее, «возможных преступлений», как их называют на этапе изучения фактов). В суд поступят только самые громкие и масштабные эпизоды.
Нам в Украине нужно осознавать, что МКС не заменяет, а дополняет работу национальных судов и не должен дублировать расследования, которые ведет Украина (подробнее об этом читайте в статье «Конкуренты Гааги», которую написали партнеры ЕП из Коалиции «Пятое утро» «).
Как пояснили «ЕвроПравде» несколько собеседников, знакомых с подходами МКС, обычно прокурор выбирает для расследования:
1) случаи, относительно которых есть лучшая доказательная база и высокие шансы успешного результата;
2) дела против лиц, обвинения в отношении которых будут максимально значимыми.
Этот подход иллюстрирует первый ордер, отвечающий сразу обоим критериям: подозреваемым сразу стал президент РФ и за этим преступлением его личная причастность доказать самое простое – он подписывал указы о депортации детей.
Следовательно, далее наибольшие шансы увидеть обвинения в других громких случаях, в которых доказательства буквально «на поверхности», хотя и таких немало.
По всей вероятности, в приоритете будут и самые громкие и лучше всего запечатленные преступления россиян в Мариуполе, в частности сознательный авиаудар по Драмтеатру, который был укрытием для гражданских горожан, и роддоме. Относительно последнего глава МИД РФ Сергей Лавров прямо признал ответственность России, хоть и настаивал, что это была военная цель.
Хотя есть вызов в том, что Мариуполь уже год под оккупацией и многие доказательства безвозвратно потеряны, даже если россиян выбьют из города и следователи смогут попасть туда – но вполне возможно, что собранных доказательств и свидетельств окажется достаточно.
Обратная ситуация – с массовыми убийствами гражданских в Буче.
Там следователи начали работу «по свежим следам» сразу после изгнания российских войск из Киевщины. Но поскольку речь идет об обвинении не против России в целом, а против конкретных лиц, ответственных за эти преступления, то определение топ-подозреваемых и доказательство их вины может оказаться не столь простым делом.
Подрыв Каховской ГЭС очевидно также войдет в список приоритетных расследований, ведь речь идет о катастрофе давно не виденных масштабов, последствия которой не ограничиваются границами Украины. Президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что генпрокурор Украины уже направил в МКС соответствующее обращение и «работа уже началась».
В фокусе внимания почти точно будут ключевые российские пропагандисты.
Деятельность российских медиа и «ботоферм» вполне можно квалифицировать как системное подстрекательство к геноциду. Такая оценка уже не раз звучала от специалистов, а подстрекательство само по себе считается преступлением (независимо от того, привело ли оно к геноциду). Мир уже видел прецедент наказания руандийских медийщиков за участие в геноциде в собственной стране.
А доказательств системного языка ненависти против Украины и украинцев в эфирах крупнейших российских телеканалов предостаточно.
Несмотря на масштабы войны России против Украины и прямые угрозы «денацифицировать» всех, кто себя идентифицирует как украинцев, обвинения в геноциде против кого-то из верхушки РФ пока представляются далекой перспективой.
У собеседников ЕП в Гааге вопросы по этому поводу вызвали разную реакцию – от осторожных предположений, что это реально, до непонимания и скепсиса.
И хотя последнее можно объяснить недостаточной осведомленностью с риторикой российских топ-чиновников и пропагандистов, на самом деле у скепсиса есть почва. То, что военные РФ совершили в Украине многочисленные военные преступления, не вызывает никаких сомнений. Но доказать, что за этим стояло геноцидальное намерение, направленное именно против украинцев как национальной группы – гораздо более сложная задача (путь доказывания преступления геноцида «ЕвроПравда» уже объясняла в отдельной статье «В геноциде виноват не только Путин»).
По словам одного из собеседников «ЕвроПравды», прокурор МКС скорее гарантированно доведет до успешного результата дело по обвинениям в нескольких громких военных преступлениях, чем подготовит обвинения в геноциде, рискуя получить оправдательный приговор.
Но есть и другие мнения. Хотя в украинской ситуации все не столь явно, как этнические чистки в бывшей Югославии или геноцид в Руанде, многое из того, что произошло до и после 24 февраля, указывает по меньшей мере на риск геноцида. К такому выводу приходят, в частности, соавторы независимого доклада института стратегии и политики New Lines (США), американского аналитического центра и Центра прав человека Рауля Валленберга (Канада), который готовили с привлечением около 30 специалистов по военным преступлениям и геноциду.
Здесь вспоминают весь спектр таких опосредованных признаков: печально известная статья Путина «Об историческом единстве россиян и украинцев», публикация РИА Новости с фразой о «решении украинского вопроса», системный язык ненависти в телеэфирах, изыскание и преследование на оккупированных территориях вплоть до физического уничтожения украинцев которые как-то демонстрируют патриотизм или похожи на таких и т.п.
Свидетельства по подтопленному левобережью Херсонщины о том, что оккупанты отказали в эвакуации местным жителям, ранее отказавшимся от российских паспортов, могут стать крайне красноречивым доказательством, если будут должным образом подтверждены.
И наконец – вывоз украинских детей в Россию с целью ассимиляции.
То есть именно тот эпизод, по которому уже выдан ордер на арест Путина.
«Доказательства могут достичь необходимого уровня для «несомненного доказательства» того, что речь идет о геноцидальных намерениях. И я не удивлюсь, если в ближайшее время прокурор МКС изменит обвинения против Путина, добавив туда также геноцид», – комментирует Милена Стерио, профессор Cleveland State University College of Law.
Дело Путина и Львовой-Беловой о незаконной депортации детей имеет особый вес из-за того, что в Конвенции о предотвращении геноцида «насильственная передача детей защищенной группе в другую группу» является одной из возможных составляющих преступления геноцида, если это делают с намерением «уничтожить полностью или частично» национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую».
«Если посмотреть на контекст – количество перемещенных детей, то, как они это делают, – они подчеркивают, что хотят русифицировать этих детей, сделать их пророссийскими, чтобы они хотели идентифицировать себя как россиян. Это может быть очень хорошим аргументом для прокурора, чтобы подать эту политику как геноцид», – комментировала сразу после первого ордера МКС профессор Мелани О’Брайен из University of Western Australia.
Допускает ли прокурор такие обвинения в будущем, когда доказательная база расширится и укрепится, остается только догадываться.
Кто-то может спросить: а какой смысл так надеяться на самые тяжелые обвинения против российских чиновников, если они – по меньшей мере Путин – почти точно не окажутся в Гааге?
В самой «судебной столице» оптимизм по этому поводу больше, чем можно было ожидать. «Когда еще доносилась стрельба, Слободан Милошевич тоже не мог представить, что окажется на скамье подсудимых», – примерно так реагируют юристы высокого уровня и знатоки самых громких дел, прошедших через суды в Гааге за последние несколько десятилетий.
У президента Югославии, правда, не было ядерного оружия и блокирующего голоса в Совбезе ООН.
Впрочем, головокружительного поворота событий в России исключать также не приходится. Поэтому в интересах Украины и свободного мира сделать все возможное, чтобы к тому времени Владимира Путина и других ответственных за преступления этой войны уже ждали в Гааге по ряду заслуженных обвинений.
Автор: Мария Емец,
журналистка «Европейской правды», Гаага – Киев