До саммита НАТО остается чуть больше недели, но в Альянсе до сих пор нет согласия с тем, с чем поедет Украина из Вильнюса.
Одна из причин – неоднозначность отношения тех экспертов и специалистов, к чьим советам прислушиваются правительства государств-союзников. «Европейская правда» уже рассказывала об этой проблеме, которая глубже, чем кажется на первый взгляд – даже в тех государствах, где лидеры готовы к безусловной поддержке Украины, эксперты нередко поддерживают идеи РФ.
В вопросе евроатлантической интеграции Украины эта инертность еще более заметна.
Чтобы понять доводы тех политиков и экспертов, которые до сих пор выступают против вступления Украины в НАТО (в целом или в ближайшей перспективе), команда «Украинской призмы» провела ряд интервью с экспертами, бывшими дипломатами и должностными лицами семи стран-членов НАТО — Германии, Франции. , Италии, Болгарии, Словакии, Турции и США и проанализировали основные публикации, посвященные вопросу расширения Альянса.
Мы предлагаем ряд контраргументов, опровергающих текущие стереотипы западных аудиторий относительно возможного вступления Украины в НАТО – они могут пригодиться всем, кто сталкивается с критическими замечаниями по ускоренному движению нашего государства к членству.
Ведь сопротивление западных скептиков не исчезнет даже в случае, если саммит в Вильнюсе завершится успехом для нашего государства и лидеры государств-союзников сделают первый шаг, предоставив Украине политическое приглашение к вступлению в Альянс.
Очевидное изменение отношения к Украине и РФ с началом войны в феврале 2022 года, произошедшее во всех государствах Запада, не привело к значительному изменению в отношении западных экспертов по вопросу членства Украины в Альянсе.
Это ощущается даже в тех странах, политические лидеры которых пересмотрели свое отношение и стали сторонниками интеграции Украины в НАТО.
«Конечно, мы хотим, чтобы Украина выиграла, а Россия проиграла, чтобы продемонстрировать, что ты не можешь просто так напасть на соседа. Но что делать с Россией после войны? Мы должны найти гарантии безопасности для Украины и такой формат отношений с Россией, что позволит избежать нового конфликта на долгую перспективу. Членство Украины в НАТО может быть расценено как усложняющее любые гарантии безопасности в отношениях с РФ», — поделился соображениями французский эксперт (здесь и дальше мнения специалистов приводятся обезличенно, это предполагал формат исследования, что придавало разговорам откровенности). Напомним, официальный Париж оказался смелее и выступает за приглашение Украины в членство уже в Вильнюсе.
Однако мнения, подобные услышанному от французского респондента, распространены.
Страх перед эскалацией со стороны РФ – главный довод противников Украины в НАТО.
Его популярность остается неизменной независимо от развития боевых действий или риторики Москвы. Порой сторонники этого мнения уточняют, что речь идет об угрозе применения Кремлем ядерного оружия.
Между тем, такая логика приводит к ситуации, когда Россия – угрожая эскалацией – получает фактически право вето на то, кто может стать членом Альянса.
Фактор Швеции и Финляндии, отказавшихся от нейтралитета и вступивших в Альянс без ПДЧ, в представлении большинства экспертов не имеет прямой связи с аналогичным процессом для Украины (даже несмотря на наличие более 1000 км наземной финско-российской границы и несмотря на то, что членство Швеции изменяет баланс безопасности на Балтике).
Все опрошенные эксперты отмечали, что и политики, и медиа не высказывали подобных сомнений относительно членства этих двух стран – мол, они как члены ЕС уже воспринимаются как часть европейской архитектуры безопасности.
Часть экспертов также усматривает, что почти неизбежным следствием вступления Украины в НАТО является начало войны между Альянсом и Россией «из-за применения статьи 5 [Вашингтонского договора]».
И, наконец, приходилось слышать оговорку – мол, неясно, разделяет ли Украина геополитические взгляды и взвешенные подходы Альянса. Например, в Германии звучали сомнения, будет ли Киев ответственно относиться к членству в НАТО, учитывая, что «после войны Украина будет сильно ненавидеть Россию».
В ряде стран, в частности во Франции и Турции, даже среди непророссийских или антинатовских аудиторий сохраняется тенденция к поддержке диалога с Россией и более осторожное отношение к расширению НАТО. К сожалению, как и рассказывала ЕвроПравда, в экспертной среде до сих пор доверяют российским нарративам по поводу причин начала агрессии в Украине.
Турецкие эксперты особо подчеркивают важность понимания российской позиции, «ее гарантий безопасности и сфер интересов».
Наиболее радикально настроены против вступления Украины в НАТО представители крайне левых и крайне правых партий.
Достаточно часто Украина становится заложницей внутреннего национального дискурса – прежде всего, антиамериканских (и, как производная, антинатовских) настроений, что приводит к негативному восприятию будущего расширения Альянса. Противниками членства также являются изоляционисты и те, кто выступает за большую европейскую автономию безопасности, противопоставляя ее развитию партнерства в НАТО.
Но так же у Вашингтона есть проблема «переложения ответственности» на европейских партнеров по буксированию расширения Альянса.
И наконец, часть политиков позиционируют себя «миротворцами» или пацифистами, поэтому выступают против предоставления оружия (ибо, мол, «оружие – это война») или же говорят, что их стране нужно стоять в стороне процесса, чтобы не подвергать себя опасности. Последнее, в частности, звучит от политиков в Словакии, которая сейчас находится в избирательном процессе.
Впрочем, в каждой стране есть также поддержка будущего членства Украины в НАТО, и она постепенно растет.
Как отметил бывший американский посол, сейчас «наблюдается четкая эволюция в публичной дискуссии по поводу членства Украины в НАТО, что связано с относительными украинскими успехами в борьбе с московской агрессией». К этому мнению все больше склоняются бывшие военные, оказывающие влияние в отдельных странах Европы и США.
В частности, усиливается идея Украины как контрибутора безопасности для Альянса в случае вступления. Это может повлиять и на политический дискурс.
Многие аргументы скептиков по своей природе субъективны и не подтверждены фактами – но, к сожалению, такой же недостаток имеют и контраргументы, будь то прямые ответы Украины.
Например, нет твердых доказательств, которыми можно было бы опровергнуть тезис, что Украина «станет безответственным членом Альянса, который будет провоцировать Россию».
Поэтому вряд ли следует полагаться на симметричные ответы; эффективным же может быть формирование собственных четких нарративов, которые бы создавали для Украины имидж ответственного и надежного, эффективного и подготовленного будущего члена Альянса.
Фактически Украине необходимо подтвердить и усилить имидж государства, которое уже сейчас вносит вклад в европейскую и трансатлантическую безопасность, а не увеличивает риски.
Для этого Киев должен ответить на следующие три вопроса:
Почему членство Украины в НАТО может способствовать деэскалации со стороны РФ и не приведет к полномасштабной войне в Европе?
Как Украина усилит коллективную безопасность НАТО и ЕС?
Готова ли Украина политически и функционально к членству в НАТО?
Мы подготовили возможные ответы на эти вопросы, которые кажутся эффективными.
На самом деле, риск обратный: промедление союзников с определением будущего Украины уменьшает евроатлантическую безопасность.
Это повышает риски использования антинатовских нарративов как в Украине, так и в самих членах Альянса и в мире в целом, и создает для НАТО имидж «Боящегося России».
Поэтому НАТО должна перейти от риторики к практике приближения Украины к членству и, учитывая уже проведенные Украиной реформы и ее вклад в европейскую безопасность – перейти от размытой политики «открытых дверей» к четкой формулировке и видению перспективы членства.
Также Украине следует напоминать, что приглашение в членство Швеции и Финляндии, несмотря на ее протяженную границу с Российской Федерацией, не увеличило уровень угроз для Альянса и не привело к эскалации со стороны Кремля.
Если же к Украине НАТО будет применять другой подход – это будет означать победу России, которая этим «взломает» принцип равенства государств, несмотря на выбор украинского государства и народа, стремящихся к членству в Альянсе.
Еще один ответ на предостережения по поводу возможной эскалации – тот факт, что Украина не была членом Альянса в 2014 году и последующие 9 лет, и это не остановило полномасштабную агрессию России.
Такой инструмент сдерживания России просто не работает.
Что касается страха непосредственного вступления Альянса в войну, то следует напоминать, что применение статьи 5 не автоматически даже при условии, если Украина уже завтра вступит в Альянс. В то же время, с точки зрения Москвы, НАТО и «коллективное Запад» уже являются стороной конфликта.
Украина и до полномасштабной войны вносила вклад в трансатлантическую безопасность – и благодаря своему участию во всех миссиях под эгидой программы «Партнерство ради мира», и в отдельных проектах, таких как SALIS, игравший значительную роль в укреплении возможностей Альянса.
Сейчас Украина, имея уникальный боевой опыт и опыт противодействия гибридным и военным угрозам, повысит обороноспособность Альянса и способности коллективной обороны. ВСУ – единственная армия, знающая, как воюет российская армия, что станет дополнительным преимуществом для стратегического и тактического планирования НАТО.
Украина также может стать неотъемлемой частью совместных оборонных проектов, таких как инициативы противовоздушной обороны, проектов в сфере кибербезопасности и т.д.
Также Украина является обязательным элементом черноморской безопасности, без которого невозможно обеспечить устойчивое развитие, судоходство и будущую морскую безопасность в Черном море.
Наше государство понимает сложности вступления в Североатлантический Альянс во время полномасштабной войны. В то же время, НАТО имеет опыт включения государств, не имеющих полного суверенитета и территориальной целостности – это Германия.
При этом важно подчеркивать, что использование Альянсом формулировки «по окончании войны» (еще без понимания, какой смысл вложен в эту фразу) лишь спровоцирует Москву к максимально долгой поддержке неопределенности.
Украина настаивает на отказе от ПДЧ. Впрочем, этот инструмент не является обязательным для процедуры членства в соответствии с собственными документами НАТО.
А понимание необходимости соответствия стандартам и взаимосовместимости в Киеве есть, и последние годы обеспечивалось через реализацию Годовой национальной программы и реформы сектора безопасности и обороны с 2014 года.
А членство в Альянсе поможет гарантировать гражданский демократический контроль над ВСУ.
Милитаризация общества, неизбежная во время масштабной войны, и невозможность полноценного гражданского контроля является вызовом для государства. Членство в Альянсе сможет минимизировать этот риск и обеспечить устойчивость распределения обязанностей и полноценного гражданского демократического контроля над сектором безопасности и обороны в Украине.
Авторы: Анна Шелест и Геннадий Максак, Совет внешней политики «Украинская призму»
Статья подготовлена Советом внешней политики «Украинская призма» в рамках проекта «От Мадрида до Вильнюса: от партнерства расширенных возможностей до членства» при поддержке Центра информации и документации НАТО в Украине