Мир международного внимания очень хрупок, а конкуренция за первые полосы мировых изданий высока. Поэтому, несмотря на то, что сегодня западный мир ищет, как лучше помочь Украине, нужно осознавать, что внимание к нам не гарантировано. Предстоящие выборы в США, Китай и Тайвань, переворот в Нигере, ядерная программа Ирана и тому подобное могут стать центром дискуссий в мире, потеснив Украину.
Чтобы сохранить внимание мира, Украина должна осознанно бороться за нее, привлекая взгляды мировых лидеров и обществ.
Однако «засор эфира», когда мы действуем хаотично, меняя позицию и не выделяя приоритетов – не помогает, а наоборот, влечет отторжение.
Между тем Киев иногда демонстрирует именно такую хаотичность. Парламент уже принял более 60 обращений и заявлений во все государства и международные организации, иногда отрицая в этих решениях то, что заявлял накануне.
Так не превращаются ли письма из Киева в «международный спам»?
Следует начать с азов, базовых правил международных отношений, потому что их в Украине часто понимают ложно.
Так исторически сложилось – а главное, зафиксировано в Конституции – что в Украине внешняя политика прерогатива президента. Он полномочен решать кадровые вопросы, например назначение или увольнение послов (как в случае с увольнением Вадима Пристайко с должности посла в Британии), предлагать кандидатуру министра иностранных дел и согласовывать другие топ-назначения в дипкорпусе.
А главное – по Конституции именно президент осуществляет общее руководство внешнеполитической деятельностью государства. А министр, глава офиса президента и другие чиновники являются его инструментами в достижении внешнеполитических целей.
Справедливо можно и даже надо возмущаться непрофессиональными или неудачными кадровыми решениями главы государства, в то же время следует осознавать и то, что юридических нарушений здесь нет. А широкие полномочия президента в этой области, закрепленные практикой, за время независимости укоренились в дипломатии настолько, что от бывших топ-дипломатов даже приходилось слышать выражение: «Посол в первую очередь является представителем президента, а уже потом государства».
Мы, кстати, не единственные в таком подходе – история с увольнением в 2019 году президентом Трампом тогдашнего посла США в Украине Мари Йованович – яркая иллюстрация. Однако в США президент может уволить любого посла по собственной воле, а вот назначить нового – не может, потому что кандидатов утверждает профильный комитет парламента.
Это довольно действенный фильтр.
В Украине его нет, парламент лишен даже блокирующих полномочий, поэтому есть назначение руководителей дипучреждений вроде послов Украины в Словении или Болгарии. Как будто и сделано все законно – а неприятный осадок ощутим.
Несмотря на это, Верховная Рада Украины не отстранена от внешней политики. Просто ее полномочия – другие.
Есть профильный комитет по вопросам внешней политики и межпарламентского сотрудничества. Его главная задача – рассмотрение ратификаций, но не менее важно его участие в согласовании заграничных командировок и координации межпарламентского общения.
Украинские депутаты налаживают связи с коллегами из других парламентов, получают возможность убеждать их, способствуют усилению поддержки Украины. Эта работа очень важна, но преимущественно она остается «в тени», и ее не измерить цифровыми показателями.
Еще один инструмент парламента – это обращения и заявления, адресованные международному сообществу.
Эту сферу «измерить» и оценить гораздо проще.
И если бы кто-то действительно ставил перед парламентом задачу показать активность – остался бы довольным.
К 24 февраля 2022 года действующий созыв ВР принял около 15 обращений и 15 заявлений. За полтора года с тех пор – добавилось 42 (!) обращения и 12 заявлений.
Следует отметить, что парламент предыдущего созыва был в этом вопросе тоже крайне продуктивным, приняв за пять лет работы 52 обращения и 12 заявлений. Но нынешние темпы уже очевидно вредят качеству решений парламента.
Украинские парламентарии во времена большой войны словно изобрели «универсальное лекарство». Совет пытается обращениями преодолеть все проблемы: обращается не только к другим парламентам и ассамблеям, которые являются привычными партнерами ВР, но и к международным судам, международным организациям и тому подобное, поднимая широкий спектр вопросов.
Однако «лекарство» не работает – наверное, поэтому парламент этого созыва принимает свои призывы к миру несколько раз.
ВР минимум трижды за семь месяцев призвала мировое сообщество признать РФ государством-спонсором терроризма (решения от 3 мая, 15 августа и 1 декабря 2022 года). Не менее трех раз они призывали исключить Россию из всех спортивных соревнований (14 апреля 2022 года, от 6 февраля и 22 июня 2023 года); заставить ее прекратить похищение детей из Украины (19 июня 2022, 24 февраля, 3 мая 2023); организовать преследование военных преступников и т.д. Неоднократно звучал призыв исключить Россию из состава СБ ООН.
Такая штамповка обращений и заявлений вызывает недоумение и у самих депутатов, иногда авторами этих же обращений.
«Иногда мы по одному вопросу голосуем сразу два постановления, просто потому, что авторы не договорились между собой. Вот представьте, вы глава иностранного парламента и одновременно получаете два обращения из Украины с почти одинаковым текстом… Это начинает выглядеть уже как спам», – еще в прошлом году прокомментировал эту практику народный депутат Ярослав Железняк.
Тогда примером для его удивления было два одновременно принятых обращения в институты ЕС и его государства-члены о визовых ограничениях и запретах для граждан РФ. Первое предложили депутаты от «Евросолидарности», второе – от «Слуги народа».
Несмотря на схожесть названия и цели, в деталях между документами было отличие. Но оба обращения приняли в один день, 5 сентября, конституционным большинством голосов, а 9 марта оба документа были разосланы за границу.
Логический вопрос, который должны задать себе государства-адресаты: какой из двух документов является позицией ВР?
Как уже говорилось в начале, ресурс международного внимания не безграничен. Даже для Украины.
Принятие двух-трех обращений в один день с одновременной рассылкой их всеми доступными каналами – крайне неудачная стратегия.
Это создает у партнеров ощущение, что официальный Киев не стремится добиться заявленной цели, а лишь имитирует деятельность.
Так, 24 февраля 2023 года Верховная Рада приняла одновременно три обращения по защите прав детей, преодолению последствий оккупации в рамках Крымской платформы и годовщине полномасштабной агрессии. То есть партнеры с удивлением одновременно получили три разных документа из Киева.
Такие примеры «спама» не единичны. 28 мая 2023 г. Совет принял два обращения относительно НАТО и ситуации на ЗАЭС. 28 июня 2023 года – относительно ЮНЕСКО и обмена украинских военнопленных… Сложно представить даже наиболее благосклонного к Украине иностранного политика, который сможет адекватно прорабатывать такое количество обращений, а главное – воплощать наши рекомендации в жизнь в своей стране.
Парламент должен определиться, к чему он стремится: чтобы просьбу Украины воплотили или чтобы его просто получили? Потому что сейчас уверенности в ответе на этот вопрос нет.
Как уже говорилось выше, довольно часто и абсурдно Совет принимает и рассылает обращения по тем же вопросам – но часто с разными просьбами. Так, в течение двух месяцев ВР призывает усилить контроль за финансами в рамках идущих из РФ FATF, а затем просит приостановить членство России в FATF.
Кроме того, мы направляем обращения и заявления даже тем, с кем нет дипломатических связей.
Если ВР ставит целью достичь конкретного и обозримого результата, то направление обращения просто «всем государствам-членам ООН», как парламентарии поручают делать председателю ВРУ, лишено смысла. Ведь получается, что мы пытаемся донести один и тот же месседж как во Францию, так и в Сирию.
Несложно догадаться, что декларации, за которыми стоит пустота, не работают.
А отдельное удивление вызывает направление обращений в Международный суд ООН.
Что это – непонимание принципов международного права? Искренняя вера, что Верховная Рада может изменить позицию Суда? Или желание парламента «воплотить полномочия» там, где по конституции у них нет?
И напоследок: приходится констатировать, что на сайте ВР отсутствует официальный перевод ее обращений хотя бы на английский. Только один документ такого рода (речь идет о заявлении «О совершении Российской Федерацией геноцида в Украине») имеет прикрепленный к тексту документа перевод на сайте Совета.
Остается надеяться, что государства-адресаты получают обращение Украины в переводе на свой язык, а не на украинский (и желательно, чтобы парламенты Китая или Франции получали его не на английском).
Но посмотрим на результативность столь активной работы ВР.
Прекратил ли хоть один парламент соглашение об избежании двойного налогообложения с Россией после обращения ВР в июне 2022 года? Пока ответ – нет. И подобных примеров много. Да и в ситуации, когда политика Запада несколько меняется, есть основания для сомнения, что причиной являются письма из Грушевского.
Наконец, есть основания для сомнения в том, что даже в Украине подобные обращения Рады воспринимают всерьез.
Так, на днях парламент принял еще два обращения уже ко всем государствам, парламентам и правительствам мира, к Международному олимпийскому комитету и всем международным спортивным федерациям, осудив действия Международной федерации фехтования. В нем народные депутаты также поручили Кабмину подготовить персональные санкции против лиц, причастных к дисквалификации Ольги Харлан.
Что ж, последуем, выполнит ли премьер Денис Шмигаль это не второстепенное поручение парламента.
Автор: Богдан Бернацкий,
старший преподаватель Киево-Могилянской академии, стипендиат программы Макса Вебера в Институте Европейского университета