Ситуация с мигрантами на польско-белорусском границе – тема, которая расколола польское общество.
Одна часть видит в происходящем человеческую трагедию, другая – политический кризис.
На чьей стороне правда попробуем разобраться в нашей статье.
Реклама:
Гибридная война Лукашенко
Миграционный кризис на границе Беларуси с Польшей (а значит – с Евросоюзом) назрел за несколько месяцев до полномасштабного вторжения России в Украину.
В июне 2021 года начались массовые попытки нелегально пересечь литовскую границу с территории Беларуси. В августе в Польшу пытались прорваться в основном люди, бежавшие с Ближнего Востока. Одна за другой группы приезжих появлялись в Минске (сначала даже было непонятно, откуда они взялись), из белорусской столицы они добирались до границы и ежедневно его штурмовали – сотнями.
Польские власти (тогда правила партия «Право и справедливость») заявили, что Лукашенко развязал гибридную войну. Оружием в этом конфликте стали эмигранты, которых в Белоруссию привозили с Ближнего Востока и Северной Африки, а затем направляли на штурм границы.
Партия «Право и справедливость» (ПиС) боролась с мигрантами, прибегая к пуш-бекам — пограничная служба «выталкивала» перебежавших польскую границу беженцев обратно на территорию Беларуси.
Однако международное право запрещает такие действия в отношении тех, кто обратился с просьбой о международной защите из-за преследований на родине.
В Польше, которая и без того была сильно разделена в политическом плане (конфликт между партией «Право и справедливость» во главе с Ярославом Качинским и «Гражданской платформой» Дональда Туска продолжается издавна), сформировались диаметрально противоположные мнения относительно того, что делать с беженцами на белорусско-польском границе.
Сторонники правой партии «Право и справедливость» восхваляли эффективность Пограничной службы в защите границы. Сторонники же оппозиционной «Гражданской платформы» обращали внимание на примеры жестоких действий, в частности на скандальный случай, когда беременную мигрантку перебросили (буквально, физически) на белорусскую сторону.
Конечно, это очень упрощенное объяснение противостояния «ПиС» и «Платформы» в этом вопросе, однако, поскольку речь идет о крайней поляризации взглядов, это упрощение достаточно корректно.
На приграничной территории «ПиС» ввел своеобразное местное чрезвычайное положение. Средствам массовой информации и группам волонтеров, которые помогают беженцам, перекрыли доступ в эту зону. Власти начали строить пограничное ограждение: на промежутке длиной 180 километров выросла стена высотой более пяти метров. Забор сделан из столбов, сверху – колючая проволока.
Сразу напрашивается сравнение с Берлинской стеной, отделившей социалистический Восточный Берлин от Западного, или с ограждением, разделяющим Палестину от Израиля. Это, без сомнения, примеры, вызывающие отрицательные ассоциации. А как тогда насчет стены между Соединенными Штатами и Мексикой? Ведь в представлении поляков США – Мекка демократии.
Оппозиционная печать часто рассказывала очень драматические истории. Она сосредотачивалась на судьбах отдельных людей, которые в своих странах подверглись политическим преследованиям, иногда – пыткам, и которых, несмотря ни на что, выбросили из Польши. Некоторые кочевали зимой лесами, некоторые умерли.
Фонд Ocalenie подсчитал, что с обеих сторон от границы Евросоюза (Польши, Литвы и Латвии) с Беларусью
в результате переохлаждения и истощения из-за длительного пребывания в лесу погибли более сотни мигрантов.
Многие поляки присоединились к организациям, которые помогают беженцам, однако волонтерам грозило привлечение к уголовной ответственности, поскольку польские власти расценивали помощь как соучастие в нелегальной миграции.
О человеческих трагедиях на белорусско-польском кордоне рассказывает фильм Агнешки Голланд «Зеленая граница». Эмоциональная лента еще больше поляризовала польское общество, не в последнюю очередь благодаря социальным сетям, которые привлекали внимание к радикальным точкам зрения. Если бы поляки на улицах общались друг с другом так, как в Facebook и сети X, от страны давно бы не осталось камня на камне.
Режиссер обвинили в антипольскости, измене – и все это, конечно, гораздо более крепкими фразами, чем те, к которым прибегаю я. Фильм стал поводом для очередного идеологического столкновения.
Надежды на изменения
В октябре 2023 года партия «Право и справедливость» потеряла власть — на выборах победила оппозиция. Под влиянием ее предвыборной кампании, в которой жестко критиковали действия «ПиС» на белорусско-польской границе, многие избиратели, очевидно, надеялись, что новая партия власти решит проблему: прекратятся пуш-беки и мигранты получат в Польше убежище и помощь. Однако эти надежды были напрасны.
Недавние оппозиционеры неожиданно начали вести политику, похожую на ту, которую недавно вела партия «ПиС». Почему?
Объяснения иногда были неожиданно креативны. Например, один министр заявил, что ранее оппозиционные политики не видели полной картины ситуации на границе, потому что у них не было доступа к засекреченной информации.
В то же время приверженные новой власти СМИ вдруг начали представлять совсем другую картинку из границы.
Выходило, что каких-то несколько месяцев назад белорусско-польскую границу пытались пересечь бедные матери с детьми, а теперь его штурмуют толпы агрессивных мужчин. Поскольку журналистам до сих пор запрещено находиться в пограничной полосе, СМИ обречены на манипуляции со стороны властей, которые своими «вбросами», то есть якобы утечками информации, может в значительной степени формировать образ ситуации.
Кульминацией напряжения на границе стала смерть польского солдата.
28 мая уроженец Ближнего Востока нанес ножевое ранение 21-летнему польскому сержанту Матеушу Ситеку. Через несколько дней тот скончался. Дискуссия достигла апогея, когда в смерти сержанта обвинили режиссера Агнешку Голланд: будто убийца смотрел ее фильм.
Сегодняшняя риторика «Гражданской платформы» мало чем отличается от риторики партии «Право и справедливость». Именно за это нынешнюю власть критикует многие ее поклонники.
В частности, упомянута Голланд, обвинившая власть в разжигании расистских эмоций. Хотя это тоже абсурд, так как таких эмоций хватало и раньше.
Сегодня, когда после выборов прошел год, некоторым людям кажется, что их просто обманули в вопросах, касающихся границы. Люди осознали: никаких существенных изменений не произойдет.
По данным неправительственной инициативы Grupa Granica, с 13 декабря 2023 года по 4 апреля 2024 года (т.е. с момента, когда Дональд Туск стал премьер-министром и до даты написания отчета) Польша «вытолкала» на территорию Беларуси 1770 человек. Среди них были беременные женщины и дети.
Всего за этот период на границе скончались по меньшей мере пятеро мигрантов.
Хаос на руку врагу
И тут стоит задуматься: возможно, «ПиС» с самого начала был прав? Хотя эта партия и играла на отталкивающих эмоциях, говоря, что в Польшу толкаются «чурки», которые будут насиловать полек — возможно, политически решение было правильным?
Новая власть все сильнее подчеркивает, что ее приоритетной задачей является защита польской границы, а значит, границы Евросоюза.
В помощь Пограничной службе власти отправили войско. Оказалось, что он не знает методов и не имеет средств для защиты границы от гражданских лиц, поэтому солдат начала тренировать полиция. Недавно вступил в силу новый закон, разрешающий армии защищать границу в мирное время. Закон сразу натолкнулся на критику, поскольку такие изменения не предусматривают, например, ответственности солдата, который по неосторожному обращению с оружием ранит кого-то из коллег.
Как видим, каждый поворот этой истории рождает новые сомнения. Каждое изменение в законодательстве становится искрой, из которой могут вспыхнуть новые споры. «Вот и здорово!» – могли бы здесь единогласно воскликнуть Путин и Лукашенко.
Отстаивая свои представления о демократии и верховенстве права, мы впадаем в хаос взаимопротиворечивых точек зрения, на руку нашим врагам.
Собственно, о том, что вопрос границы стал водоразделом между политиками «Права и справедливости» и «Гражданской платформы», можно забыть. Его просто раздули во время предвыборной кампании.
Сегодня этот спор можно считать столкновением нравственно-эмоционального и цинично-политического подходов.
Эмоционально нужно встать на сторону людей. Эмоционально мы не можем оставаться равнодушными к фотографиям уставших беженцев, которые скитаются по польским лесам, страдая от страха перед Пограничной службой.
Поляки имеют право возмущаться, поскольку они чувствуют, что морально соответствуют происходящему. Но политики должны оставаться хладнокровными, потому что мы платим им за взвешенность, а не за эмоции, даже если по-человечески они тоже сочувствуют мигрантам.
Кроме того, эмоции завладели и боящимися культурно-религиозного наплыва беженцев на Польшу. Хотя их ожидания защиты границы совпадают с трезвыми соображениями политиков.
Практически все согласны с тем, что Лукашенко рассматривает толпы мигрантов как оружие в гибридной войне. Именно белорусские власти привозят мигрантов с Ближнего Востока и Северной Африки, позволяя их самолетам добираться до Беларуси, а затем отвозя их к границе.
Среди этих беженцев немало тех, чьи судьбы просто ужасают. Но как типичны эти истории? Вызывают соболезнования пожилые люди, которые после всех пережитых на родине ужасов вынуждены зимой кочевать по польским лесам.
Политическая мозаика
«Попытка нелегально пересечь границу» часто является эвфемизмом. Беженцы бросают в польских солдат камни, нападают на них с палками, перерезают ножницами стальную изгородь. Это больше напоминает уличные беспорядки или стычки полиции с футбольными фанатами.
Попытки надавить Беларусь дают не слишком эффективные результаты. Масштаб инцидентов на границе в последнее время несколько уменьшился: ежедневно всего несколько, а не несколько человек пытаются прорваться в Польшу.
Возможно, это результат визита президента Анджея Дуды в Китай.
Одним из пунктов железнодорожного сообщения между Китаем и Европой, так называемого Нового шелкового пути, является пограничный переход Малашевичи. Дуда сказал китайскому лидеру, что гибридная война может привести к решению закрыть этот переход.
Но вопрос границы – это лишь один из элементов всей политической мозаики для Польши. В переговорах с Беларусью также очень важно добиться освобождения политических заключенных, в том числе Анджея Почобута.
Ситуация на польско-белорусском границе может вызвать непонимание еще по одной причине. Почему поляки приняли два миллиона беженцев из Украины, которую бомбит Россия, однако отвернулись от едва тысячи беженцев с Ближнего Востока и Африки? Это отдельная большая тема. Возможно, причина в проблемах, связанных с религией, но такое объяснение может быть слишком поверхностным.
Похоже, что в оценке ситуации на польско-белорусской границе наши эмоции и моральные принципы вступают в противоречие с государственными интересами Польши. Благородные душевные порывы в долгосрочной перспективе могут обернуться против нас самих. Упрощенно говоря: у нас нет уверенности в том, как беженцы интегрируются в польское общество.
В общем, перемещение людей с места на место не решает никаких локальных проблем. Конечно, оно улучшает судьбу самих мигрантов или, по крайней мере, дает им надежду на это улучшение.
Спасти убегающую от талибов афганскую женщину – правильный поступок. Однако он никак не изменяет положение женщин в Афганистане. А мы не можем принять в Европе все афганки.
Однако есть и оборотная сторона медали: если мы откажемся от наших моральных принципов ради политики, то зачем нам вся эта демократия и права человека?
Автор: Петр Липинский,
журналист Gazeta Wyborcza
Статья первоначально была опубликована на портале «Новая Польша» и републикуется с согласия правообладателя. Перевод Наташа Римского