«У нас нет положительного мнения на этот счет. Скандинавские страны — это как гостевой дом для террористических организаций»,- такое заявление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о готовности наложить вето на вступление Финляндии и Швеции в НАТО оказалось действительно сенсационным.
Значит ли это, что Анкара использует свое право вето? Далеко не факт. В НАТО предпочитают с оптимизмом смотреть на перспективы вступления Финляндии и Швеции.
Пока все выглядит похожим на то, что такое заявление было скорее приглашением для западных стран к торгу.
Отношения Турции с НАТО уже давно не были идеальными. Поэтому возможность поторговаться накануне вступления двух новых стран стала для Эрдогана возможностью как добиться от Запада нужных уступок, так и показать победу внутри страны – далеко не лишнее, учитывая президентские и парламентские выборы, которые должны состояться в 2023 году.
Так чего же хочет получить Турция? Особенность ситуации состоит в том, что задекларированные претензии выглядят скорее как затравка к решению реальных проблем, которые беспокоят Анкару.
Нынешняя позиция Турции кажется похожей на происходивший на днях другой демарш – речь идет об угрозах Венгрии ветировать шестой пакет санкций против РФ, в первую очередь эмбарго на российскую нефть.
Сходства ситуации добавляют осторожные намеки Будапешта, что вопрос вето можно решить деньгами, компенсировав Венгрии вероятные потери в ближайшие годы.
Так же ведет себя Турция. Сразу после скандального заявления Эрдогана его спикер и советник Ибрагим Калин заявил, что двери для вступления Швеции и Финляндии в НАТО не закрыты, а все, чего стремится Анкара – это переговоры со странами Запада по ряду интересующих себя вопросов.
Впрочем, следует признать: Турция не делает сейчас ничего такого, чего не делала раньше. Вспомним 2019 год, когда Турция отказывалась поддержать оборонный план НАТО для стран Балтии и Польши, требуя от Альянса большей политической поддержки в борьбе с курдскими отрядами на севере Сирии.
Поэтому было бы странно, если бы Эрдоган не воспользовался новой возможностью для очередных торгов с Западом.
Попробуем определить ключевые вопросы, которые Анкара предпочла бы вынести на переговоры.
Первый вопрос, фактически и выдвинутый Эрдоганом (пусть и завуалированный) как причина недовольства Турции, касается курдов и их борьбы за независимость.
Следует напомнить, что Рабочая партия Курдистана и сирийские «Силы народной самообороны», борющиеся за отделение курдских земель, в Турции считают террористическими организациями.
В то же время политических эмигрантов, а также простых курдских беженцев, часто членов этих организаций, охотно принимают на Западе, не беспокоясь об обвинениях турок в их адрес. Это политика не только Швеции и Финляндии, но так случилось, что из-за либерального законодательства и высоких социальных выплат, значительное количество курдов поселилось в скандинавских странах.
Как следствие, так мощная курдская диаспора, а в Швеции есть даже депутаты курского происхождения.
Легко догадаться, как это раздражает турецкие власти.
В МИД Турции объяснили это еще более прямо. «Из-за нашей борьбы с этими террористическими организациями против нас были введены ограничения на поставку оборонной продукции, которую мы в том числе импортировали из стран, которые планируют вступить в НАТО. По этой причине большинство жителей Турции выступают против вступления этих стран и просят нас заблокировать этот процесс «,- заявил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу.
К этому следует добавить проблему последователей Фетхуллаха Гюлена, которого в Турции также считают террористом – а западные страны предоставляют его последователям политическое убежище.
Сложно представить, каким здесь мог быть компромисс.
Вряд ли Швеция или Финляндия согласятся изменить свое миграционное законодательство по требованию Эрдогана. И еще сложнее представить выдачу Турции лиц, имеющих статус политических беженцев. Однако, похоже, этот вопрос был поднят не как требование, я как повод для начала разговора.
Куда больше Турцию беспокоит отношение Запада к военной операции на севере Ирака – на территории, заселенной именно курдами. Кроме того, аналогичные действия Турция планирует в Сирии. Вывод оттуда русского контингента значительно упрощает реализацию такового плана. Такие действия выглядят крайне сомнительными с точки зрения международного права, поэтому Турция заранее заинтересована договориться о том, чтобы Запад закрывал на это глаза.
Впрочем, и это далеко не все требования Анкары.
Остальные требования уже никак не касаются ни Финляндии, ни Швеции, однако некоторым образом относятся и к Украине.
Какие вопросы Турция еще предпочла бы вынести на переговоры с Западом?
Ответ на это дает уже упомянутое интервью спикера Эрдогана Ибрагима Калина.
Среди прочего он много внимания уделяет вопросу организации мирных переговоров между Украиной и РФ, однако «для переговоров нужна конструктивная позиция всех сторон, включая ЕС и США».
Не секрет, что Турция пытается избегать любых шагов, негативно повлияющих на отношения с РФ, в том числе – экономические. Анкара не присоединялась к западным санкциям против РФ, объясняя это тем, что страна-посредник должен сохранить доверие всех сторон конфликта. Впрочем, в реалии Анкара также пытается заработать на санкциях, планируя увеличить поток российских туристов.
Но крайне маловероятно, что Запад, а в первую очередь Соединенные Штаты пойдут на уступки в вопросе российско-украинской войны ради капризов Эрдогана.
Не намного реальны уступки Запада и НАТО в целом в вопросе поддержки Греции и Кипра, что также раздражает Турцию (тем более что Греция является членом Альянса).
Так что тогда является главной целью шантажа Эрдогана?
Похоже, что ключевое требование Турции адресовано именно США и касается вопроса продажи оружия.
Стоит напомнить – в 2019 году Турция закупила у РФ четыре комплекса ПВО С-400, уплатив за это $2,5 млрд. Такой шаг явно противоречил политике стран НАТО.
В ответ, Соединенные Штаты ввели санкции против Турции, запретив ей продажу современного западного оружия.
Напомним, что о санкциях в сфере продаж продукции оборонного сектора упоминал и глава турецкого МИД Мевлют Чавушоглу, когда описывал причины, по которым «большинство жителей Турции выступают против» вступления Финляндии и Швеции в НАТО. Правда, причиной наложения этих санкций Чавушоглу называл не покупку оружия у РФ, а борьбу с курдскими организациями.
Из-за наложенных против Турции санкций, был заморожен контракт на покупку новейших истребителей F-35.
Впоследствии Турция предложила США купить менее современные истребители F-16, угрожающие, что в случае нового отказа Вашингтону купит российские истребители Cу-35 и Су-57. Впрочем, тогда этот шантаж не сработал.
Сразу после начала российско-украинской войны, Анкара снова подняла вопросы покупки F-16, объясняя это резким изменением ситуации безопасности.
Этот аргумент нашел поддержку в Белом доме, однако вопрос был холодно воспринят в Конгрессе – там упомянули Турции и покупку российского ПВО и проблемы с правами человека.
«Успехи» авиации РФ в Украине вряд ли мотивируют Эрдогана вернуться к вопросу покупки российских истребителей.
Поэтому вопрос снятия американских санкций и возобновление контракта на продажу детенышей (идеально — F-35, но возможные варианты), скорее всего, и является ключевым требованием Эрдогана.
Требованием, выполнение которой турецкий президент сможет продать электорату как победу над Западом, что было бы совершенно нелишне в условиях приближающихся выборов.
****
Покой, с которым западные страны восприняли демарш Эрдогана, подтверждает, что такое поведение не стало для них сюрпризом.
В отличие от Виктора Орбана задача Эрдогана не состоит в том, чтобы до последнего блокировать решение, которое поддерживают все остальные страны.
Турецкий президент готов торговаться и вряд ли будет долго испытывать терпение Запада. В конце концов он знает – вскоре может появиться новая возможность выдвинуть Западу ультиматум, а потому лучше сохранить имидж политика, с которым можно договариваться.
Другое дело, насколько Запад устраивает стратегия регулярных удобрений авторитарных лидеров. И насколько он готов и дальше терпеть такие демарши, которых в последнее время становится все больше и больше.
Автор: Юрий Панченко,
редактор «Европейской правды»