Соединенные Штаты и Иран обменялись замечаниями в Совете Безопасности ООН по поводу условий возобновления ядерных переговоров. Вашингтон заявил, что остается открытым для прямых переговоров, а Иран отверг условия Вашингтона. Об этом пишет Reuters, передает УНН.
Подробности
В Совбезе ООН США и Иран обменялись резкими заявлениями по поводу условий возобновления ядерных переговоров: США заявили, что по-прежнему готовы к прямым переговорам, а Иран отверг условия Вашингтона
— пишет издание.
Перед июньской 12-дневной войной между Ираном и Израилем, к которой присоединился Вашингтон, нанеся удары по иранским ядерным объектам, две страны провели пять раундов ядерных переговоров.
Переговоры столкнулись с серьезными препятствиями, в том числе из-за обогащения урана Ираном — практики, от которой западные державы хотят отказаться, чтобы минимизировать риск разработки оружия, но которую Тегеран категорически отвергает.
— добавляет издание.
США заявили, что страна остается открытой для официальных переговоров с Ираном, но только в том случае, если Тегеран готов к прямому и конструктивному диалогу.
«Однако мы четко выразили определенные ожидания относительно любого соглашения. Прежде всего, в Иране не может быть никакого обогащения урана, и это остается нашим принципом», — заявил заместитель посланника Трампа на Ближнем Востоке Морган Ортагус.
Посол Ирана в ООН Амир Саид Иравани заявил на встрече, что США не стремятся к честным переговорам, настаивая на политике нулевого обогащения урана.
Мы ценим любые честные и содержательные переговоры, но настаивание на политике нулевого обогащения противоречит нашим правам как участника ДНЯО, а это означает, что они не стремятся к честным переговорам. Они хотят навязать Ирану свои заранее определенные намерения. Иран не поддастся никакому давлению и запугиванию
— сказал Иравани.
Мы напомним
Иран официально прекратил сотрудничество с международными ядерными инспекторами после того, как руководящий совет МАГАТЭ принял резолюцию, требующую от него раскрыть свои запасы урана, приближающиеся к уровню, пригодному для ядерного оружия. Это решение стало прямым ответом Тегерана на усиление дипломатического давления.