Начиная с 24 февраля, в украинском и независимом белорусском медиаполе не утихает дискуссия о том, вступит ли армия Беларуси в войну против Украины.
За эти девять месяцев было множество сообщений о том, что такая операция готовится или скоро начнется.
Однако они не подтвердились, армия Лукашенко в боевых действиях в Украине (пока) не участвует. И именно этот факт ложится в основу популярной концепции «Лукашенко сопротивляется давлению Москвы».
О том, соответствует ли эта концепция реальному положению вещей (это позволит правильнее оценить уровень угроз с белорусского плацдарма) читайте в статье аналитика Европейского совета по международным отношениям (ECFR) Павла Слюнькина Почему формат участия Беларуси в войне против Украины уже не зависит от Лукашенко.
Прежде всего, динамика белорусско-российских экономических отношений последних месяцев как минимум ставит под сомнение теорию о «сопротивлении» Лукашенко.
К примеру, Россия предоставила Беларуси отсрочку выплат по кредитам на сумму свыше $1 млрд и выдала новый на сумму $1,74 млрд.
Когда под санкциями оказался весь объем экспорта белорусских калийных удобрений, который приносил в бюджет Беларуси миллиарды долларов в год, именно Россия предоставила свою инфраструктуру для их обхода и, таким образом, спасла одну из важнейших отраслей экономики Беларуси от угрозы банкротства.
Москва уступила все требования Минска даже в отношении «налогового маневра», который был камнем преткновения между сторонами последние пять лет и потенциальные потери от которого белорусский Минфин оценивал в $12 млрд.
Во многом именно российский фактор позволяет сохранять макроэкономическую стабильность Беларуси и избегать серьезных социальных потрясений.
Россия имеет множество инструментов принуждения своего сателлита к лояльности и покорности.
Раньше, когда ей не нравилось поведение белорусского режима, оно использовало именно экономические рычаги влияния на него. Но что из вышеперечисленного хотя бы отдаленно напоминает украинским властям «давление» Москвы на Лукашенко сейчас?
Если анализировать военную, политическую или информационную сферы, то и здесь сложно найти хоть какие-то признаки мифического сопротивления Лукашенко.
Лукашенко делает все, чего от него и ожидают в Кремле. Если кто-то из белорусов и сопротивляется современному русскому нацизму, то точно не он.
С первых дней войны внутри Беларуси и в белорусских эмигрантских кругах зародилось движение сопротивления.
Информаторы в Беларуси отслеживают перемещение российских войск, вылеты авиации и запуски ракет, фиксируют подозрительные процессы внутри своих организаций и передают эту информацию белорусским мониторинговым проектам типа «Белорусский Гаюн» или украинской разведке.
Общее количество таких информаторов в Беларуси превышает несколько десятков тысяч человек.
И это при том, что риски для каждого из этих людей очень высоки.
Скорее всего, именно негативное отношение белорусского общества является тем фактором, который пока сдерживает оба режима от отправки белорусской армии в Украину.
В настоящее время нет ни угрозы второй волны нападения с территории Беларуси, ни подключения ее армии к боевым действиям.
Россия испытывает нехватку техники и личного состава, а у белорусской армии по-прежнему нет военного опыта.
Украина же после девяти месяцев войны гораздо лучше готова к отражению такого нападения: мосты на украинско-белорусской границе взорваны, дороги и поля заминированы. Там теперь есть и рвы, и бетонная стена, и эффективная воздушная разведка.
Скрыть подготовку к вводу войск Беларуси или формирование новой российской ударной группировки будет просто невозможно.
Потому такое развитие событий ни для кого больше не станет сюрпризом.
Однако, несмотря на это, повышение готовности к гипотетическому сценарию, при котором армия Беларуси будет вовлечена в боевые действия (оборонительные или наступательные), белорусскими властями активно проводится.
Более подробно – в статье Павла Слюнькина Почему формат участия Беларуси в войне против Украины уже не зависит от Лукашенко.