Дебаты по поводу репарационного кредита в последние месяцы все больше напоминают разговор о мосте, который нужно построить через пропасть: все видят необходимость, все осознают важность, но никто не может найти структуру, которая не рухнет при первом порыве политического ветра.
Еврокомиссия долгое время балансировала между амбициозным планом использования для этой цели замороженных резервов ЦБ РФ и опасениями стран-членов по поводу правовых последствий.
О новой модели финансирования Украины, которая имеет шансы на одобрение, читайте в статье члена правления Приднестровского центра Сергея Верланова «Вторая попытка найти деньги для Украины: каковы шансы новой идеи ЕС относительно замороженных активов». Ниже приводится краткое изложение этого.
По старой модели, уже отошедшей на второй план, ЕС планировал выпустить специальные облигации, которые Euroclear должна была выкупить сама, используя остатки денежных средств, лежащие на ее счетах после иммобилизации российских резервов и ликвидации инвестиционных активов.
Это была умело слаженная финансовая структура: Еврокомиссия фактически предлагала обменять неактивные активы на работающий механизм помощи Украине, а будущие репарации должны были выступать естественным способом возврата средств.
Но эта модель не сработала, поскольку предполагала участие тех, кто не был готов ее реализовать.
На этом фоне родилось новое предложение, гораздо более простое с точки зрения технических амбиций, но гораздо более стабильное политически.
По его данным, ЕС отказался от идеи превратить обездвиженные активы РФ в источник денежных средств. Теперь деньги для Украины будут поступать с рынка, через традиционный механизм размещения европейских облигаций, как и в случае с программой NextGenerationEU.
Евросоюз идет к инвесторам, продает им долговые инструменты и получает средства, без необходимости ни участия ЕЦБ, ни вмешательства Euroclear.
При этом российские активы никуда не исчезают, а становятся политико-правовым залогом.
Они не подлежат передаче, не конвертируются, не продаются. Они просто лежат, и их неподвижность становится гарантией того, что, когда Россия действительно окажется в правовом режиме международных репарационных обязательств, эти активы будут использованы для погашения кредита.
Вся логика инструмента переносится в будущее, но без ущерба для Украины, которая получает необходимое финансирование уже сейчас.
В этом новом механизме важную роль играют финансовые гарантии стран-членов, которые распределяются пропорционально их ВВП.
Германия, которая, по оценкам, может покрыть более четверти этого «страхового полиса», обеспечивает политический и финансовый вес всей структуры. Фактически ее участие делает этот механизм не только финансовым, но и стратегическим решением ЕС.
Взамен Бельгия получает необходимую страховку от рисков, связанных с хранением российских активов, и тем самым снимает собственное вето, которое ранее блокировало любые дальнейшие шаги.
Отдельным важным аспектом, радикально меняющим политическую логику процесса, является то, что принятие этой модели больше не требует единогласия стран ЕС.
У этой модели гораздо больше шансов получить поддержку на предстоящем саммите Европейского совета 18-19 декабря.
Однако риски все еще остаются. О них в полной версии статьи.
В целом новый механизм уходит от шаткой зависимости от отдельных государств и институтов и превращается в инструмент, в котором члены Евросоюза берут на себя ответственность.
Он использует российские активы не как прямой источник ликвидности, а как законный залог сегодня и рычаг политического влияния в будущем.
Эта модель впервые делает репарационный кредит не просто идеей, а реалистичным решением.
Подробнее — в статье Сергея Верланова Вторая попытка найти деньги для Украины: каковы шансы новой идеи ЕС относительно замороженных активов
Подписывайтесь на «Европейскую правду»!