Франция и Германия разошлись во мнениях о том, следует ли использовать замороженные российские активы для финансирования потребностей Украины. Эта ситуация, которую уже называют «предательством» со стороны Макрона, свидетельствует о дальнейшем упадке некогда крепкого франко-германского тандема в Евросоюзе, пишет Financial Times.
Авторы публикации отмечают, что канцлер Германии Фридрих Мерц был одним из главных лоббистов идеи использовать 210 миллиардов евро замороженных российских суверенных активов для помощи Украине. А вот президент Франции Эммануэль Макрон сохранял публичную тишину по этому вопросу, а в частном порядке его команда высказывала предостережения относительно законности таких действий.
В итоге в последний момент Макрон присоединился к Бельгии, Италии и другим противникам использования российских активов.
«Макрон предал Мерца, и он знает, что за это придется заплатить цену. Но он настолько слаб, что у него не было другого выбора, кроме как поддержать [премьера Италии] Джорджу Мелони», — сказал на условиях анонимности высокопоставленный дипломат ЕС, знакомый с переговорами.
Как отмечает автор публикации, этот случай иллюстрирует новую ситуацию в ЕС, где есть инициативная Германия и медлительная Франция. В то время как Мерц после победы на выборах чувствует себя уверенно в действиях в поддержку Украины, Макрон крайне ограничен в средствах из-за высокого государственного долга и политической нестабильности в стране.
Руководитель отдела Европы в аналитическом центре Eurasia Group Муджтаба Рахман констатирует «полный переворот» в ролях Германии и Франции. Если в течение последних четырех-пяти лет Германию считали политическим тормозом Европы, то теперь именно Париж не в состоянии «выполнить свою часть соглашения».
Как отмечает Financial Times, Мерц на самом деле принял многие из тех позиций, которые давно отстаивал Париж, включая европейскую стратегическую автономию, принцип «покупай европейское» в оборонных закупках и усиленную защиту единого рынка от недобросовестной конкуренции со стороны Китая. Однако одновременно сама Франция, похоже, отступает от принципов сильной Европы.
«В некотором смысле ЕС никогда не был таким французским — принимая промышленную политику, политику безопасности, в значительной степени благодаря Макрону. Но в Брюсселе растет ощущение, что Франция отдает приоритет национальным интересам над интересами ЕС… Старая пословица о том, что «Франция — это все слова, слова, слова, слова, никаких действий», возвращается», — заявила Джорджина Райт, эксперт по европейской политике в Институте Монтене, аналитическом центре в Париже.