20 октября у молдаван появится шанс еще раз определить будущее своего государства.
В этот день жители Молдовы и представители диаспоры будут выбирать президента страны на ближайшие четыре года – но ключевым значением будет вовсе не это голосование.
Одновременно с президентскими выборами здесь пройдет конституционный референдум – по нормам молдавского законодательства это означает, что в случае успеха референдума основной закон Молдовы автоматически изменится. Он объявит цель вступления страны в ЕС. А еще — конституционно определенная процедура вступления страны в ЕС появится после завершения переговоров о вступлении (это заслуживает особого внимания; кстати, такого правила в Украине на данный момент нет).
По замыслу эти изменения должны определить путь Молдовы на много лет вперед.
Реклама:
Неудивительно, что именно к референдуму прикованы величайшие усилия российских агентов влияния в Молдове, и именно с ним связана самая большая интрига.
В отличие от Украины, в Молдове у евроинтеграции нет тотальной, единодушной поддержки общества. Российская пропаганда здесь активно работала десятки лет, поэтому даже сейчас в стране много сторонников «дружбы с Россией», вплоть до вступления в таможенный союз. И хотя последние рейтинги добавляют оптимизма (по ним поддержка ЕС растет), еврореферендум даже в случае успеха наверняка будет иметь и негативные последствия, которые мы опишем в этом тексте.
Впрочем, Россия хочет получить максимум, поэтому пустила колоссальные усилия и средства на срыв референдума.
Хотя шансы на победу Кремля в этой борьбе пока невысокие.
Объясняем, что происходит в Молдове, как действуют агенты влияния РФ и почему этот вопрос оказался даже более значимым, чем президентские выборы.
«Ненужный» референдум
То, что действующие власти Республики Молдова пытаются привести страну в ЕС – не новость. Молдова здесь связана с Украиной: мы вместе получили статус кандидата, вместе открыли переговоры.
Но внутренние процессы в наших странах – отличные.
Украина еще в 2019 году внесла в Конституцию норму о том, что вступление в ЕС является официальной целью государства. В Кишиневе о подобных изменениях заговорили только в этом году.
Но есть ли необходимость изменить Конституцию Молдовы на этом этапе? Точно нет!
На самом деле, идея об этом референдуме появилась у власти сугубо как элемент политтехнологий.
В команде президентки Санду, понимая, что ее избиратели испытывают разочарование и могут не дойти до участков, задались вопросом, как мобилизовать проевропейский электорат, чтобы те пошли на голосование.
Так появилась идея дополнить выборы президента голосованием, которое будет олицетворять для людей геополитический выбор. Мол, это подтолкнет проевропейских молдован пойти на участки; а если они уже окажутся там – наверняка возьмут оба бюллетеня и проголосуют также за президента.
А за кого им голосовать, если среди реальных кандидатов только Мая Санду и агенты Кремля?
В официальных комментариях Санду, конечно же, отрицает политтехнологические мотивы – хотя автор этих строк получил подтверждение ряда источников в Кишиневе (что на самом деле было ожидаемым).
А что стало неожиданным – это то, что абсолютное большинство собеседников «ЕвроПравды» не жалеют эмоций в критике этой инициативы президентки. Идею референдума считают поспешной, непродуманной и несущей риски непредсказуемого масштаба.
И россияне уже сейчас трудятся над тем, чтобы оправдать негативные ожидания.
Бойкот – находка для России?
«Европейская правда» уже рассказывала о том, что происходит в Молдове в последнее время. Россия сконцентрировала невиданные до сих пор в Молдове усилия, а также финансовые ресурсы на гибридной и дезинформационной кампании (подробнее – в статье «Миллионы евро на покорение Молдовы»).
Средства, многократно превышающие финансирование предыдущих лет, удалось зарезервировать благодаря тому, что Кремль, как считают, перевел финансирование операций влияния в Молдове в свой военный бюджет. Мол, поскольку это война, хоть и гибридная – и финансироваться она должна как военные действия.
А бюджет войны в России оперирует суммами совершенно иного порядка.
Но не все задачи можно решить «заливкой деньгами».
Несмотря на то, что у России есть в Молдове значительная поддержка, идея вступления в ЕС остается самой популярной. Более того, за последние месяцы (вероятно благодаря вниманию медиа) ее поддержка значительно возросла. По последним данным, 52% опрашиваемых говорят о готовности поддержать ЕС, 30% обещают голосовать против.
Есть и тревожный звонок – сама идея проведения референдума довольно непопулярна – даже те, кто выступает за ЕС, нередко критикуют потребность вносить изменения в конституцию по этому поводу. Как следствие, противников референдума в Молдове, по некоторым опросам, больше половины.
Эта особенность дала противникам ЕС путь к победе.
Дело в том, что избирательный кодекс Молдовы устанавливает границу минимальной явки на выборах или референдуме: проголосовать должно как минимум треть избирателей, внесенных в списки. Если явка будет меньше – голосование будет признано несостоявшимся, независимо от распределения голосов.
Это довольно распространенная в европейских странах норма. Но в Молдове у нее особый вес. Во-первых, реестр избирателей в стране не учитывает массовой, сверхмасштабной трудовой миграции, по которой, как полагают, более трети населения находится за пределами страны. Во-вторых, есть фактор Приднестровья, где по спискам проживает около десятой части населения и для них оставляют юридическую возможность голосовать – но по факту лишь небольшая часть из них едут на правый берег Днестра, чтобы отдать свой голос на выборах.
Как следствие, на прошлых действительно исторических выборах президента в первом туре явка составила менее 42,8%, а во втором туре между прозападной Маей Санду и пророссийским Игорем Додоном, где кандидаты мобилизовали максимум своих сторонников и участок посетил буквально каждый, кто имел возможность – явка составила всего 52,8%.
Сейчас выборы не воспринимаются избирателями Молдовы как «исторические». Повторение рекорда малореально; вероятнее всего, на участки в первом туре придут немногим более 40% зарегистрированных избирателей.
Все это значит, что сторонники России просто могут сорвать референдум.
Для этого не нужно иметь большинство – достаточно того, что в обществе около трети пророссийских избирателей. Если все они не возьмут бюллетень – референдум не состоится.
Именно эту лазейку решила использовать Партии социалистов Игоря Додона. Еще летом они объявили, что их стратегия – это бойкот. Вскоре к этому присоединилась Партия коммунистов.
Но против выступил… Кремль!
Россия не рискует
Несмотря на то, что бойкот должен быть действительно действенным инструментом, эта идея не нашла поддержки в РФ.
Ключевое политическое течение, имеющее прямое российское финансирование – это так называемый блок «Победа» под руководством беглого олигарха Илана Шора. Она вступила в агиткампанию позже Партии социалистов и по логике должна была присоединиться к ее подходу, но в августе неожиданно объявила, что работает над голосованием против ЕС на референдуме.
В этих условиях агитация за бойкот просто теряет смысл – ведь если бы пророссийские избиратели поделились, то срыв показателя явки в 33% стал бы невозможен – явка точно его превысила. В то же время, частичный бойкот поднял бы процент тех, кто поддержал вступление в ЕС.
Поэтому с августа социалисты не подчеркивают свою позицию, не ведут кампанию за бойкот референдума – и вообще никакой не ведут, отдав это поле Шору.
Почему так вышло?
Мотивы решения Москвы неясны, можно только предполагать.
Возможно, россияне посчитали, что не уверены в успехе бойкота. Ведь в этом случае и референдум был бы действующим, и процент голосов за ЕС существенно вырос бы (потому что часть избирателей, которая должна проголосовать «против», не участвовала бы в голосовании). Возможно, решили, что эта коммуникация (один бюллетень берем, другой нет) является сложной для малообразованного избирателя, доля которого высока в электорате Шора.
А может быть, причина вообще другая, и вопрос, например, в объеме денег, которые можно «отмыть».
Путь к победе
Так или иначе, решение о стратегии принято.
Впереди три недели кампании – и референдум должен состояться.
Пока можно с высокой уверенностью прогнозировать, что он завершится положительно для власти Молдовы (а значит, и для Украины) – избиратели проголосуют за вступление Молдовы в ЕС, как и свидетельствуют соцопросы. А в случае, если власти удастся мобилизовать значительную часть зарубежного электората, диаспоры – то победа будет убедительной и может превысить две трети голосов.
Ведь кампания, которую ведет Россия для голосования «против», скорее дорогая, чем эффективная.
Да, в интернете действительно очень много рекламы, преимущественно косвенной.
Например, интернет-сайты заполонила реклама якобы добровольного анонимного объединения Nu acum (в прямом переводе на украинский – «Не сейчас», в российской версии рекламы – «Не время»). Это объединение якобы проевропейских молдован, которые говорят, что выступают за вступление в ЕС, но, мол, лучше будет, если провести референдум не сейчас, а когда Молдова будет к нему больше готова.
Несмотря на массовость и техническое качество (т.е. дороже), реклама не кажется очень эффективной.
А если вам показалось, что у этого объединения торчат русские уши – то вам не показалось. Уже несколько молдавских телеграмм-каналов сообщили, что к ним обращались абоненты из России с предложением разместить рекламу инициативы Nu Acum.
Что изменит референдум?
Конечно, через три недели еще может что-то произойти, так что быть абсолютно уверенным в итоге не стоит. Да и россияне наверняка имеют доступ к соцопросам. Но следует разобраться, что произойдет, если референдум завершится победой проевропейских сил.
Во-первых, изменится конституция.
Законодательство Молдовы о последствиях референдума – существенно отличается от украинского.
Конституционный референдум является самодостаточным действием для изменения основного закона Молдовы, без дальнейших утверждений в парламенте; текст этих смен будет в бюллетене.
Изменения имеют две составляющие, и они действительно заслуживают внимания.
В преамбуле появится упоминание о «необратимости европейского курса Республики Молдова» и о «стратегической цели» интеграции Молдовы в ЕС. А также добавляется новая статья, устанавливающая порядок «Присоединения к учредительным договорам Европейского Союза», то есть вступлению Молдовы в ЕС.
Принципиальное отличие от украинских конституционных изменений в 2019 году – то, что в Молдове не стали провозглашать европейскую интеграцию обязанностью парламента, президента и правительства.
Более того, в Кишиневе даже отдельно подчеркивают, что упоминание «стратегического курса» в преамбуле без ее раскрытия в теле конституции – это скорее формальность, не имеющая обязывающего значения.
Прежде всего, отмечается, что в случае принятия этих изменений партии, агитирующие против вступления Молдовы в ЕС, не станут неконституционными.
Очевидно, в Санду решили не идти на слишком радикальные шаги в расколотом молдавском обществе, хотя это существенно подрывает эффективность конституционных изменений.
Заслуживает внимания также норма о процедуре вступления в ЕС.
Она определяет, что в случае, когда Молдова завершит переговоры о вступлении и придет к принятию вступительного договора – не будет необходимости снова принимать изменения в конституцию (например, на новом референдуме). Конституция провозглашает, что решение о вступлении «определяется Парламентом путем принятия органического закона» (то есть простым большинством голосов), после чего договоры ЕС «будут преобладать над положениями внутреннего законодательства, которые им противоречат».
Это довольно странная юридическая конструкция, ведь до сих пор считалось, что при вступлении государства в ЕС не обойтись без изменения ее конституции – часть суверенитета передается наднациональным органам.
Можно лишь предположить, что Кишинев таким образом хочет застраховаться от ситуации, когда у проевропейских сил не будет конституционного большинства в парламенте. То есть создается противоречивый механизм вступления даже в ситуации, когда пророссийское лобби в парламенте будет блокировать необходимые решения.
Как это может работать в реальности – покажет практика.
И в завершение, нужно отметить:
удачный референдум 20 октября будет иметь не только юридические, но и политические последствия.
Наибольший риск – рост регионализации, если не все регионы страны поддержат движение в ЕС. К примеру, если весь север Молдовы даст более 50% против европейского будущего – тамошние политики будут постоянно это подчеркивать, позиционируя себя отдельно от страны.
И нет сомнений, что это используют российские агенты влияния, подогревая сепаратистские настроения.
Впрочем, сейчас этот риск не кажется очень высоким – источники ЕП свидетельствуют, что в большинстве регионов (за исключением Гагаузии, Приднестровья, болгарской Тараклии и, вероятно, одного-двух маленьких и очень «ватных» районов на севере, на границе с Украиной) ) закрытые опросы прогнозируют победу проевропейских избирателей.
Но возможны и положительные последствия.
В случае, если вступление в ЕС поддержит действительно убедительное большинство пришедших на участки граждан – это может существенно повлиять на настроения пророссийского электората. До сих пор в Молдове было распространено мнение, что граждане разделены примерно 50/50 за прозападную и проходящую интеграцию, а значит, пророссийские силы имеют перспективу и должны бороться за нее.
«Мы надеемся, что после референдума многие поймут, что движение Молдовы на Запад необратимо. И что для многих это станет сигналом – ну что ж, давайте жить в новой реальности и не сопротивляться тому, что имеет поддержку общества», – подобные ожидания. Европейской правде не раз приходилось слышать и от представителей власти Молдовы, и от проевропейских активистов.
Что ж, остается надеяться, что их положительные ожидания превратятся в реальность, а референдум приведет к поражению пророссийских сил у соседей Украины.
Автор: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды», Кишинев – Киев