«Венгрия должна стремиться к хорошим отношениям с соседней страной. Мы не должны терять надежду на то, что в венгерско-украинских отношениях могут произойти перемены». Такое заявление прозвучало на пресс-конференции в Будапеште, а произнес ее Гергей Гуяш – руководитель аппарата премьер-министра Венгрии и представитель его ближайшего окружения. А еще он сказал, что встреча Орбана и Зеленского вполне возможна, и над ее подготовкой продолжается работа.
Эти фразы могут показаться формальными реверансами, но венгерская дипломатия вообще не привыкла прибегать к реверансам, когда противоречат ее позиции.
На самом деле это важное изменение.
Еще в начале декабря известный украинцам глава МИД Венгрии Петер Сийярто в комментариях венгерским СМИ фактически исключал встречу лидеров, а теперь едет в Украину договариваться о ней. 29 января в Ужгороде состоится встреча Сийярто с Кулебой и Ермаком. Уже упомянутый Гергей Гуяш меньше года назад, когда его спрашивали о переговорах Орбана и Зеленского, говорил, что для этого Украина должна выполнить «предпосылки». Теперь об этом и не упоминают.
Кроме того, изменился тон венгерских заявлений по Украине: откровенного «треша» от венгерских чиновников звучит гораздо меньше. А дипломатические источники говорят, что Венгрия согласилась снять вето с решения ЕС о выделении 50 млрд для Украины.
Все это не случайное совпадение. Похоже, в Будапеште задумались коренным изменением своей украинской политики.
Конечно, Виктор Орбан не стал проукраинским и не поверил в нашу победу (на такое чудо не стоит и надеяться). Вероятная причина другая: «антиукраинскость» Орбана вредит ему все больше и мешает воплощению его амбициозных планов на 2024 год. И это создает окно возможностей для Украины.
Эта статья подробнее объясняет, почему Будапешт может спрятать в ящик «топор войны» и почему даже в случае успеха переговоров Украине следует оставаться осторожной в ожиданиях.
Венгерский лидер Виктор Орбан имеет в Украине совершенно однозначный (и заслуженный) негативный имидж, и за последние два года тот только ухудшился.
Иначе и быть не могло: Венгрия на государственном уровне распространяет кремлевские нарративы о войне РФ в Украине, выступает против поставок в Украину оружия и время от времени блокирует или угрожает заблокировать решения ЕС и НАТО, касающиеся нашего государства. Одновременно правительство Орбана радикализует венгерское общество, используя тематику Украины как средство внутренней пропаганды. И вдобавок, Орбан лично разрушает европейское единство относительно дипломатической блокады Путина и не видит проблемы встретиться с руководителем государства-агрессора.
Словом, есть все основания называть Орбана и его режим не просто авторитарным, а пророссийским (и мы в Европейской правде поддерживаем эту характеристику).
Но как это ни парадоксально звучит для нас на этом фоне – венгерские дипломаты и политики искренне обижаются, когда слышат о своей пророссийскости. Они настаивают, что, мол, действуют независимо от воли Путина, а просто олицетворяют свой венгерский интерес.
И надо признать, что определенная доля правды в этом есть, ведь непубличная политика венгерского лидера внутри ЕС и НАТО иная, чем это кажется извне.
Орбан, вопреки своей собственной пророссийской и антисанкционной риторике, продолжает голосовать за продление санкционных пакетов в отношении России. Венгрия хоть и «со скрипом», но поддержала начало переговоров о вступлении Украины в ЕС (хотя Москва искренне рассчитывала на венгерское вето).
Поэтому в экспертной среде распространено мнение, что пророссийская политика Орбана не связана с какими-либо договоренностями между ним и Кремлем.
Фундаментальная причина – то, что Орбан просто не верит в Украину.
Он искренне считает и постоянно повторяет, что у украинцев нет шанса победить в войне. Что Россия победит тем или иным образом, потому что она больше. А Запад не сможет или не захочет долго поддерживать украинцев.
А еще Орбан не верит в Евросоюз и постоянно повторяет, что Европа приходит в упадок.
Для него членство Венгрии в ЕС – это не вопрос ценностей или выбора Венгрии, а источник финансирования. После того, как Венгрия перестанет получать из бюджета ЕС платежи в рамках политики выравнивания, ее отношения с Брюсселем должны быть пересмотрены, подчеркнул он полтора года назад на встрече с однопартийцами.
Впрочем, пока Европа для него важна.
И потому, что она приносит средства. И потому, что членство в ЕС является требованием его избирателей.
Здесь мы подошли к главному, что нужно понимать, анализируя действия венгерского премьера.
Для политика Виктора Орбана нет принципов и ценностей. Его единственная политическая ценность – это сохранение власти партии «Фидес». Все остальное – инструменты, которые можно изменять.
Однако предпосылкой сохранения этого власти является поддержка большинства населения.
Из-за этого ни о каком выходе Венгрии из ЕС (о котором порой рассуждают в Украине не может и речи, какими мощными споры между Будапештом и Брюсселем — потому что более 80% венгров остаются сторонниками членства. И поскольку венгерское общество (несмотря на всю антиевропейскую пропаганду)) сохраняет такие настроения, венгерский премьер не будет действовать против нее.
Утверждение о том, что принципов на этом пути не существует – не преувеличение.
Следует вспомнить, что Орбан менял даже идеологию своей партии! В свое время он создал «Фидес» как либеральную политическую силу. Но еще в 90-х, когда выяснилось, что это привлекает недостаточно избирателей и не дает шанса на общенациональное лидерство, Орбан начал «перекраситься» в консерваторы, то есть выбрал диаметрально противоположный вектор, исключив из партии тех, кто был там из ценностных соображений. . А после первого премьерства он снова сменил свою публичную «идеологию» радикальным консерватизмом.
Поэтому для Орбана радикальный разворот политики даже по принципиальным вопросам – не проблема.
Он до сих пор делает это довольно регулярно.
Как ему продолжают верить избиратели? Во-первых, Орбан – талантливый коммуникатор, умеющий подать даже свое поражение так, что его избиратели поверят в победу. А во-вторых, он построил медиаимперию, позволяющую контролировать контент абсолютного большинства источников информации в стране.
И вернемся в Украину.
Надо признать, что корректировать политику по отношению к Украине венгерскому премьеру приходится слишком часто. Даже по его меркам. Потому что он – то ли из-за глубоко ошибочных личных убеждений относительно нашего государства, то ли из-за ошибок венгерских дипломатов, которые так же не чувствуют Украину – ошибается в оценках.
Но переломным моментом стал саммит ЕС 14 декабря.
Это тот же саммит, во время которого Киев получил решение о начале вступительных переговоров, а Орбану, приехавшему в Брюссель с твердым намерением ветировать украинское решение – пришлось пережить публичное унижение и дать свое согласие на продолжение движения Украины в ЕС.
В украинском медиапространстве это изменение позиции Орбана чаще всего связывают с разговором между ним и Шольцом. Но многие источники «Европейской правды», как украинские, так и в государствах ЕС, считают, что ключевое значение имел разговор Орбана с его ближайшей соратницей, итальянской премьером Джорджией Мелони. А также важно, что за закрытыми дверями на заседании саммита все государства ЕС выступить резко против венгерской позиции.
Орбан понял, насколько изолирован он в вопросе Украины.
А у него на ближайшее время были планы, исключавшие роль европейского изгоя.
2024 – это год общеевропейских выборов. В начале июня граждане государств ЕС изберут 750 евродепутатов.
Обычно эти выборы не вызывают много внимания, потому что роль парламента в ЕС крайне ограничена. Гораздо важнее «выборы» глав Еврокомиссии, ЕвроСовета и дипслужбы ЕС, которые проводятся за закрытыми дверями на саммите ЕС, но должны учитывать результаты европейского голосования, говорит Договор Евросоюза.
Однако выборы-2024 обещают стать особенными.
И не только для политиков, но и граждан. Опросы прогнозируют рекордную за 30 лет явку европейских избирателей.
Ибо эти выборы способны изменить политическую картину единой Европы.
Много лет подряд на европейской политической арене было два бесспорных лидера: правоцентристская ЕНП (обычно лидировавшая) и левоцентристские социал-демократы. За ними со значительным отставанием следовали либералы (сейчас группа Renew), «Зеленые» и другие группы. То же расписание есть и в нынешнем созыве, где консерваторы ECR – всего на 5 месте, а объединение праворадикальных партий ID – на 6-м.
В 2024 году это меняется.
Рейтинги ECR и ID задают их на 3-4 места в европейском рейтинге. А если бы они смогли и объединиться – стали бы наибольшей силой в Европейском парламенте. Впрочем, попытки объединить их закончились неудачей.
Вы спросите, где именно здесь роль Венгрии?
Юридически – пока еще негде. Его партию «Фидес» во время этого созыва изгнали из ЕНП, и она осталась вне групп. Но недавно Виктор Орбан откровенно признал в интервью, что этот период завершается. У него есть масштабные планы на европейской арене. Для этого, прежде всего, «Фидес» планирует вступить в ECR. «Есть только прагматический вопрос, когда это сделать – до европейских выборов или после», — заявляет венгерский премьер.
А еще в этом заявлении Орбан подчеркнул, что когда Венгрия станет членом ECR, его задачей будет объединение вокруг группы консерваторов всех европейских крайне правых.
Помните, в начале текста мы вспомнили, что смену позиции Орбана перед историческим саммитом ЕС имела итальянский премьер Джорджия Мелони? Дело в том, что главой ECR является именно Мелони. И она имеет рычаги для воздействия на Орбана, стремящегося стать новичком в ее группе.
Но желание «Фидеса» присоединиться к ECR связано также с другим вызовом для него.
Орбан имеет важное идеологическое расхождение с остальными консерваторами Европы. Это отношение к Украине.
Все другие ключевые партии-участники ECR открыто и активно поддерживают Украину в войне с российским агрессором. Те консерваторы, которые входят или входили в правительства в своих странах, были одними среди «чемпионов» в оказании военной и другой помощи Украине. Это и польская «ПиС», и «Братья Италии» во главе с Мэлони, и правящие ныне «Шведские демократы», и чешская ODS…
Войдя в группу с сохранением нынешнего отношения к Украине, да еще после того, если Венгрия заблокировала какое-то ключевое украинское решение – Орбан превратился бы в изгоя не только на европейском уровне, но и для своих партнеров, на которых он может полагаться на решение вопросов. в ЕС.
А этот вариант, учитывая его планы получить значительное влияние в группе и его стремление объединить правых под одним зонтиком – явно не соответствует его планам.
После того, как Орбан столкнулся с категорическим, жестким и бескомпромиссным сопротивлением его антиукраинской политике со стороны завтрашних партнеров, начал рассматривать возможность изменения своей политики в отношении Украины. Конечно, если этот шаг будет реально «продать» венгерским избирателям.
Надо подчеркнуть, что, несмотря на эти обстоятельства, примирение Украины и Венгрии еще не гарантировано.
Сторонам объективно не хватает доверия. За последние годы Киев и Будапешт так много раз переходили к взаимным персональным обидам, что о дружбе действующих руководителей нечего и мечтать, при любом раскладе. Для этого успех попыток примирения будет возможен только в том случае, если обе стороны его будут стремиться.
Но здесь есть основания для положительных надежд. Ибо до недавнего времени этого стремления не хватало именно с венгерской стороны. А теперь оно есть и даже звучит в официальных заявлениях.
Второе, что должен понимать Киев – это то, что даже в нынешних условиях, когда обстоятельства толкают Орбана к прекращению, достичь этого будет возможно только при уступках. Именно для того, чтобы нащупать их границы и понять, совместимы ли они, венгерский министр Петер Сийярто и едет на встречу в Ужгород. Поэтому встреча 29 января должна стать определяющей относительно того, выльется ли нынешнее стремление Орбана убрать украинскую преграду из своих европейских планов в серьезное изменение отношений – стороны ограничатся лишь временным затишьем в заявлениях.
Стартовые позиции известны.
Будапешт будет «продавать» Киеву свое обещание разблокировать 50-миллиардный пакет помощи ЕС и, возможно, положительное голосование за переговорную рамку, которое необходимо, чтобы начать реальные переговоры о вступлении Украины в ЕС. Киев в ответ будет апеллировать к обновленному (и действительно качественному) закону о меньшинствах, принятому в декабре.
Но этим не ограничится.
Наверное, Будапешт потребует конкретных гарантий воплощения принятого закона. Возможно, в повестке дня встанет вопрос также возвращения в Украину лидера Партии венгров КМКС Ласло Брензовича, бежавшего в Венгрию из-за довольно сомнительных обвинений СБУ в его адрес. Киев должен иметь ответы и встречные предложения. Без гибкости не обойтись.
Также нужно быть реалистичными в ожиданиях.
Орбан может изменить политику страны, но не может измениться. Он и дальше остается тем же Орбаном, который будет сохранять связи с РФ, который настроен против ЕС в целом и может изменить свои действия на противоположные в любое время. Поэтому нынешнее примирение, даже если о нем удастся договориться, следует воспринимать как временное.
Но, сейчас, в критический для Украины период даже временное и частичное ослабление очень важно.
Есть еще одна важная особенность
Так же, как во внутренней политике Орбан готов подстраивается под стремление избирателей – во внешней политике он предпочитает действовать совместно с большой силой.
Виктор Орбан нередко повторяет, что Венгрия – маленькая страна, не принимающая решения в мировой политике. Что это прерогатива великих государств и союзов.
Такая особенность политики Орбана иногда играет нам на руку: да, он не может позволить себе в одиночку поломать политику ЕС (хотя юридически мог бы это сделать), а ни одно другое государство его не поддерживает. Еще один пример – история с блокированием вступления Швеции в НАТО. Шведский протокол отказываются ратифицировать два государства Венгрия и Турция, имеющие свои претензии к шведам. Но при этом венгры публично повторяют: мы не останемся сами. Мол, «если турки согласятся, то и мы снимаем свои претензии».
С позиции Украины это может казаться комплексом неполноценности, но для Венгрии и ее руководства это – основа национальной политики.
Венгрия стремится делать что-нибудь совместно с кем-то из крупных игроков. И это – одна из причин венгерского пиетета в сторону России, потому что действующее венгерское руководство до сих пор воспринимает Россию как «великую страну».
А поскольку для ценностей и принципов в венгерской политике места нет, то Будапешт одновременно заиграет со всеми, кто ситуативно подходит цели Орбана по тому или иному направлению.
Однако есть один наиболее желанный партнёр. И Орбан этого не скрывает.
Этим партнером являются США в случае победы Дональда Трампа. И на эту победу Орбан поставил все, потому что вдово понимает, что при Байдене у него нет никаких шансов на поддержку со стороны Вашингтона.
ЕвроПравда рассказывала об этом еще в 2022 году в статье «Союз Орбана и Трампа». С тех пор венгерский лишь укрепил эту линию.
Вопреки принципам международной политики Орбан поддерживает кандидата Трампа на выборах в США и даже участвует в его кампании, ездит на партийный конгресс американских консерваторов CPAC, а в прошлом году принимал его представителей в Венгрии.
Его цель – сделать себя лично и Венгрию важными для Трампа, чтобы после победы на выборах знал, на кого полагаться в Европе.
Он имеет определенные успехи в этом – но ограничен, как показало недавнее заявление Дональда Трампа. Оказалось, что он знает о существовании Орбана и даже хорошо к нему относится, но не знает ни его должности, ни страны, ни ее расположения.
Для Виктора Орбана сейчас, накануне вполне возможной победы Трампа на выборах, важно вложить в голову потенциального американского лидера не только информацию о своем существовании, но и убедить его в своей важности.
2024 год, во время которого Орбан хочет получить для себя имидж человека, объединившего европейские права — открыл возможность для этого.
И пусть его «примирение» с Украиной будет неискренним; пусть оно окажется только инструментом достижения этой цели. Но для Украины это также дает возможность смягчить отношения с соседом, которой следует воспользоваться. Ибо как мы относимся к Орбану лично и к системе власти, которую он построил в Венгрии, но от него зависит движение (или блокирование движения) Украины в НАТО и ЕС.
Поэтому даже «плохой мир» с Венгрией, который может оказаться временным — для нас лучше продолжения открытой вражды.
Автор: Сергей Сидоренко,
Редактор «Европейской правды»