Это мог быть изысканный, первоклассный троллинг Виктора Орбана со стороны американской администрации – но, скорее всего, это стало символическим, но случайным совпадением. Лидеров Украины и Венгрии – Владимира Зеленского, Виктора Орбана и их команды – поселили в одном отеле в Вашингтоне, недалеко от Белого дома.
В столице США, где сейчас проходит саммит НАТО и куда съехались лидеры и делегации около 40 государств, венгерским дипломатам пришлось два дня работать рядом с украинскими коллегами и терпеть соседство украинского лидера. Хотя это и не был их выбор – гостиницы для приглашенных глав государств и правительств выбирала американская сторона.
Что-то подобное произошло и на саммите НАТО.
Венгрия, которая в последние годы руководствовалась пророссийской повесткой дня и блокировала движение Украины в НАТО, была вынуждена смириться и дать свое согласие на решение, которое сделало вступление Украины в Альянс необратимым.
Реклама:
Это решение было согласовано в последние дни перед саммитом; до этого в США отвечали категоричным «нет» на такое предложение. Эта внезапность в конечном счете помогла: противодействие игроков, продвигающих российские идеи, оказалось запоздалым. А партнеры и сторонники Украины в Альянсе получили механизм влияния, на который они даже не надеялись и которое будет не лишним, учитывая ожидаемый приход к власти в США Дональда Трампа.
А вот в вопросе финансирования для ВСУ саммита не удалось добиться подобного прорыва. Здесь решение Альянса здесь также оказалось положительным для Украины, однако в нем осталось гораздо больше неопределенности, и главные аппаратные противостояния еще впереди.
Обо всем этом читайте в статье редактора ЕвроПравды из Вашингтона.
Вернуть необратимость
Саммит НАТО 2024 года в Вашингтоне, в отличие от прошлогодней вильнюсской встречи, не был сконцентрирован на Украине. По крайней мере, руководство и Альянса, и государства-хозяйки саммита очень стремилось избежать «украинизации» встречи лидеров, и «ЕвроПравда» уже рассказывала, почему: для президента Байдена этот саммит имел также предвыборный вес, и было важно избежать конфликтов и публичных споров, в том числе числе со стороны Украины (подробно об этом читайте в статье «Джо-мостостроитель»).
Чтобы Украина не чувствовала себя обиженной, ей предложили формулу «моста в НАТО», которая не содержала никаких прорывов или даже существенных достижений по сравнению с Вильнюсом. Единственным хоть более-менее важным изменением должно стать декларация НАТО о «неотложном» запуске процедур вступления Украины в Альянс в случае, когда и если для этого сложатся условия.
А Киев передал в Брюссель сигналы, что хотя мы продолжаем считать, что Украина должна получить больше – и в этот раз не будем идти на демарше.
Словом, все согласились сохранить статус-кво.
Стоит отметить важную деталь: хотя Украину неофициально ставили в известность о решениях, которые Альянс принимает в отношении нас, но в дискуссии мы не участвовали. Подход к отношениям с партнерами является внутренним делом НАТО, поэтому это решение разрабатывается и принимается только союзниками.
Друзья Украины еще несколько недель назад, в начале обсуждения проекта, предложили альянсу выйти за вильнюсские рамки и в определении «моста в НАТО» дописать фразу о том, что движение Украины к членству является «необратимым» процессом. Однако почти сразу против этого выступили США с достаточно логичным доводом. Мол, как мы можем давать какие-то гарантии, если Украина сама в прошлом доказывала свою способность отказаться от евроатлантической цели! Ведь при Януковиче случилось именно это!
И хотя переговоры продолжались, но казалось, что этот аргумент нечем крыть.
Однако за несколько дней до саммита из Вашингтона начали поступать новости о резком изменении позиции США. Неожиданно для других союзников, Вашингтон сменил свое мнение на 180º, и «необратимость» вернулась в текст решения, хотя и в несколько иной формулировке, чем друзья Украины предлагали изначально.
Следовательно, этот пункт решения саммита начинается с амбициозного, но декларативного утверждения «Будущее Украины – в НАТО», после чего Альянс берет на себя конкретное обязательство:
«Мы будем и дальше поддерживать (Украину) на ее необратимом пути к полной евроатлантической интеграции, включающей членство в НАТО».
Значения имеют оба выделенных фрагмента.
К упоминанию о «необратимости» мы еще вернемся, потому что это заслуживает отдельного внимания. А обозначение того, что речь идет именно о полноценном членстве – важно для того, чтобы гарантировать, что в какой-то момент в диалоге Украины и Альянса не возникнут форматы-заменители.
Ну и, конечно, важен был тот факт, что США при президенте Байдене в принципе вернулись к заявлениям о членстве. Ведь не секрет, что действующий лидер США является скептиком в этом вопросе. В сущности, решение саммита, которое в конце концов поддержал лично Байден, аннулировало его скандальное заявление об «Украине не в НАТО».
А эпизод с Байденом наглядно иллюстрирует, как будет работать новое положение.
Решения для Трампа и Путина
Не будет преувеличением сказать, что принятое в Вашингтоне решение стало еще одной точкой невозвращения в интеграцию Украины в НАТО.
То, что Украина стремится быть членом Альянса, не нуждается в лишнем доказывании. Это подтверждают все опросы общественного мнения. В конце концов, это положение Конституции Украины.
Однако для многих западных партнеров это до сих пор не было аксиомой. В том числе в Соединенных Штатах Америки многие игроки считали, что членство Украины в Альянсе должно стать некой «разменной монетой» на переговорах с Путиным о завершении войны. Именно это, как полагают, и было причиной уже упомянутого выше скандального заявления Байдена.
Однако теперь этот путь становится практически нереальным.
У читателей может возникнуть вопрос: неужели Трамп не сможет «выбросить на помойку» решение саммита по Украине и поставить ультиматум с требованием об отказе Украины от своего будущего в Альянсе?
Краткий ответ: нет, это почти невозможно. Теоретически такая возможность есть, но на практике после решения Вашингтонского саммита это будет очень тяжело сделать.
При всей полноте власти у президента США он не может произвольно изменять политику государства.
Чтобы это сделать, лидер США должен по меньшей мере получить согласие Конгресса – а в вопросе НАТО американский парламент сейчас на нашей стороне, и так же пронатовским является Государственный департамент. Именно поэтому Байдену пришлось уступить в вопросе членства Украины. Как объясняла «ЕвроПравда», он по сути проиграл спор с «глубинным государством».
Также решение НАТО дает сигнал Путину о том, что намерение Альянса относительно вступления Украины вполне серьезно. Это не формальность. И даже в том случае, если Россия созреет до готовности вести переговоры об условиях прекращения войны – пакет договоренностей вряд ли сможет включать отказ Украины от полноценного членства в НАТО. Потому что пересмотр политики Североатлантического союза нуждается в консенсусе, которого будет непросто достичь.
И когда Белый дом и лично Байден давали добро на такую формулировку, он наверняка понимал все последствия.
Что убедило президента США, что заставило его изменить подход вступления Украины в Альянс? Вопрос остается открытым, но высокий шанс, что Байден в конце концов сдался под давлением европейских союзников. И действительно, в Вашингтоне практически все государства, в том числе отдаленные от Украины, приветствовали согласие о формуле «необратимости». Для европейцев это вопрос их безопасности. Вопрос того, чтобы даже после войны российская агрессия не повторилась.
«Хотя условия вступления Украины в НАТО, пожалуй, еще не определены, но теперь мы можем говорить, что это вступление необратимо, оно точно произойдет. И важно, что это два параллельных пути – расширение НАТО и ЕС», – пояснил, в частности, в среда испанский премьер Педро Санчес.
К слову, литовцы, не скрывавшие разочарования прошлогодним решением саммита, наконец-то удовлетворены. А глава МИД Литве Габриелюс Ландсбергис признал в кулуарах саммита, что после появления в тексте фразы о «необратимости» другая разрекламированная Альянсом формула, о «городах к членству», потеряла смысл. Да и вообще ее появление было призвано прикрыть то, что у НАТО не было лучших рабочих инициатив. «Ситуация сложилась так, что мы должны сказать Украине хоть что-то — так появился тот «мост». Но главное — это цель, вступление в НАТО. Это может забрать время, может потребовать реформ, но на протяжении всего процесса будет понимание, что речь идет» о вступлении Украины в НАТО», – пояснил он.
Были ли те, кто выступал против смелой формулировки? Да, безусловно. И, к удивлению, это была не Венгрия.
Сейчас в отношениях Киева и Будапешта, как известно, началось потепление – возможно, это сделало Орбана менее категоричным. Однако, по данным одного из источников «ЕвроПравды», амбициозность формулировки возмутила Словакию, которую на саммите представлял президент Петер Пеллегрини. Впрочем, поскольку решение принято – очевидно, что вето не было применено.
Также были видны протесты со стороны западных экспертов. Открытое письмо протеста десятков специалистов, в том числе известных из-за продвижения российских нарративов, прозвучало довольно громко – но не имел шанса на что-то повлиять, потому что на момент его публикации декларация саммита уже была согласована.
Вероятно, положительную роль сыграло то, что ключевые для Украины пункты в решении саммита появились в момент, когда изменить что-то было малореально.
Иронически, но, по сути, повторилась история вильнюсского саммита, но наоборот: если в прошлом году в последний момент лидеры пришли к согласию относительно очень неудачных для Украины формулировок и Киев не смог их изменить, то сейчас произошло ровно противоположное.
Деньги на оружие
Еще один блок вашингтонского решения, посвященный Украине, касается финансирования. Здесь достигнутый результат оставляет гораздо больше неопределенности.
Причем, на первый взгляд, все звучит очень позитивно: саммит НАТО согласовал план финансирования обороны Украины на 2025 год, и члены Альянса единогласно обязались, что Украина получит «базовое финансирование в размере как минимум 40 млрд евро в течение следующего года года», причем НАТО декларирует цель такого развития ВСУ, чтобы Украина получила «способность победить российскую агрессию и сдерживать ее в будущем».
Сумма финансирования (надо отдельно подчеркнуть, что речь идет именно о минимальной сумме, фактическая помощь союзников может быть больше) документально зафиксирована только на 2025 год, но решение несколько раз подчеркивает, что речь идет о долгосрочной поддержке – просто следующие финансовые обязательства должны определяться дополнительно, на очередных саммитах 2025, 2026 и так далее.
Альянс отдельно подписал и единогласно согласовал также документ под названием «Обещание долгосрочной безопасности помощи Украине» (Pledge of Long-Term Security Assistance for Ukraine).
Вернее, «почти единодушно».
Одно государство сразу задекларировало, что не будет участвовать в помощи безопасности Украины – и это, конечно же, Венгрия. Но в то же время Будапешт не стал ветировать это решение, а сразу сообщил союзникам, что просто остается в стороне. То есть схема «господин Орбане, не хотите ли вы выйти попить кофе, пока мы решаем по Украине?» продолжает эффективно работать. Учитывая историю венгерских вето в Альянсе (а также то, что венгерский взнос, рассчитанный по размеру экономики, все равно был бы мизерным) – этот вариант всем кажется приемлемым.
Остальные государства договорились о том, что покрытие в размере 40 млрд евро будет включать:
Закупка военного оборудования для Украины; Безвозмездная передача оружия и другого оборудования; Расходы на обслуживание и логистику военной техники для Украины; Украины; Взносы в трастовые фонды НАТО для Украины.
Но проблема другая.
Договоренность о сумме пособия на 2025 год не включает главное: распределение денег между странами.
Похоже, что единственная достигнутая договоренность, да и то неофициально, это распределение расходов 50/50 между США и остальными членами НАТО. А как будет делить эту сумму «остальное» и что будет в случае проблем с американской составляющей – остается открытым вопросом.
Распределение нагрузки между европейскими странами – частный вопрос. Генсек стремился зафиксировать жесткую зависимость: каждая страна выделяет на ВСУ долю, пропорциональную ее ВВП. Этот подход лоббировал ключевые оборонительные доноры, как Германия, которая сейчас тратит непропорционально больше других государств – но эти именно «другие» не были рады увеличивать выплаты. В частности, Италия заявила, что не согласится на пропорциональное финансирование.
В конце концов, Столтенбергу удалось протолкнуть формулу, которая ссылается на ВВП, но не ставит жестких обязательств: «Члены Альянса будут стремиться выполнить это обязательство за счет пропорциональных взносов, в том числе с учетом их доли в общем ВВП Альянса».
Как заставить их это делать и при этом достигать показателя 40 млрд, несмотря на то, что некоторые государства будут точно продолжать платить меньше? Это открытый вопрос, над которым придется работать уже новому генеральному секретарю НАТО Марку Рютте, а также, вероятно, новому президенту США. В самом Альянсе, впрочем, делятся положительными ожиданиями и напоминают, что норма об оборонных расходах в размере 2% ВВП также не является юридически обязывающей. Но публичное давление, а также политическое давление Вашингтона (а здесь к нему прибавляется еще и Берлин) позволяют добиваться результатов.
Поэтому деньги для Украины тоже должны быть.
А «Европейская правда» продолжает следить за решениями, принимаемыми на саммите НАТО, в том числе в отношении Украины.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»,
из Вашингтона